Воин Бездны
Шрифт:
Гоэл тяжело вздохнул.
– Ну вот… Осталось нас едва с дюжину: я, Эрле, Дениэль, Яник, само собой… ну Жорд ещё – он всегда был не дурак дно в кувшине поразглядывать, а тут напрочь спился. От безысходности, наверно: он же без гарпунов своих ни лечь ни встать, даром что не облизывает, дуралей… и на тебе – стрелять не в кого!
Гоэл смущённо крякнул.
Да и я тоже, чего греха таить, того… попивал тогда. А чего делать-то? На другое судно? Кто возьмёт – старый уже, молодым не хватает… Короче, месяц в порту сидим, другой, третий – фоморы на севере зашевелились. Повезло капитану! Если б не это, пошёл бы он сам шкоты тянуть на торговце. Ну или в пираты… А так флот начал скупать китобойные посудины, что на прикол встали. Наш «Горностай», правда, сначала брать не хотели – маловат, мол. И тут, опять капитану на счастье, появляется Лоэ. Неведомо откуда: только что не было, и тут на тебе – судовой лекарь у нас. И сразу завертелось все – судно у Салауна купили, починили, в кеч перевооружили, новый гарпунный лук поставили… И главное, быстро так – раз-раз и готово!
Команду новую набрали, как раз и Баст на борту появился. Сразу начал флотский порядок наводить: ребята было рты открыть попробовали, да он мигом успокоил – сам знаешь, у него не ржавеет… Пошли мы на север уже военным кораблём – все честь по чести. Сначала вдоль побережья, капитан все чего-то в картах ковырялся, я видел краем глаза… Уж что там ему понадобилось, не знаю.
Ну вот, парень, – Гоэл встал, тяжело опираясь на канатную бухту. – Остальное ты и сам знаешь. Ладно, бывай! Пойду я, а то ещё Баст заметит…
Он махнул на прощание. Ссутулился и побрёл к люку.
Эрван проводил его задумчивым взглядом.
Итак… Салаун три раза пытался открыть землю на западе. Ухлопал кучу времени, сил и денег, да чуть не погиб в придачу. Казалось бы: ну не даётся тебе цель – отступи! Нет же, отправился на глубину в четвёртый раз…
Эрван мысленно зааплодировал упорству капитана.
Четвёртый, значит… Интересно, он не боялся заразить невезучестью всю эскадру? Или наоборот, посчитал, что, раз судьба на него ополчилась, раз ему не вписать имя в историю, не стать открывателем новых земель – пусть эта честь достаётся другому? Лишь бы дело было сделано?
Эрван довольно улыбнулся, кивнул сам себе.
Похоже на то! Отсюда и деньги на экспедицию, и быстрое переоснащение «Горностая»… Зачем было оставлять судно под его началом? Ведь гражданский капитан на боевом корабле – чушь, несуразица! А так вроде получается разумно: флоту достаются знания и опыт Салауна, а тому – участие в великом предприятии, которому он посвятил всю жизнь.
Внезапно Эрван помрачнел. Невидящими глазами уставился на свинцовые волны.
А ведь не позавидуешь Салауну… Сложно представить, каково это: чувствовать, что усилия всей жизни пошли насмарку? Что ты низведён до уровня подмастерья, и плодами твоих трудов воспользуется другой?
Эрван поёжился: непонятные поступки капитана, его мрачное настроение и нелюдимость представали в ином свете.
Ладно, допустим… А потом? Когда погиб «Дракон»? Ответственность за экспедицию легла на плечи капитана, разве нет? И бунт удалось подавить в зародыше, и глубину прошли, вон – даже волны нормального цвета… Тогда зачем это странное назначение помощником? Зачем капитан требовал, чтобы Эрван думал сутки? Чего Салаун хочет? Чего ждёт от него?
Эрван чувствовал – разгадка близко, на расстоянии вытянутой руки… Казалось, напрягись, поразмысли ещё немного, и она придёт сама.
Эрван покачал головой.
