Чтение онлайн

– Господин доктор! Господин доктор! – Невидимый в темноте Яник говорил откуда-то из-за правого плеча Эрвана.

Интересно, давно он тут стоит? Много ли услышал? И что понял? Вот ведь поросёнок – как неслышно подобрался!

– Господин Лоэ! Это всё, конечно, хорошо, но вы вниз посмотрите! – Голос Яника отчётливо дрожал. – И если можно, объясните поскорей, что это за штуки. А то совсем страшновато стало…

Увлечённый разговором Эрван напрочь забыл о происходящем в океане. Он глянул вниз – и охнул.

Синеватые огоньки исчезли, будто растворившись в волнах. А может, действительно растворившись: вода рядом с кораблём засветилась, словно переняла бледно-голубое сияние. Казалось, судно движется в пятне холодного расплава.

– Не на то смотришь, – пробормотал Яник.

В наступившей тишине было слышно, как стучат его зубы – не то от холода, не то от страха.

– Прямо вниз смотри. Рядом с бортом.

Эрван послушно глянул… И в первое мгновение решил, что сошёл с ума: неглубоко, примерно на уровне киля, плавали люди! Пять-шесть неясных силуэтов – то ли в тёмных плащах, то ли в сутанах…

Трупы? Откуда они здесь? А если живые – почему не всплывают за воздухом?!

Он почувствовал, как из глубин естества прорывается панический вопль: ещё немного, хоть на миг ослабнет воля – тут же вырвется наружу. Эрван сглотнул. Нахмурил брови. Принялся дышать размеренно и глубоко. Краем уха услышал, как рядом всхлипнул Конюх.

«Ага! Тоже струсил!» – с лёгким злорадством подумал Эрван.

Мысль, как ни странно, подействовала успокаивающе. Он даже нашёл силы улыбнуться. Еле-еле.

Меж тем существа принялись выписывать вокруг судна диковинные фигуры, то и дело подныривая под киль.

Двигались они легко и даже грациозно, по-видимому не испытывая потребности дышать. Длинная бахрома на концах одеяний извивалась в воде, как пучки рассерженных змей. Было в этом шевелении что-то непередаваемо отталкивающее. Эрван ощутил: ещё несколько мгновений – и его вырвет.

Он закрыл глаза.

– Это плакальщики, – прозвучал спокойный голос Лоэ. – Они же морские монахи. Я слышал о них… правда, сам не видел.

Доктор сделал паузу.

– Говорят, они предупреждают о несчастье. Кое-кто считает, что плакальщики и сами рады накликать беду. Вряд ли. Они обычно живут на глубине и только в исключительных случаях поднимаются к поверхности.

– В исключительных случаях? – Голос звучал хрипло и незнакомо. Эрван не сразу понял, что вопрос задал он сам.

– Да. Например, когда их что-то гонит из пучины.

– Например, опасность?

– Например, опасность. Пожалуй, капитану следует об этом знать.

Когда Эрван наконец открыл глаза, доктора рядом не было.

Воздух прорезал долгий крик: не то жалоба, не то стон. Бессвязный, похожий одновременно на вой собаки и плач ребёнка, он заставлял кровь леденеть в жилах. Эрван почувствовал, как кожа мгновенно покрылась пупырышками. Сердце ухнуло вниз и затрепыхалось где-то в районе живота.

Словно в ожившем кошмаре, не сознавая толком, что делает, он повернулся на крик.

В тридцати футах от корабля из воды показался плакальщик. Это не походило ни на прыжок рыбы, ни на неловкое барахтанье человека – он поднимался медленно, почти торжественно. Фигура его была неподвижна, лишь концы одеяния взбивали буруны, поддерживая тело. В призрачном свете моря Эрван различил нечеловеческие, почти квадратные глаза, безобразное «лицо» с птичьим клювом вместо носа, шевелящийся кожаный мешок на голове.

«Что ж, хоть не человек… – попробовал успокоить себя Эрван. – И не капюшон у него вовсе – так, наросты какие-то…»

Приглядевшись, он понял – «сутана» оказалась бесформенными складками кожи, а «бахрома» внизу – множеством гибких щупалец.

Клюв существа открылся: по волнам разнёсся вопль, полный тоски и страха. Плакальщик на миг замер воплощением скорби… затем стремительно ушёл под воду.

Послышался новый крик, на этот раз с другого борта. Затем ещё… И ещё…

Эрван почувствовал, как волосы на затылке встают дыбом. Справа что-то неразборчиво бормотал Конюх: должно быть, молился. Слева тихо подвывал Яник. Краем уха Эрван уловил испуганное перешёптывание остальных.

