Чтение онлайн

Вначале было объявлено, что будут официальные похороны с соблюдением всех воинских почестей, однако позже, под шумок, все это было отменено, и Редля похоронил на свои деньги его старший брат, который впоследствии переменил фамилию. Тело крупнейшего российского разведчика и ныне покоится на Центральном венском кладбище в 29-м ряду группы 49, в могиле № 38.

Итак, блестящая карьера полковника Альфреда Редля закончилась трагедией. Последний этап его жизни мы знаем довольно подробно. Но остались вопросы, относящиеся к началу его деятельности в качестве российского разведчика. Как и когда его завербовали? Кому из русских удалось приобрести "СТОЛЬ ценного агента? При каких обстоятельства это произошло? И только недавно удалось кое-что прояснить в этом деле.

Блестящий гвардейский офицер, выпускник академии Генерального штаба Вольдемар Рооп слыл в Петербурге за веселого дамского угодника. И когда его назначили военным атташе (агентом) российского посольства в Вене, многие были удивлены этим странным выбором. Но потомок датчан, пришедших на службу еще при Петре Великом, был куда более серьезным человеком, чем казалось при первом взгляде на него. Этот талантливый разведчик сумел в короткий срок установить дружеские отношения со многими офицерами императорского Генерального штаба Австро-Венгрии. Знаменитый майор Редль был в числе его лучших друзей. Есть все основания полагать, что именно Рооп завербовал Редля. Затем Роопа перевели в Киевский военный округ и назначили командиром полка. Редля вели и другие, в том числе уже знакомый нам Н. С. Батюшин, у которого Редль бывал в Варшаве, используя для своих поездок поддельные паспорта.

Первая информация об этом событии появилась в газете «Берлинер цейтунг ам миттаг». 26 мая 1913 года пражский корреспондент этой газеты сообщил, что в одной из гостиниц Вены застрелился полковник Альфред Редль, начальник пражского дивизионного штаба австрийской армии.

В германских военных кругах полковник Редль был фигурой известной. Знали, что он делал успешную карьеру, что командование благоволило к нему. Так же знали и подробности его служебной биографии — они были связаны с его работой в австрийской контрразведке. И вот — такой странный, загадочный финал.

Сообщение, появившееся в «Берлинер цейтунг ам миттаг», породило массу домыслов и предположений. Но еще неожиданней была телефонограмма, опубликованная в следующем номере газеты.

Сенсацией был уже сам ее заголовок:

«НАЧАЛЬНИК ШТАБА — ШПИОН?»

Тот же корреспондент сообщил: «Прага, 27 мая 1913 года. О смерти начальника штаба полковника Редля, покончившего с собой в венском отеле, здесь ходят самые странные слухи. Они ставят это самоубийство в непосредственную связь с недавно раскрытым делом о шпионаже.

Будучи человеком весьма скромного происхождения, полковник Редль жил очень широко.

Как утверждают, застрелился он вечером накануне того дня, когда должен был явиться по вызову в военное министерство. Он был заподозрен военным министерством в связях с преступными организациями, которые и могли толкнуть его на предательство».

Нужно сказать, что автор этих корреспонденций был человеком достаточно осведомленным. Обычно он получал информацию, как сейчас говорят, из первых рук, поскольку был редактором пражской газеты «Богемия» и пользовался налаженными контактами.

Возникает вопрос: почему он решил дать эти сведения именно в берлинской газете? Разве он не мог опубликовать их в своей собственной газете?

Все объяснялось просто: появись такая заметка на страницах «Богемии», это повлекло бы за собой неминуемый скандал: местная цензура наверняка закрыла бы газету и конфисковала бы весь тираж.

Берлинская же пресса от австрийской цензуры не зависела, и поэтому редактор «Богемии» решил действовать обходным способом.

Слух о том, что полковник Редль занимался шпионажем, был равносилен взрыву.

Шум поднялся прежде всего в заинтересованных военных кругах. Германский генеральный штаб немедленно запросил телеграфом сведения о Редле у военных властей Австро-Венгрии.

Корреспонденты всех больших газет мира засыпали австрийское командование телеграммами, желая выяснить подробности.

Однако и австрийский генеральный штаб был в полной растерянности. Он требовал у следственных органов подробной информации о случившемся.

Не на шутку был обеспокоен и старый император Франц-Иосиф, узнавший о произошедшем от своих приближенных.

Пресса продолжала атаковать австрийские военные власти. Но те упорно молчали. Газетчикам по-прежнему оставалось довольствоваться слухами.

А слухи с каждым днем становились все более ошеломляющими. Согласно им полковник Альфред Редль, руководивший контрразведкой военного министерства Австрии, в течение многих лет состоял на службе у российской разведки и передавал России обширную информацию тайного характера.

Информация эта касалась не только военных секретов Австро-Венгрии, — Редлю были доступны и многие сведения о германской армии.

В то время как мировая пресса сообщала обо всем этом под огромными заголовками на первых страницах, австрийские газеты по-прежнему не смели и обмолвиться о шпионской деятельности Редля. Нравы австрийской военной цензуры были суровы.

Но находчивый редактор «Богемии» и тут проявил изобретательность, сделав следующее. В один из дней он опубликовал в своей газете такое «Опровержение»:

«Из осведомленных сфер мы получили просьбу опровергнуть слухи, будто начальник штаба местного гарнизона Альфред Редль, покончивший с собой в одном из отелей Вены, передавал военные тайны России.

Направленная в Прагу особая комиссия, вскрывшая в присутствии корпусного командира барона Ги-зеля служебный кабинет покойного и произведшая обыск в его бумагах, на основании данных этого обыска предполагает, что причиной самоубийства были мотивы совершенно иного характера».

Умеющие читать прессу в условиях цензуры, превосходно понимали, ради чего публикуется такое «опровержение».

Не нужно было обладать особой проницательностью, чтобы понять: разговор о «мотивах иного характера» велся лишь для отвода глаз. Важно было дать толчок читательскому воображению. В то же время и цензура не могла предъявить газете каких-либо претензий. Ведь заметка отвергала «крамольные» слухи! Да к тому же этот намек на «осведомленные сферы» — мало ли с кем может быть связан бойкий репортер!

Между тем скандал ширился и рос. Постепенно выяснявшиеся подробности убеждали в том, что речь идет о шпионаже, масштабов которого еще не знала Европа.

…Альфред Редль действительно происходил из бедной, заурядной семьи. В молодые годы он вступил в австрийскую армию.

Энергичный, честолюбивый юноша мечтал о карьере, о высоком положении в обществе. Однако рассчитывать на большие успехи он не мог. Его сверстники, выходцы из состоятельных родов, в продвижении по службе легко обгоняли Редля.