Не все так просто. Новая, мудрая и проницательная часть естества предостерегала: не торопись, не спугни – тайны не любят пристальных взглядов…
Эрван попытался выкинуть назойливые мысли из головы. Медленно, словно лаская, провёл рукой по гладкой древесине фальшборта. Закрыл глаза.…Он видел корабль со стороны и сверху – будто глазами неведомой птицы. Блестело солнце. Океан, ещё недавно тёмный и угрожающий, приобрёл нежно-синий оттенок. В прозрачной воде Эрван разглядел тусклое серебро рыбьих косяков, серые тени акул, мохнатые плети водорослей на дне… Как ни странно, зрелище не вызвало особого удивления – видно, он мало-помалу привыкал к дару спрута. Внимание Эрвана приковало судно.
Да, это был «Горностай»: знакомые обводы корпуса, низкая корма, длинная игла бушприта. Ошибиться Эрван не мог.
И всё же, всё же… Мачты стояли не на своих местах – грот ближе к полубаку, бизань – к корме. Гафельная шхуна? Эрван пригляделся: словно повинуясь его желанию, судно приблизилось, контуры обрели чёткость – теперь Эрван наблюдал за кораблём с расстояния в дюжину саженей.
Он с изумлением глядел на добротные паруса, свежеосмолённые борта, сияющие белизной доски палубы и бодрый экипаж. Матросы были незнакомы, хотя… Неужели вон тот загорелый, с белоснежными зубами – Гоэл? Куда делась сутулая спина, неловкая походка, дребезжащий старческий голос? А тот, чуть подальше, в распахнутой рубахе, поджарый и остроносый? Жорд? Ну да, точно он – выговаривает что-то Эрле, такому же рыжему, как сейчас.
Прошлое? Наверно. Эрван усилием воли заставил рассудок умолкнуть – просто глядел во все глаза и как губка впитывал все, что видит.
А где же Салаун? Эрван бесплотным духом проскользнул в каюту. Вот и капитан: грива чёрных волос без единой седой пряди, молодое лицо с преждевременными морщинами на лбу, зелёные проницательные глаза. На плечах неизменный плащ – только блестящий, новый… Эрвану показалось, что он ощущает дорогой запах хорошо выделанной кожи.
Капитан словно почувствовал чужое присутствие: резко встал из-за стола, прошёл к дверям и принялся настороженно оглядывать комнату.
«Если я чую его, то, может, и он – меня?» – мелькнула тревожная мысль. Не успел Эрван испугаться, как вновь оказался на знакомой палубе: могучие валы захлёстывали судно, качка сбивала с ног, из угольно-чёрных туч сыпалась ледяная крупа.
«Зима? Шторм? А куда делось солнце?»
Эрван не успел удивиться как следует: корабль завертело, палуба резко ушла вбок – Эрван почувствовал, что падает в пучину.
Он беззвучно закричал, попробовал было уцепиться за ванты призрачными руками… И понял – уже не нужно.Судно опять стояло на ровном киле, вокруг носились жадные чайки – Эрван едва не одурел от их криков. Полуденное солнце обдавало палубу жаром, в его лучах густая кровь на досках засыхала и трескалась, оставляя бурые пятна. Десятки матросов, едва не задевая друг друга локтями, разделывали окровавленные тела, ловко орудуя тесаками: отдельно мясо, отдельно жир. Кишки и печень летели за борт – Эрван заметил в розовой пене острые морды акул.
«Кого это они? Неужели людей?! Нет же – вон шкуры, стопкой лежат! Тюлени, а может – котики…» – Эрван ощутил облегчение пополам с омерзением.
«Слава Богу, хоть запахи не чувствую», – он хотел брезгливо отвернуться, но опоздал: картинка поменялась снова.
Угрюмые, ожесточённые лица. Мрачные взгляды исподлобья, руки с клинками всех видов и мастей…
Резкий вопль:
– На рею капитана!
Топот грубых башмаков, яростная брань, затем – лязг оружия… И кровь. На сей раз – человеческая.
Алая, исходящая паром лужа на грязных досках.
Кажется, Эрван закричал. Распахнул глаза, заполошно озираясь: не услышал ли кто? Нет, кажется, пронесло.
Он по-прежнему стоял у фальшборта. Совсем рядом грохотал хмурый океан, брызги от крутобоких волн смешивались с мелкими каплями дождя.