– Спокойно, парни!

Заслышав громовой рёв Бастиана, плакальщики сконфуженно осеклись.

– Они неопасны – разве что сами в воду свалитесь. Зарубите на носу: вытаскивать не будем! Держитесь подальше от бортов, и всё будет в порядке. Всем ясно?

– Б-баст! А Баст… А что делать-то?

«Жорд, – с завистью подумал Эрван. – Опять нализался – и хоть бы хны! Где он, интересно, пойло прячет? Я бы не отказался совершить набег. И лучше – прямо сейчас».

– Тебе, старый пьяница? Ну-у-у не знаю… Проспись, что ли, – протянул Бастиан. – Это, кстати, всех касается: свободные от вахты – в кубрик! И попытайтесь заснуть. Если сможете…

Разумеется, до рассвета никто глаз не сомкнул. К счастью, когда туманная дымка из угольно-чёрной превратилась в пепельно-серую, плакальщики, как по команде, оставили корабль.

– Туман редеет! Вижу небо! – раздался голос вахтенного.

За секунду до этого матросы недвижно лежали в гамаках, спелёнутые как личинки, – и вот они уже штурмуют трап, стараясь как можно скорее увидеть чистый океан.

Ободрав локти, по пути отдавив кому-то ногу, Эрван вырвался наверх. Огляделся.

Туман действительно редел на глазах: над самыми верхушками мачт неслись плотные тучи, крутобокие валы качали судно, будто игрушку.

Эрван посмотрел вперёд: ничего – только темно-зелёный океан да серое небо.

Эх, солнца нет. Жалко…

С кормы задул холодный порывистый ветер. Взъерошил волосы, забрался под рубаху. Эрван поёжился.

Паршиво встречают – негостеприимно как-то. Ну да ладно – всё лучше, чем там…

Он обернулся – примерно в миле от них из Стены Туманов показался «Красный дракон».

– Смотри-ка – тоже прорвались! – хмыкнул кто-то из толпы и ехидно добавил. – А жаль…

Неведомого острослова поддержали смешками.

– Что они там сигналят-то? Вымпел не разберу. – Гоэл сощурился, приставил козырьком руку ко лбу.

– Да всё то же, – подал голос остроглазый Яник. – «Держать прежний курс».

– Ну и ладно, – Гоэл кивнул. – По мне, чем дальше от этой Стены Туманов, тем лучше.

– А возвращаться как? Снова туда и пойдём, – вступил в разговор Эрле.

– Возвращаться… – Гоэл поскрёб заросшую щетиной щеку. – Прыткий какой! Ты вернись сначала: просто так, что ли, нам плакальщики песни пели? Э-э-х! – Он сокрушённо махнул рукой и побрёл назад в кубрик.

– Эрван! Тсс! Дуй в кают-компанию. Бастиан просил, срочно, – Яник говорил тихо и сосредоточенно. – Не верти башкой, просто иди. Я за Конюхом.

Эрван осторожно выбрался из толпы и подошёл к двери. Огляделся, постучал пару раз и никем не замеченный нырнул внутрь.

– «Дракон» отстал. Убавим парусов? – Эрван, похоже, угодил в самую середину разговора.

– Нет, Бастиан, не стоит. Пусть сами прибавят, – капитан стоял возле кормового иллюминатора и смотрел в океан. На стук входной двери он, казалось, внимания не обратил…

Эрван посмотрел по сторонам: редкий случай, все в сборе: Лоэ на своём обычном табурете возле стола; Бастиан подпирает дверь, едва не упираясь головой в низкий потолок; непривычно трезвый и потому хмурый Жорд неловко прячет за спиной дрожащие руки.

Только Конюха нет. Что там Яник копается?

– Кадет Гвент, у вас есть музыкальный слух? – Оторвать взгляд от океана Салаун не соизволил.

Вопрос застал Эрвана врасплох:

– Н-нет. Хотя на сигнальной волынке играть приходилось. И в академии…

Хлопнула дверь, в каюту ворвался запыхавшийся Конюх. Яник шмыгнул ему за спину.

«Надеется, что не заметят, – Эрван улыбнулся про себя. – А если заметят, то не выгонят»

– Ну а вы, Илан?

– Что? – Конюх, похоже, не сразу понял, что обращаются к нему.

– У вас есть музыкальный слух? – холодно осведомился капитан.

