Чтение онлайн

Как ни странно, эта находка реабилитировала Бланта. Коллеги по секретной службе не только не сомневались в его лояльности, но были до такой степени уверены в нем, что привлекли к разбору дела Берджеса. Однако, по его мнению, английская контрразведка, не нашедшая улик против него, продолжала все же относиться к нему настороженно.

В Финляндии 5 декабря 1961 года перебежал на Запад высокопоставленный сотрудник КГБ Анатолий Голицын. Он доставил английским спецслужбам обширную информацию о КГБ, в том числе и о Филби. Встревоженный, Блант в 1961 году специально выезжал с лекциями на Ближний Восток, в частности в Бейрут, чтобы встретиться с Филби, предупредить об опасности и помочь ему бежать.

Видимо, и в отношении Бланта Голицын дал какую-то информацию. Газета «Дейли мейл» в марте 1993 года в связи со смертью руководителя английских спецслужб Дика Уайта опубликовала статью, в которой указала, что Уайт знал о деятельности Бланта в качестве советского разведчика задолго до того, как тот признался в 1964 году, знал прежде, чем об этом сообщил самому премьер-министру.

Здесь, пожалуй, стоит подробнее сказать о деятельности Бланта, а также всей «большой пятерки».

Только за время войны ими было направлено на Лубянку свыше двадцати тысяч секретных материалов самого разного характера. Это и рассказы о бесе-дах с различными деятелями, и документы (что особенно важно), касающиеся Англии и английского правительства. В сведениях фигурировали не только Британия, но и другие европейские страны. Так, удалось добыть данные о переговорах министра иностранных дел Великобритании Идена с правительством Польши, королем Югославии, президентом Чехословакии. Во время войны советская разведка в Лондоне получила доступ к материалам правительств, находившихся в Англии в изгнании.

Вплоть до 1951 года «кембриджским разведчикам» удавалось получать материалы о деятельности ашу лийской и американской разведок и контрразведок, в том числе о датах и местах заброски после войны агентов на территорию СССР, что дало возможность советским властям своевременно их обезвредить.

Через агентов «пятерки», включая Бланта, наша секретная служба получила доступ к документам военного кабинета Англии и к переписке Идена с послами Англии в Москве, Вашингтоне, Стокгольме, Париже и Анкаре.

Когда же стало известно, что Блант — советский разведчик?

Первые подозрения возникли у английской службы безопасности еще в 1951 году, после бегства в Москву Маклина и Берджеса. Возобновились они после исчезновения Филби. И на этот раз все закончилось благополучно, однако буквально через несколько месяцев положение резко осложнилось. Появились сигналы о двойной жизни сэра Энтони. Расследование велось в строжайшем секрете.

И даже в 1979 году, когда английское правительство сообщило о нем как о советском разведчике, оставалось тайной, благодаря чему удалось его раскрыть. Оказалось, главная «заслуга» в этом принадлежала не секретным службам, а Майклу Стрейту, завербованному Блантом в свое время в Кембридже.

Признания Стрейта открыли английским спецслужбам путь к началу следствия по делу Бланта. В 1964 году состоялись его первые «допросы».

Один из руководителей английской разведки Артур Мартин беседовал с Блантом на его квартире в Кур-толдз-институте (ведущий институт Британии по подготовке искусствоведов). Сначала он сообщил о том, в чем признался Стрейт, и таким образом дал понять Бланту, что следствие располагает достоверными фактами, уличающими его, а затем передал решение генерального прокурора: если Блант признается в своей работе на русскую разведку и даст показания, то ему предоставят полный иммунитет от судебного преследования и его, Бланта, положение никак не изменится. Блант согласился.

Докладывая парламенту о деле Бланта в 1979 году, Тэтчер сообщила, что его работа на Москву долго тревожила английские спецслужбы и они возвращались к этому в 1973, 1974 и 1979 годах.

Естественно, возникает вопрос: почему английское правительство молчало более 15 лет после разоблачения Бланта, а в 1979 году Тэтчер вдруг решила раскрыть тайну? Дело в том, что в тот год английский журналист Эндрю Бойл опубликовал книгу под названием «четвертый», имея в виду четвертого из «кембриджской пятерки». Он вычислил его и назвал Морисом (назвать его подлинное имя он по закону не имел права), но при этом так точно нарисовал портрет Бланта, что всем стало ясно, кто был этим разведчиком.

Блант заранее узнал, что Тэтчер намерена выступить в палате общин по его делу. Он был не просто рассержен, он был взбешен. Он считал, что действия правительства являются прямым нарушением данного ему слова о его полном иммунитете.

Немедленно после речи Тэтчер в парламенте королева лишила Бланта рыцарского звания (дворянства), и он перестал именоваться сэром Энтони. Его лишили почетной степени доктора наук Тринити-колледжа, присвоенной ему в 1967 году, то есть три года спустя после того, как он сознался в своей разведывательной деятельности.

Правительство Франции проявило большую снисходительность и не лишило его ордена Почетного легиона. Представитель правительства Голландии в специальном заявлении в ноябре 1979 года напомнил, что Блант был награжден голландским орденом королевой Джулиан за вклад в развитие англо-голландских культурных отношений и не будет лишен этого ордена.

Всю сознательную жизнь Блант нес огромный груз необходимости жить и действовать «в разных уровнях», жить двойной жизнью, причем, хотя большую часть времени он уделял официальной работе английского разведчика, советника королевы, директора института и занимался огромной научной работой, целью своей жизни он считал другую, тайную работу, на которую он пошел по долгу совести.

Большие физические нагрузки и огромные нервные потрясения подорвали здоровье Бланта. В 1960 году у него обнаружили язву желудка, и Куртолдз-институт предложил ему четырехмесячный отпуск. Однако окончательно вылечиться ему не удалось.

В 1961 году состояние здоровья вновь резко ухудшилось. Болезнь застала его в Нью-Йорке, где он выступал с лекциями. Пришлось возвратиться в Лондон.

Прошло несколько лет, и Блант перенес новое нервное потрясение — скончалась его мать Хильда Блант. Их отношения могут стать сюжетом целого романа о сыновней и материнской любви. Энтони Блант вновь тяжело заболел. У врачей не было никаких сомнений в диагнозе — рак.

Сердечный приступ 26 марта 1983 года оказался роковым.

Кремация состоялась утром 29 марта 1983 года на лондонском кладбище «Путни» в обычную для Лондона дождливую погоду. Попрощаться пришли около тридцати человек. К гробу было возложено одиннадцать венков. От кого? Это осталось тайной, как и вся его жизнь.

Позднее братья Энтони — Уилфред и Кристофер — развеяли его прах на горе около Мальборо, где он учился в школе.

Секретные службы терпеть не могут рекламу. И все же время от времени об их «подвигах» становится известно. Вот и нам представилась возможность рассказать об операциях важного секретного агента британской разведывательной службы. Речь пойдет о человеке, скрывавшемся под кличкой Робин.

Он был хорошо известен в свое время в кругах европейского «большого бизнеса». В оккупированной фашистами Франции он выполнял задания британской секретной службы и в то же время активно участвовал в движении Сопротивления, что вызывало недовольство Лондона.