Чтение онлайн

— Не думаю, что в фильме будет мало спецэффектов, — ответил я. — Лучше-ка возьму что-нибудь традиционное — банку пива «Дафф», а на закуску сушёного омара.

— Ну а я закажу бутылочку газированной марихуаны, ни разу в таком виде её не пробовал...

Это кафе очень уютное, отлично продуман дизайн, создающий авантюристическую атмосферу то ли золотой лихорадки, то ли гангстеров с их сухим законом, то ли банановой республики. Несколько беспокоит назойливая контекстная реклама. Стоит задержаться взглядом на чём-нибудь, как тут же она появляется. Мельтешат постеры петушиных боёв, крутятся ролики, зазывающие на корриду, плавают туда-сюда баннеры тараканьих бегов — всё это загораживает обзор и мешает мне наблюдать жестокую массовую драку завсегдатаев, по-видимому, переевших галлюциногенных грибов.

— Вообще-то петушиные собачьи бои запрещены во всех цивилизованных странах, — заметил я. — В Каталонии и Румынии коррида уже вне закона. Скоро зелёные активисты доберутся и до здешних тараканов, пикеты будут устраивать в защиту их прав.

— Пусть защитники тараканов протестуют возле посольства КНР, — ответил Мэттью. — Это ведь в секретных военных китайских лабораториях разработан мегаактивный супер-яд, приведший во многих странах к тотальному тараканоциду.

— Да, я согласен с тобой, ненависть людей к тараканам необъяснима с рациональной точки зрения — ведь тараканы не приносят людям никакого вреда.

Между тем драка в забегаловке разрослась в побоище с активным применением автоматического огнестрельного оружия. Возле нашего столика одному из участников сражения залпом из дробовика снесли голову и его тяжёлая туша свалилась на меня.

— А не пора ли вызвать полицию, как ты думаешь? — предложил я, стряхивая сгустки бандитского мозга и осколки его черепа со своего мундира.

— Какая ещё полиция? Я же специально создал эту локацию как остров свободы в океане тотальных запретов и государственного контроля, — отвечает мне Мэттью. — Потому-то здесь нет полицейских, имеющих привычку каждый день без всякого повода расстреливать безоружных мирных граждан, нет агентов ФБР и АНБ, так и норовящих засадить любого человека пожизненно за шпионаж в пользу Израиля. Здесь запрещено запрещать. Тут можно всё — даже поохотиться на зубров.

— Вот чего я не понимаю, так это охоты. Ну как можно расстреливать беззащитное животное? Ну ладно там, в стародавние времена, когда люди охотились, чтобы не умереть с голоду, звероцид ещё как-то можно было извинить. Но убивать ради развлечения? Такой садизм ничем нельзя оправдать.

После произнесения слов про охоту на пол-экрана высветилась контекстная реклама, видеоролик , где громила со зловещим лицом в скине генерала тайной полиции Штази в упор расстреливает целое стадо зубров из крупнокалиберного пулемёта. Ошмётки мяса летят во все стороны, объектив камеры забрызгивается кровью...

— Ну, ладно, пойдем в кино, а то опоздаем.

Мы выбежали из забегаловки, уворачиваясь от пуль и осколков гранат, и пошли к кинотеатру по широкой пешеходной улице, битком набитой народом.

— Пожалуй, Остров Свободы стоит переименовать в Остров Вседозволенности, — замечаю я. — Я знал из Интернета, что в мире существует огромное количество самых разнообразных форм любви, но не думал, что увижу вот так, столько много, в одном месте и совершенно беззастенчиво...

— Ты это о чём? — смеётся Мэттью. — Какая ещё стыдливость, целомудренность... Посмотри на календарь — мы живём в XXI веке, от предрассудков мрачного средневековья давно пора избавляться. Британские учёные ещё в 2011 году доказали, что в интимных отношениях не существует никаких норм, а, следовательно, не может существовать никаких отклонений и извращений.

Мы протискиваемся сквозь толпу, давно и полностью избавившуюся не только от средневековых, но и от вообще всяких предрассудков.

— Сколько влюблённых пар и групп! Никогда не думал, что онлайн отношения сейчас настолько модны, — заметил я.

— Такие отношения набирают бешеную популярность. У онлайн связей не так много недостатков, зато масса преимуществ. Прокси-коитус абсолютно безопасен во всех отношениях и очень многие предпочитают его прямому соединению.

— А им не холодно? — кивнул я на большую группу людей в костюме Адама и Евы, вошедших вместе с нами в фойе кинотеатра.

— Не удивляйся, — пояснил Мэттью. — Тут в двух шагах нудистский пляж и можно прямо в пляжном виде пойти смотреть кино. Сам дресс-код того пляжа способствует простому, быстрому, тесному и глубокому знакомству. Посмотри, какие сногсшибательно шикарные женщины вокруг — таких скинов в официальном игровом магазине не купишь...

— Формы, как у Венеры милосской, — невольно восхитился я прелестями юных дам.

Я навёл указатель на скин девушки. Игровая система услужливо вывела не только краткую характеристику скина, но и стала показывать рекламный ролик о его применении с очень большими подробностями.

— