Чтение онлайн

В это время окончательно решалась судьба полковника Альфреда Редля. Сыщик, который остался собирать клочки бумаги, сделав свое дело, подбежал к постовому полицейскому и, показав ему свой значок, потребовал:

— Немедленно позвоните в управление тайной полиции и передайте любому, кто подойдет, две фразы: «Все в порядке. Письма взяты полковником Редлем».

Получив это сообщение, дежурный чиновник тайной полиции схватился за голову. Эти агенты, видимо, сошли с ума! Тем не менее он срочно направил своего помощника на почту с заданием добыть расписку получателя писем. Одновременно, позвонив в военное ведомство, он сообщил о случившемся.

В военном министерстве разыскали служебные бумаги, на которых стояла подпись Редля. Когда почтовую расписку сверили с этими документами, все сомнения рассеялись: загадочные письма с деньгами были вручены лично полковнику Редлю. Через короткое время на столе у капитана Ронге лежали и клочки бумаги, выброшенные Редлем. Оказалось, что от нервного напряжения полковник разорвал не только два злополучных конверта, но и другие документы, изобличавшие его.

Много лет спустя Макс Ронге в своей книге «Разведка и контрразведка» писал:

«Услышав сообщение, что многолетний член нашего разведывательного бюро, военный эксперт на многочисленных шпионских процессах разоблачен как предатель, я окаменел. Потом пошла печальная работа.

Было установлено, что Редль приехал из Праги в Вену на автомобиле… Одного взгляда на клочки расписок, разорванных Редлем, было для меня достаточно, чтобы убедиться, что речь шла об адресах, прикрывавших шпионаж…

Я дал понять начальнику разведывательного бюро и заместителю начальника генштаба о необходимости привлечь военного следователя, что является необходимым для начала работы судебной комиссии… Нужно было еще получить согласие коменданта города на арест… Дело не терпело отлагательства…»

В книге Ронге приводится и текст одного из писем разведотдела русского генштаба, отправленного Ред-лю. В письме он значится под именем Ницетас. Вот о чем говорилось в этом письме:

«Глубокоуважаемый г. Ницетас!

Конечно, Вы уже получили мое письмо от 7 мая, в котором я извиняюсь за задержку в высылке. К сожалению, я не мог выслать Вам денег раньше. Ныне имею честь, уважаемый г. Ницетас, препроводить Вам при сем 7 000 крон, которые я рискую послать Вам вот в этом простом письме. Что касается Ваших предложений, то все они приемлемы. Уважающий Вас И. Дитрих».

Адрес на конверте: «Господину Никону Ницетасу, Австрия, г. Вена, главный почтамт, до востребования».

Это письмо было обнаружено после обыска на квартире полковника Альфреда Редля.

Видя, что агент от него не отстает, Редль принял новое решение. Он двинулся по направлению к гостинице. Там его должен был ждать давнишний приятель, с которым он думал провести этот вечер, оказавшийся столь трагическим в его судьбе. Этим приятелем был д-р Виктор Поллак, главный прокурор генеральной прокуратуры верховного кассационного суда в Вене.

Д-р Поллак действительно уже ждал его в вестибюле отеля. Они направились в ресторан, и там, ото-двинув прибор, опустив голову, Редль начал взволнованную речь. Она была несвязной и отрывочной, Поллак с трудом улавливал ее нить. Редль говорил бесконечно много и был похож на сумасшедшего. Но главное, что понял Поллак: Редль винил себя в тяжких преступлениях, признавался в своей половой извращенности. Он ничего не сказал конкретного, ни словом не обмолвился о своей шпионской деятельности, однако объяснил, что его преследует сыскная полиция.

Он умолял своего друга выпросить для него разрешение этой же ночью вернуться в Прагу, в свою квартиру, чтобы он мог там отдаться в распоряжение судебных властей. Конечно же, несмотря на тяжкое нервное состояние Редля, в этой просьбе скрывалась определенная уловка. В нем еще теплилась надежда по пути в Прагу бежать за границу.

Уступая мольбам своего друга, Поллак прямо из ресторана связался по телефону с политической полицией. Ответ, который он получил, вполне удовлетворил его:

— Пусть полковник Редль не волнуется. Пусть преспокойно отправляется спать в свой номер. Сегодня о дальнейшем говорить еще слишком рано…

Все это Поллак передал Редлю. Услышав, что вместо отъезда в Прагу ему рекомендовано остаться в Вене, Редль встал из-за стола и, как лунатик, ничего не видя перед собой, двинулся к выходу.

Начальник разведывательного бюро генерального штаба полковник Урбанский, получив информацию от Ронге, прежде чем принять решение, решил связаться с начальником генштаба фон Гетцендорфом. Узнав, что последний ужинает в ресторане «Гранд-отель», Урбанский поехал туда и, вызвав фон Гетцендорфа из общей залы в один из кабинетов, изложил ему фактическую сторону дела. В виде документальных доказательств предательства Редля он показал тщательно склеенные расписки. Фон Гетцендорф схватился за сердце. Овладев собой, он потребовал прежде всего принять меры для того, чтобы об этой истории никто не знал. Далее: нужно немедленно обыскать квартиру Редля в Праге. Что же касается самого полковника, необходимо сделать так, чтобы его к утру не стало.

Урбанский приступил к выполнению этого странного приказа. Объехав нескольких офицеров, некоторых из них даже подняв прямо с постели, он решительно начал действовать.

В полночь в дверь номера, занимаемого Редлем в гостинице «Кломзер», постучали четыре офицера. Полковник был в штатском.

— Я знаю, зачем вы пришли, — сказал он. — Не трудитесь это объяснять. Прошу ни о чем меня не спрашивать. Все, что вам угодно знать, вы найдете в моей квартире в Праге. Полагаю, что там уже идет работа.

Один из офицеров спросил:

— Господин полковник, револьвер при вас?

— Нет.

Повернувшись на каблуках, словно по команде, и не говоря ни слова, офицер вышел из номера и через несколько минут вернулся с револьвером в руке. Так же молча он положил оружие на стол. Редль не двигался с места. Не простившись с ним, офицеры вышли из номера.

Оставшись один, Редль твердо и четко написал на полулистке почтовой бумаги:

«Легкомыслие погубило меня. Молитесь за меня. За свои грехи я расплачиваюсь жизнью.

Альфред.

1 час 15 минут ночи. Сейчас я умру. Пожалуйста, не делайте вскрытие моего тела. Молитесь за меня».

Он оставил два запечатанных письма: одно было адресовано его брату, другое — генералу Гизлю, который доверял ему и рекомендовал его в Прагу. По иронии судьбы это доверие и это повышение привели Редля к гибели. Если бы его дарования не пленили его начальника, он, по всей видимости, оставался бы в Вене… Занимая свой пост в отделе осведомительной службы, Редль мог еще много лет маскировать свою измену разнообразными уловками, которые стали недоступны для него как начальника штаба армейского корпуса в Праге».