– У него есть, – проскрипел Жорд и мелко закивал. – С камертоном работать сможет, будьте уверены.

– Что? – Конюх выпучил глаза и, кажется, перестал дышать от удивления.

Капитан отвернулся от иллюминатора. Осмотрел обоих курсантов с головы до ног, затем пояснил:

– Наш почтенный гарпунёр не совсем здоров. Из-за простуды у него ухудшился слух, что в нашей ситуации… чревато. Поэтому надежда на вас. Поступаете в распоряжение Жорда – он объяснит детали. Вы свободны.

Капитан, не дожидаясь вопросов, сухо кивнул и сам открыл дверь. Жорд вышел, волоча на буксире ничего не понимающего Конюха.

– Теперь с вами.

Капитан поджал губы, искоса глянул на Эрвана.

– Ваша задача: пристроиться у бушприта и смотреть во все глаза. Яник пойдёт с вами. Вы будете смотреть вперёд и вправо, он – вперёд и влево. При малейших признаках чего-то необычного – Яника ко мне с докладом. Справитесь? Я достаточно ясно излагаю?

– Нет, – Эрван почувствовал, что бледнеет: не от страха, от волнения – впервые ему довелось перечить капитану. – Не ясно. Что именно высматривать? Чего ожидать? Ну хоть приблизительно…

Капитан подошёл к Эрвану почти вплотную, испытующе посмотрел в глаза: Эрван не отвёл взгляда.

Длинная, томительная пауза… Кивок:

– Резонно.

Салаун принялся мерить шагами каюту, задумчиво теребя чисто выбритый подбородок. Вместо него отозвался Лоэ:

– Мы сами точно не знаем. Сидим тут, дискутируем больше часа, а толку… Ясно одно, плакальщики бросили судно неспроста: что-то их спугнуло. Вы были в кубрике и не видели, как они метнулись в разные стороны – будто карманники от стражи… Так вот, это «что-то» может представлять опасность и для нас. Помните, я говорил нечто в этом роде? Так вот, если создания не просто поднялись на поверхность, но и стремительно дали дёру – опасность очень близко.

– Но всё-таки – какая? Чего нам ждать? На что обратить внимание? – спросил Эрван.

– Если бы знать… – с досадой отозвался Лоэ. – Цвет воды, форма волн, какие-нибудь животные, птицы, наконец… Мы просто не имеем понятия! Остаётся надеяться на вашу интуицию. И выдержку: если что-то обнаружите, тихо и незаметно отправьте сюда Яника. Матросам раньше времени знать ни к чему – и так половина экипажа от страха сама не своя. Ясно?

Эрван задумался. Неуверенно кивнул. Взялся за ручку двери.

– Кадет! – Капитан остановился. – Главное, не пропустите белых рыб.

– Простите, что?

– Рыбы. Белые, – похоже, капитан досадовал на тупость Эрвана. – Какого они размера, как точно выглядят, не знаю. Но если увидите что-то подобное – мигом сюда. Идите!

– Белые рыбы… Это что за штука такая? – прорвало наконец Яника. – Всем известно: рыбы серебристые! Ну-у… бывает ещё спина тёмная, под цвет воды. А тут… Слушай, а может, капитан разыграл нас, а? Или хотел из каюты услать куда подальше?

Эрван помотал головой.

– А Салаун что – шутит когда-нибудь? Я не заметил. И потом: какой смысл звать, чтобы потом выгнать?

– Ну а если…

– Никаких если! – оборвал его Эрван. – Лучше смотри в оба: все, что по левому борту, – твоё.

Они устроились на канатных бухтах возле бушприта: над головой трепетала парусина кливера, внизу, рядом с форштевнем, пенились буруны. Когда судно, перевалившись через вершину одного вала, ныряло вниз, зелёная стена воды закрывала небо. Нос корабля исчезал в туче брызг, казалось, ещё немного – и длинная игла утлегаря вонзится в море. Затем «Горностай» задирал бушприт и с упорством горца карабкался на гребень следующего.

Продрогший, мокрый до нитки Эрван отчаянно боролся с приступами тошноты.

Ух! Корабль резко осел, словно в яму провалился. Днище с гулким стуком ударилось о воду.

«Хорошо, что не позавтракал, – сейчас бы всё обратно выдал…»

Волна хлестнула по фальшборту, перелилась через планшир. Вокруг ступней забурлили водовороты. Эрван поскользнулся, но успел ухватиться за бушприт. Намертво вцепился в скользкое дерево.