Эрван перевёл дух. Вытер со лба ледяную испарину. Засунул руку под рубаху, чувствуя ладонью глухое и неровное биение сердца. Сглотнул, потом задышал глубоко и часто – подкатившая было дурнота отступила.
Эрван не сомневался: он видел куски из прошлого. Как это произошло? А главное – почему?
Эрван почесал в затылке, с опаской разглядывая мокрую палубу. Ни души.
«Только я и „Горностай“», – подумал он.
Случайность ли это? Быть может, только отстранившись от обыденной суеты, не слыша назойливых голосов вокруг, оставшись с кораблём один на один – только так и можно было увидеть… то, что он увидел?
«Да-а… Капитан-то не просто так настаивал на одиночестве. Выходит, о том, что я увижу… тоже знал?»
Забыв о качке, Эрван сделал шаг от борта. Поглощённый мыслями, прозевал крен и едва не упал. В отчаянном прыжке достиг мачты, крепко обхватил, прижался щекой к струганому дереву…
«Горностай» вскарабкался на волну и легко соскользнул вниз. Затем на вторую, третью… Эрван не спешил разжимать руки: последняя деталь головоломки встала на место – в душе воцарились мир и покой. Лихорадка сомнений, вопросов и страхов исчезла без следа. Теперь он знал.
Он провёл ладонью по мачте – аккуратно, медленно, словно гладил пугливого зверя. Прошептал:
– Странно, правда? С весны рядом, а я только сейчас обратил на тебя внимание. Прости меня, пожалуйста.
Он помедлил, с трудом подбирая слова:
– Зато теперь я начал тебя понимать. Ты же у нас трудяга, верно? И честно, до конца выполняешь ту работу, что достаётся, – как бы тяжела и неприятна она ни была.
Эрван грустно улыбнулся.
– Наверно, мы чем-то похожи: и я стараюсь как следует делать своё дело – как бы трудно не было. Может, наше сходство ещё обернётся во благо нам обоим? Быть может, тебе будет легче понять меня и – принять? Я очень надеюсь на твою помощь. Без тебя мне не справиться.
– Не рано ли? – Капитан, не поднимаясь из-за стола, устремил на Эрвана испытующий взор.
– Нет, – спокойно ответил Эрван. – Я готов.
Долгая пауза.
– Итак, вы готовы. Позвольте осведомиться – к чему?
– Вести судно дальше. На запад. Сколько понадобится.
Капитан поднял брови, недоверчиво покачал головой. Встал из-за стола, подошёл вплотную, сверля Эрвана пронзительным взором, – тот не отвернулся.
Наконец взгляд Салауна потух, плечи опустились. Теперь он выглядел усталым и больным. Старым.
– Ты понял.
Голос был глухим и отрывистым, словно два простых слова отняли у капитана уйму сил.
– Не совсем, – Эрван пожал плечами. – Скорее догадался. Почувствовал. Корабль мне показал… Кое-что.
– Что ж. Может, объяснишь подробнее?
В тоне капитана Эрван не уловил иронии – лишь неуверенность и… надежду?
«Вот она, последняя проверка!» – Эрван вздохнул про себя: как выразить невыразимое?
– Я попробую. И заранее прошу простить и поправить – если что не так.
Салаун молча кивнул. Эрван начал: медленно, с трудом подбирая слова:
– Много лет назад вы пережили то же, что и я. Ну или нечто похожее. Я прав?
Капитан ничего не ответил, лишь слабо махнул рукой: продолжай!
– Думаю, с тех пор в вашей жизни появилась цель – открыть западные земли. Быть может, вы хотели заполнить внутреннюю пустоту – как я сейчас. Вы тратили на это время, силы, деньги… Жизнь.
Эрван перевёл дух, украдкой поглядывая на капитана. Тот оставался безмолвным.
– Итог… Три попытки, и все напрасно. В последний раз, оказавшись без команды, с наполовину разбитым судном, вы решили: всё, мечта недостижима.
Мало-помалу Эрван успокоился: неуверенность исчезла, голос зазвучал спокойно и размеренно:
– Когда Лоэ предложил вам участвовать в этой экспедиции, вы вряд ли долго раздумывали: наоборот – уж если открыть новую землю вам не суждено, пусть это сделает другой! А вы готовы были помочь опытом, советом, уникальным чувством моря.
