Чтение онлайн

Поздравляю вас, полковник Леклерк, и находящиеся под вашим командованием войска по случаю блестяще проведенной операции по освобождению Либревиля.

Я вызвал по радио Порт-Жантиль и предложил немедленно направить парламентеров навстречу отряду «Свободной Франции», который спускается вниз по реке Огове. Прошу сбросить с самолетов на Порт-Жантиль листовки с сообщением о капитуляции генерала Тетю в Либревиле и требованием сдачи города. Прошу также направить туда военное судно, которое должно поддерживать со мной связь по радио.

Освобождение Габона произвело огромное впечатление. Наши друзья исполнены надежды, а ярость врага и его приспешников свидетельствует об эффективности нанесенного удара.

I. Необходимо, однако, чтобы генералу де Голлю стало известно следующее:

Подлость Лаваля и его сообщников вызывает благотворную реакцию. Сам генерал Вейган понимает, что лишь победа англичан может спасти Францию. Только его возраст и слабохарактерность мешают ему непосредственно перейти к действиям.

Граф Парижский торжественно занял аналогичную позицию. Он ждет лишь подходящего случая, чтобы выступить и сбросить маску «Виши», которую он носит для формы. Моррас, который догадывается об этом и делает ставку на Германию, теперь находится в оппозиции к нему. Граф Парижский изучил возможность выступления при поддержке англичан, базируясь на Северную Африку. Стремясь, если к тому представится возможность, действовать при удобном случае совместно с Вейганом, он сделал ему предложение о сотрудничестве.

Ответ Вейгана пришел 13 ноября. Он в принципе благоприятен. С некоторыми оговорками Вейган, возмущенный подлостью правительства Виши, которое мало-помалу отказывается от Танжера в пользу Испании и собирается затем уступить ей также и кусок Марокко, согласен в случае необходимости присоединиться к графу Парижскому.

Возможно, что граф Парижский при поддержке Вейгана, после того как будут уточнены некоторые детали англо-американской помощи, объявит, базируясь на Северную Африку, о возобновлении войны.

Именем французского народа и Французской империи, принимая во внимание закон от 15 февраля 1872 относительно роли генеральных советов в исключительной обстановке;

принимая во внимание конституционные законы от 25 ноября 1875, 16 июля 1875, 2 августа 1875 и 14 августа 1884;

принимая во внимание состояние войны между Францией и Германией с 3 сентября 1939 и между Францией и Италией с 10 июня 1940;

принимая во внимание взятие нами власти и создание постановлениями от 27 октября 194 °Cовета обороны Французской империи на свободных территориях Французской империи;

учитывая, что это взятие власти и создание вышеуказанного Совета имеют целью освобождение всей Франции; что вследствие этого важно поставить в известность всех французов, а также иностранные державы, на каких фактических и юридических условиях мы взяли и осуществляем власть, мы, генерал де Голль, Глава свободных французов,

учитывая, что вся территория метрополии находится под прямым или косвенным контролем противника и что вследствие этого орган, именуемый «правительством Виши» и претендующий на то, чтобы заменить правительство республики, не пользуется той полной свободой, какая необходима для подлинного осуществления власти;

учитывая, что этот орган тщетно пытается оправдать свое возникновение и существование видимостью пересмотра конституционных законов, каковой в действительности является не чем иным, как вопиющим и неоднократным нарушением французской конституции;

что хотя пересмотр конституции и может быть сам по себе полезен, но уже одного того, что он был задуман и предпринят в момент растерянности и даже паники, охватившей парламент и общественность, достаточно, чтобы лишить этот пересмотр той атмосферы свободы, сплоченности и спокойствия, без которых этот важнейший для государства и нации акт не может иметь подлинно конституционного значения;

что президент республики, не выйдя в отставку, оказался лишенным прав и прерогатив, присвоенных ему;

что по точному смыслу конституции 1875 вопрос о пересмотре конституции должен быть поставлен на раздельное обсуждение и голосование палаты депутатов и сената и только после этого предложения о пересмотре передаются Национальному собранию, которое к тому же должно заседать лишь в Версале;

что эти элементарные правила, расценивавшиеся главными законодателями республики, в частности Гамбеттой и Жюлем Ферри, как необходимая гарантия просвещенного согласия палат, позволяющая избежать пересмотра конституции, поспешного или предпринимаемого с коварным намерением, были соблюдены лишь с внешней стороны или были нарушены;

что в действительности обе палаты и Национальное собрание были лишены возможности свободного обсуждения, а известные основные принципы, которые представитель так называемого правительства, защищавший проект пересмотра, презрительно охарактеризовал как «вопросы процедуры», были намеренно отброшены;

что, в частности, некоторым членам’ Национального собрания помешали участвовать в обсуждении, поскольку судно, на котором они находились, не подпускали к берегу по приказу правительства или с его согласия;

что в ходе публичных дебатов на присутствовавших членов было оказано давление в результате вмешательства неправомочного третьего лита;

что в нарушение существующего порядка протокол обсуждения не был опубликован;

что так называемое Национальное собрание заседало в Виши, в то время как, устанавливая местопребывание Национального собрания в Версале, законодатель ясно показал, что он не предвидит когда-либо в будущем возможности использования бедственного положения парламента, изгнанного и разобщенного наступающими армиями противника, для внезапного его созыва в кантональном центре, с тем чтобы путем запугивания принудить его к посягательству на основные законы республики;