«Лишь бы в море не оказаться… Смерть верная!»

– Яник! Жив?

– Ага! Только… – Грохот волн заглушил остаток фразы.

– Чего?

– Нормально, говорю! Только ни черта не видно – волны выше борта!

«Это верно, – подумал Эрван. – Что тут разглядишь… Качели чёртовы! И какого капитан нас сюда отправил? Ладно, меня он недолюбливает – а Яника за что?»

– Слышь, Эрван! А вроде стихает. Глянь, волны пониже стали.

Эрван присмотрелся: волны действительно стали более пологими, «Горностай» не врезался в них, как раньше, а медленно, плавно покачивался вверх-вниз. Вода перестала заливать носовую надстройку. Эрван отпустил бушприт, размял затёкшие руки. Стянул мокрую рубаху и, стуча зубами от холода, кое-как выжал. Хотел было надеть, но передумал.

«Черт с ней! Без неё теплей будет».

Ветер мало-помалу стихал, и слух Эрвана начал улавливать звуки с палубы: оттуда доносилось треньканье камертона, перемежаемое бранью, скрипом ворота и перестуком башмаков.

«Гарпунный лук готовят, что ли? Интересно, против кого?»

Эрван хотел было покинуть пост, но сумел усмирить любопытство.

«Поставили наблюдать, дурень? Вот и наблюдай».

Он уставился в прозрачную воду цвета бутылочного стекла – ничего.

– Яник! Что там у тебя?

– Вроде пусто. Хотя… Кажись, есть что-то, не разберу. С твоей стороны не видно?

Эрван пригляделся: действительно, в глубине что-то было: не шевеление даже – так, намёк…

Через пару минут Эрван сумел различить очертания крохотных существ с бледным угревидным телом и непропорционально большой головой.

Эрван нахмурился.

«Не то личинки, не то головастики – не разбери-поймёшь».

– Слушай, это рыбы! Огромные!

«Какие, к чёрту…» – хотел было крикнуть Эрван, но осекся: Яник был прав!

Это всё вода! Прозрачная, зараза, вот и кажется, что рядом какая-то мелочь плавает. А на самом деле – рыбы, просто очень глубоко…

Теперь, когда наваждение рассеялось, Эрван узнал хищные движения акул. За минуту наблюдения «головастики» увеличились в размерах.

Эрвана прошиб холодный пот.

«Вот они, белые рыбы… Сколько их – десятки? И это только с моей стороны. Поднимаются…»

– Яник! – отчаянно крикнул он. – Дуй к Салауну – быстро!!!

Вместо ответа послышался топот – Яник умчался исполнять поручение.

Меж тем акулы достигли поверхности. Эрван, забыв об осторожности, заворожённо смотрел, как тридцатифутовые чудовища скользят в волнах рядом с кораблём.

Вот одно из них осторожно ткнулось носом в обшивку. Отплыло.

Затем второе на миг прижалось к борту плавником. Отпрянуло. Наконец самая большая акула перевернулась на спину, ощерила зубастую пасть и с хрустом впилась в дерево. Эрван с ужасом смотрел на огромные жабры, оттопыренные, словно уши, розоватое брюхо, огромные глаза-тарелки…

Брызнули щепки. Одна из них, видимо, поранила животное – вода вокруг пасти окрасилась розовым. Остальные акулы, забыв о корабле, с разных сторон вцепились в товарку. Через несколько мгновений багровое пятно скрыло кровавые подробности.

– Эрван! – Яник тронул его за плечо. – Ты видел, а?

Лицо его побледнело, брови полезли наверх, глаза округлились.

«Как у акулы», – машинально заметил Эрван.

Яник взял себя в руки.

– Ну, давай на мостик. Все офицеры уже там.

– Все? – на всякий случай уточнил Эрван. – Больше ничего высматривать не надо?

Яник вздрогнул. Зябко повёл плечами.

– Не. Хватит уже. Насмотрелись.

– …Не смогут же они прогрызть борта, верно? Тогда в чем проблема?

Доктор, сложив руки на груди, флегматично наблюдал за кружением акул.

«Снова опоздал к началу», – недовольно подумал Эрван и тихо встал рядом с Бастианом, навострив уши.

Боцман явно был не в духе: насупил брови, рубанул воздух ладонью.

– Что это за твари такие, чёрт их дери? И какого им понадобилось грызть корабль?

– На этот вопрос я могу ответить, – отозвался доктор. – Мы им в диковинку, вот нас и изучают, как могут.

– Зубами? – не удержался Эрван.

