Чтение онлайн

В моей голове все прокручивалось с лихорадочной быстротой. Его слова были для меня полной неожиданностью, но у меня не оставалось ни малейшего сомнения в том, что ответ может быть только один - «да» или «нет».

Разве меня нужно было убеждать в том, что борьба против Батисты справедлива? Я сам долго и мучительно думал об этом, но на активные действия не мог решиться. Со мной никто не говорил об этом, так почему же я должен доверять этому человеку? Но я понимал, что не хватало какого-то толчка, который заставил бы меня включиться в борьбу, и похоже, что этот разговор здесь, в этот душный вечер, в этой маленькой гостиной, может стать началом моей новой жизни.

Но прежде чем ответить окончательно, я попытался представить себе, о чем думает этот человек, и, еще раз внимательно посмотрев на него, сказал: - Да, это правда. Так было…

Молнией пронеслась в голове вся моя жизнь… Мне показалось, что напряженная обстановка начала разряжаться. Даже в гостиной сделалось светлее, стало легче дышать, несмотря на то что моя рубаха насквозь промокла от пота.

Мы оба облегченно вздохнули и посмотрели друг на друга как люди, связанные общей тайной. Итак, цель была нам ясна, не знали мы только, как добиться этой цели. После недолгого молчания Хорхе сказал:

– У нас к тебе просьба, думаю, ты сможешь нам помочь. Тебе надо получше узнать военных летчиков. Надо обратить особое внимание на тех, кто не приемлет батистовского режима. Затем ты должен с большой осторожностью привлечь этих офицеров в наши ряды. Тебе предстоит организовать группу, которая, подготовившись как следует, сможет выступить в нужный момент. Я не буду говорить о риске, которому ты себя подвергнешь, но знай одно: ты все время будешь находиться на волоске от смерти. И если тебя схватят, мы наверняка ничем не сможем тебе помочь.

– Всем этим руководит Фидель?
– спросил я.

– Да, он - лидер всего движения и руководит борьбой из Сьерра-Маэстры. И я хочу, чтобы ты знал, - продолжал он, - что кроме Движения 26 июля есть и другие организации, в которые входят офицеры ВМС, ВВС и полиции. Они борются вместе с нами, хотя в действительности мало кто из них догадывается, что во главе борьбы стоят Фидель и Движение 26 июля. Но некоторые из них, как и ты теперь, знают это. Есть и другие политические силы, которые возглавляют Прио или Аурелиано, они также привлекают на свою сторону офицеров. Ты должен действовать разумно и очень осторожно. Изучай людей, обстановку и только тогда принимай решение. Твоя работа имеет для нас немалое значение, ведь офицеры других родов войск, участники нашего движения, просто настаивают хотя бы на нейтрализации военных летчиков. Если это удастся осуществить, то батистовцы не смогут бомбить позиции повстанческих сил: летать на самолетах будет некому. Но, конечно, было бы еще лучше, если бы ты смог привлечь летчиков к активным действиям как в период подготовки, так и во время самого восстания.

Он говорил тихим голосом, но я чувствовал, как во мне нарастает напряжение, которое с тех пор и на долгое время не оставляло меня ни на минуту.

– Начиная с сегодняшнего дня, - продолжал Хорхе, - мы будем встречаться в разных местах, но здесь - никогда. Запомни: в этом доме еще остались родные бывшего лейтенанта Кроса. Дом этот находится иод наблюдением. Нашей связной будет твоя двоюродная сестра Хеорхина, на ближайших встречах мы обсудим более детально план твоей работы. Если поймешь, что совершил оплошность, сразу же сообщи Хеорхине, и мы примем меры, чтобы выручить тебя. Повторяю, если случится такое, ни секунды не раздумывай, иначе тебя схватят… Ты даже не представляешь, что с тобой тогда сделают. Я знаю, гражданскому лицу участвовать в заговоре против Батисты очень трудно, но кадровому офицеру - труднее вдвойне. Для батистовцев ты будешь как бы вдвойне предателем, и они не преминут жестоко покарать тебя.

Хорхе говорил откровенно и ясно, и я понял, что все это - правда.

В ту ночь у себя в офицерском городке я долго не мог уснуть. Беспокойные мысли захватили меня, и два чувства боролись во мне - удовлетворение и тревога.