– Вы слишком хорошо обо мне думаете, кадет, – Салаун улыбнулся одними губами, глаза по-прежнему смотрели внимательно и серьёзно. – Я раздумывал долго. Очень. Но в остальном верно. Продолжайте.
Эрван в задумчивости потёр виски: подбирать нужные слова становилось все труднее. Он чувствовал, что идёт по лезвию ножа.
– Как бы то ни было, вы согласились. Оказалось, что в этом были и преимущества: исчезла ответственность, исчезли сомнения – оставалось лишь сделать то, что должно.
Эрван догадывался – он говорит жёстко, а то и жестоко. Но понимал – время недомолвок кончилось, от него требовалась полная откровенность… что бы за этим ни последовало.
Он сделал паузу, собираясь с мыслями. Капитан молчал.
– Но «Дракон» сгинул, и вся ответственность за экспедицию легла на вас – будто судьба в насмешку дала ещё один шанс. А потом грянул бунт…
Эрван припомнил видение из прошлого: безжалостные лица матросов, тусклый блеск обнажённой стали… и алую кровь на досках палубы.
«Эх, Гоэл… Не всё ты мне рассказал! Не всё».
Эрван продолжил:
– Я краем глаза подсмотрел тот бунт, прошлый. Вернее, он мне привиделся… Неважно.
Он сбился. Почувствовал, что краснеет. Торопливо продолжил, пока стеснительность не одолела совсем:
– И хотя наш удалось подавить в зародыше, вы пришли к выводу – ваш злой рок никуда не делся, корабль обречён. Так?
– Да.
Салаун кивнул с мрачным одобрением:
– Ты многое понял, кадет. Говоришь, видел тот бунт? Подозреваю, не только это.
Он вернулся к столу и сел, по-стариковски сгорбившись.
– Я не спрашиваю, что ты видел. Это несущественно. Главное – видел: «Горностай» не так прост и не каждому открывает душу… А у тебя всё получилось.
Он перехватил взгляд Эрвана. Без труда прочитал невысказанный вопрос.
– Для того я и дал тебе сутки. Хотел знать, примет ли тебя корабль. Теперь убеждён – примет. Вернее, уже принял.
– Но почему? – воскликнул Эрван.
Всё было в этом вопросе: и страх, и недоумение, и толика гордости…
«Почему я? Почему не Лоэ или Баст? Они умнее, опытнее, старше… Почему ты уверен, Салаун, что моя судьба окажется лучше твоей? И есть ли она вообще – судьба?»
– Почему? – ровным голосом переспросил капитан. – Подойди ближе, Эрван Гвент. Посмотри на меня.
Эрван повиновался.
…Это было похоже на встречу со спрутом: Эрван будто растворился в личности капитана… Ощутил тоску – тоску по мечте, которой не суждено сбыться. Почувствовал глухую, бессильную ярость на судьбу – ярость сильного человека, побеждённого необоримым противником. Пережил страх пополам с досадой – страх за судьбу экспедиции, за жизни доверившихся людей… и досаду на то, что плодами трудов и лишений воспользуется другой.
Всего на мгновение Эрван прикоснулся к знаниям капитана… и был оглушён, почти раздавлен: Салаун любил и понимал океан, как вряд ли дано обычному человеку. Морские звери, рыбы и растения, течения, скалы, рифы и глубины, капризы климата, оснастка экзотических кораблей и списочный состав флота… Капитан знал всё. И всё умудрялся держать в голове.
«Куда уж мне… – ошарашенно подумал Эрван. – Я по сравнению с ним – сопляк-неумёха! Мне для такого годы нужны: и неизвестно, смогу ли…»
– Теперь понимаешь? – спокойно произнёс капитан. Замолчал на миг, пристально разглядывая Эрвана. – Понимаешь.
Эрван ошалело замотал головой. Медленно, хрипло произнёс:
– Да. Кажется… И всё равно: это цель всей жизни вашей – неужели вот так просто возьмёте и откажетесь? Теперь, когда до этой несчастной земли рукой подать, – мы-то с вами знаем, верно?