– Ну да, – Лоэ равнодушно пожал плечами. – Рук-то у них нет. Поймут, что мы несъедобны, – отстанут.

– Вы правы в одном, Адриан, – Эрван поразился безжизненному голосу капитана. – Нас действительно изучают. И скоро все, что нужно, сообщат ему. Видите, они уходят на глубину?

– Как я и говорил, – в тоне Лоэ сквозила плохо скрытая ирония. – Поняли, что мы им не по зубам.

Капитан подошёл к доктору вплотную. Долго, без всякого выражения смотрел в лицо: Эрван поразился контрасту между живыми и весёлыми, с лукавой искоркой глазами доктора и чужим, нечеловеческим взглядом капитана.

«Да у него глаза, как океан! – осенило Эрвана. – Такие же зелёные, прозрачные, безмятежные… И безжалостные. Кто ты, Салаун? Человек ли? А если нет, что делаешь здесь, с нами?»

Повисло тягостное молчание. Эрвану показалось, что воздух на мостике электризуется: казалось, ещё немного, и между доктором и капитаном засверкают искры.

Наконец Салаун опустил голову. Тяжело вздохнул, сгорбился…

– Вы очень умны, Адриан. Это несомненно. Однако рационализм – ваша ахиллесова пята. Некогда он погубил ваш народ. Боюсь, и вас ждёт та же участь.

Гвент!

– Да, капитан! – Эрван вытянулся в струнку.

– Передайте на «Дракон» следующее: «Вижу опасность. Следуйте параллельным курсом. Повторяйте мои маневры».

Эрван сорвался было с места… замер, остановленный недоуменным возгласом Бастиана:

– Гм… Получается, мы им отдаём приказы? Не слишком ли…

– Не слишком, – отрезал капитан.

Эрван впервые видел его таким – решительным, уверенным в себе и непреклонным.

– Если хотят жить – подчинятся.

Через полчаса «Дракон» поднял все паруса, увалился под ветер и теперь шёл параллельным курсом саженях в семистах по левому борту. На «Горностае» в дополнение к бизани подняли стаксель и бом-кливер – этого с лихвой хватило, чтобы держаться рядом с флагманом.

Капитан властным движением отстранил рулевого, сам встал у румпеля. Приказал Эрвану разместиться в футе от него, боцману и Конюху – напротив.

Эрван с трудом сдерживал изумление и беспокойство:

– Если перекладывать руль придётся вчетвером – с каким креном мы пойдём? И выдержит ли рангоут?

– Что ж, прилично разогнались. И если надо, ещё прибавим, – буркнул Бастиан. – От кого убегаем только?

Боцман вряд ли надеялся на ответ: однако капитан оказался словоохотливей обычного:

– Скорость нас не спасёт – от него не убежишь. Есть кое-какая надежда на маневр, но… тоже очень зыбкая.

Вдали раздался странный глухой звук, похожий на хлопок гигантских ладоней.

Прямо по курсу, примерно в двух милях, вздулся горб воды футов трёхсот в поперечнике. Внутри него что-то посверкивало, шевелилось, но что – разобрать было невозможно.

Через мгновение горб рассыпался, на его месте образовалась воронка: до судна донёсся громовой гул, затем плеск. Место, где только что всплывала неведомая тварь, побелело от пены.

– Вот вам и ответ, боцман, – произнёс капитан и, прикрыв глаза, продекламировал: «…Он кипятит пучину, как котёл, и море претворяет в кипящую мазь; оставляет за собою светящуюся стезю; бездна кажется сединою».

Волна докатилась до «Горностая», мягко приподняла судно.

– Не повезло, – сказал капитан и мягко улыбнулся. – Ладно, сделаю, что смогу. Румпель влево!

Следующие несколько минут Эрван запомнил смутно: так, обрывки какие-то…

– Вправо, шесть румбов! Навались, навались! Навались!!!

Твёрдое дерево врезается под ребра… Ноги скользят по мокрой палубе…

– Держи-держи! – Канатная петля захлёстывает румпель, затягивается – совсем рядом с руками…

– Терпи, парень, не отпускай! Есть!!!

Судно кренится на борт. Сильнее, сильнее… Кажется, ещё немного – и концы реев окунутся в воду. Линия горизонта исчезает, перед глазами только зелёная прозрачная масса, стеной нависающая над палубой…

– Стравливай, стравливай! Глухой? Живей!!!

Румпель, словно живой, толкает в грудь. Удержать… не дать опрокинуть…