У меня выдался свободный день. Я медленно ехал по 23-й улице. Я всегда был противником лихачества за рулем, особенно когда идет дождь. Вода, смешиваясь с пылью, образует на асфальте жирную пленку, что делает его очень скользким, и тогда никакие тормоза не удержат машину.

Проехав бульвар Пасео, я обратил внимание на пешеходов, которые с опаской посматривали на угол. Я повернул голову в ту сторону и не поверил своим глазам: на тротуаре лежал человек в странной, нелепой позе, зажимая в правой вытянутой руке какой-то бесформенный предмет, похожий на самодельную бомбу из тех, что называли «слоновая лапа». Несколько газет прикрывали его тело, но лицо было открыто, и я увидел, что на вид этому человеку не больше восемнадцати…

В немом оцепенении я поехал дальше и, миновав четыре перекрестка, увидел на углу 23-й и улицы «С» такую же картину. Не в силах разглядывать новый труп, я повернул направо у ближайшего угла. Подальше от увиденного! А может, это галлюцинация?… Мне подумалось, что это дурной сон, который пройдет так же, как проходит ночь…

Я попытался сопоставить события, которые происходили вчера, с тем, что мне довелось видеть сегодня своими глазами. И тут я вспомнил, что вчера вечером, когда я сидел на террасе офицерского клуба, из города не менее часа доносились взрывы бомб. Нас всех вызвали на базу и оставили на казарменном положении.

Теперь я ехал по 27-й улице к дому моей тетушки, которая жила на 17-й улице. Тысячи мыслей роились в моей голове, усугубляя и без того отвратительное состояние. Я чувствовал себя совершенно разбитым. Не очень-то приятно было сознавать, что человеческая жизнь ничего не стоит в нашей стране. У меня перед глазами стояли убитые юноши, которых я только что видел… Слухи о событиях в стране доходили до меня разными путями. Так, я узнал о высадке революционеров с судна «Коринтия» па северном берегу провинции Орьенте и о гибели всех ее участников.

Но были сообщения, которые вселяли надежду, как, например, известие о боях под Уверо в горах Сьерра-Маэстры, в которых, по слухам, победу одержал Фидель Кастро, причем было захвачено в плен много батистовских солдат. И что самое удивительное: ни один из пленных не был убит повстанцами. Говорили, что боевыми действиями руководил сам Фидель Кастро.

Когда я приехал на 17-ю улицу, все уже знали о случившемся на 23-й улице. Невероятно, с какой скоростью слухи разносятся по городу. У всех было скверное настроение, и только старый Фельо, завернувшись, как обычно, в свой длинный домашний халат и погрузившись в кресло-качалку, крутил ручку настройки приемника в поисках последних зарубежных сообщений о событиях в нашей стране.

Ближе к вечеру я решил поехать в отель «Коммодоро», чтобы немного посидеть в баре. Хорошая порция виски подняла бы мое настроение. А затем я отправился бы домой отсыпаться.

Я гнал автомобиль по респектабельной 5-й улице Мирамара, проносясь мимо ухоженных садов и парков. Среди листвы мелькали сверкающие огни фонарей. Когда я повернул на 86-ю улицу, передо мной выросло залитое электрическим светом здание отеля. Казалось, что оно стоит на море. Отдав машину парковщику, я быстро вошел в холл. Звуки моих шагов заглушал огромный зеленый ковер, кругом стояла тишина. Наконец я оказался в баре и рассеянно огляделся. Смех, табачный дым, по-звякивание бокалов, голоса, плывущие над тихой мелодией босановы, исполняемой итальянским ансамблем Франка Лаганы, - все это создавало какое-то особое настроение. Фиолетовый свет, идущий от бара, окрасил лица посетителей экзотическими красками.

– Что угодно сеньору?
– спросил бармен, облаченный в безукоризненно белый пиджак.

– Виски с содовой…

Я медленно погрузился в атмосферу бара, кажется, она гипнотизировала меня, успокаивала… Вдруг какая-то невидимая сила выбила из моей руки бокал. Грохот разорвал барабанные перепонки. Горячим воздухом меня отшвырнуло со страшной силой, и показалось, что па меня обрушился потолок… Штукатурка осыпала мне голову, я начал задыхаться… Что это? Землетрясение?…

Рюмки и бокалы с полок и шкафов разлетелись в разные стороны, зеркальная стойка бара превратилась в груду битого стекла…