Капитан предостерегающе вскинул руку. Эрван осёкся.
– По пунктам: нет, не просто; да, возьму и откажусь; да, земля близко; да, мы оба это знаем, и поэтому здесь ты, а не Лоэ или Бастиан.
Капитан грозно нахмурился.
– Я ответил на твои вопросы, Гвент, хотя и не должен был. Теперь ты ответь: вся эта болтовня – не оттого ли, что ты просто боишься принять ответственность? И боишься признать это? Прежде чем заговорить, подумай как следует. Я не тороплю тебя.
Повисла гнетущая тишина.
«А ведь он прав… Прав? Да, конечно. А ведь как я лихо начал: готов, мол, вести судно… Тоже мне, герой нашёлся! А как разговор всерьёз пошёл – струсил! Почему, мол, я, почему не Лоэ, не Баст… А он меня раскусил, понятное дело: раз я его более-менее понял, то он меня – тем более насквозь! Стыдно. И страшно».
Эрван вытер холодный пот со лба, стараясь не замечать пронзительного взгляда капитана.
«Ну и что делать-то? Признаюсь, что трушу, и ладно: я даже не офицер ещё, куда мне судном командовать? Каждый должен своим делом заниматься, а то судьба, судьба… Да и какая ещё судьба? Кто её выдумал? Может, Салаун её вообразил себе, а заодно и меня убедил, а?»
Эрван искоса глянул на капитана: тот погрузился в изучение бумаг, словно забыв о существовании Эрвана.
«Ну давай – думай, думай! Что делать-то? Угроблю судно, не дай бог, – кто за это ответит? Да и останется кому отвечать? Людей погублю…»
Эрван почувствовал: с каждым мгновением его всё сильнее охватывает паника. Ещё немного – и он поддастся ей, а тогда…
Он сглотнул, прокашлялся. Произнёс насколько мог решительно и твёрдо:
– Да, капитан. Я боюсь. Но готов сделать всё, что в моих силах.
Салаун тяжело вздохнул. Наградил Эрвана тяжёлым пристальным взглядом.
– Что ж. Хороший ответ. Честный. Каждый должен делать всё, что в его силах, и надеяться на лучшее.
Да будет так.«…На берегах этого острова были устроены террасы, на террасах росли раскидистые деревья, а на ветвях сидели огромные птицы…»
– Вроде похоже, – Эрван оторвал взгляд от острова и повернулся к Лоэ. Машинально смахнул дождевые капли, повернулся спиной к порывам ледяного ветра.
– Что там дальше?
«…Мэл Дуин первым ступил на берег, опасаясь какой-нибудь коварной беды, но так ничего и не нашёл. Тогда его спутники поспешили за ним, убили и съели множество птиц, а остальных забрали с собой в лодку». Может, последуем его примеру?
Доктор бросил в сторону Эрвана косой взгляд.
Эрван задумался: небольшой, едва полмили в поперечнике, с удобными для высадки пологими берегами, кишащий нелетающими птицами остров казался идеальной промежуточной стоянкой. Целая куча дармовой еды – приходи и бери!
Он решительно мотнул головой:
– Нет. Идём дальше.
– Могу я спросить почему… капитан?
Эрван предпочёл не заметить ехидства в голосе доктора.
– Большая земля милях в десяти от нас, не больше. С попутным ветром будем там через пару часов, упустим прилив – нас разобьёт в щепки.
На плечо легла тяжёлая рука.
– Парень, команде это не понравится, – голос Бастиана звучал озабоченно, почти тревожно. – Ребятам сырая рыба поперёк горла… И пройти мимо такой вкуснятины?
Он кивнул в сторону гомонящих птиц, таких близких, притягательных и доступных.
– Какая спешка? Пропустим этот прилив, дождёмся следующего – делов-то! Или пройдём вдоль берега, поищем место поудобнее.
– Баст… Ты не понимаешь, – Эрван изо всех сил пытался не дать волю раздражению. – Во-первых, мы скоро окажемся на незнакомой территории. Кто нас там встретит и как? Хоть бы высадиться без помех и чужих глаз… А прямо перед нами – безлюдная лагуна и цепь рифов перед ней: я чувствую присутствие рыбьих стай – не спрашивай, как! – на них не охотились очень долго.
– Пусть так, – перебил его Бастиан. – Но что мешает переждать в паре миль от берега?
– Корабль будет заметен издалека. Неизвестно, кому мы попадёмся на глаза. Быть может, нам успеют организовать встречу. Какую – опять же неизвестно.
Эрван выпрямился, расправил плечи. Пристально посмотрел в глаза – сначала боцману, потом Лоэ.
– Мне доверена судьба корабля и экипажа. Заслуженно или нет – вопрос другой. Но я намерен исключить любой ненужный риск. Насколько это возможно.
Лоэ сухо кивнул.
– И потому вы намерены без подготовки, без лоции и карты провести судно сквозь рифы. Своеобразное представление о риске.
– Да, я знаю. Но иного выхода не вижу.
Он помедлил. Замялся: говорить или нет? Все-таки решился:
– И ещё кое-что… «Горностай» на последнем издыхании – удар кита не прошёл даром. Обшивка по правому борту еле держится на шпангоутах: течь может открыться в любой момент.
Лоэ недоверчиво вскинул брови:
– Интересно. Вы уверены? А Салаун знает?
– Да.
– И несмотря на это, доверил вам командование судном?
– Да.
Бастиан и Лоэ переглянулись. Эрван ждал. Минута тишины, другая…
Лоэ заговорил первым:
– Что ж. Поступайте как считаете нужным, капитан Гвент.
Боцман от души хлопнул Эрвана по спине. Приобнял за плечи, шепнул на ухо:
– Коли решил – действуй, парень. Удачи!
Доски задрожали под тяжёлыми шагами. Несколько мгновений спустя раздался громовой рёв:
– Отставить галдёж, негодяи! Берег рядом, там и отожрётесь! Если прежде кой-кому зубы не выбью – жевать нечем будет!
Стараясь не обращать внимания на глухой ропот матросов, Эрван покосился на Лоэ – тот задумчиво глядел боцману вслед.
– Что ж, могу только повторить за нашим уважаемым Бастианом: «Коли решил – действуй». Так, кажется? А я, пожалуй, присоединюсь к экипажу – одного боцмана может и не хватить.
Он поклонился.
– Конечно, если не будет других приказаний… капитан.
Несмотря на серьёзность момента, Эрван не смог сдержать улыбку.
– Знаете, доктор, я до сих пор не могу понять, когда вы шутите, а когда нет.
Лоэ наградил его мрачным взглядом.
– Я серьёзен как никогда, Эрван Гвент. Сейчас решается судьба экипажа, корабля – всего похода, наконец!
Он тяжело вздохнул. Покачал головой.
– Признаюсь, я был против того, чтобы вы приняли командование. Да, я слышал все эти рассуждения о судьбе и прочем: на мой взгляд, это просто смешно. Именно теперь, когда Салаун нужен как никто другой, – он берёт и устраняется под нелепым предлогом!
«Нечего сказать, вдохновил на подвиги…» – Эрван судорожно сглотнул. Пытаясь скрыть обиду, перешёл в наступление:
– Тогда почему? Маски долой, доктор: я прекрасно понимаю, кто настоящий глава экспедиции! Стоило вам сказать слово – и здесь, у румпеля, стоял бы Салаун, а не я!
Доктор грустно усмехнулся.
– Понимаете? Нет, ничего вы пока не понимаете, хоть и стараетесь! Молодость… Вы здесь только потому, что я доверяю Салауну.
Он задумчиво посмотрел на Эрвана.
– Доверие – странная штука, Гвент. Оно имеет смысл, только если доверять до конца – несмотря на все колебания и сомнения. Несмотря на то что сам поступил бы иначе, и быть может – лучше. У меня есть причины доверять Салауну.
Доктор отвернулся, голос его был едва различим сквозь рокот волн.
– Салаун доверяет вам. Мне это несколько… странно, учитывая историю ваших отношений. Но как бы то ни было, он свой выбор сделал.
Он повернулся к Эрвану, ледяные глаза смотрели пронзительно и строго.
– Не подведи, Эрван Гвент. Ни его… ни себя.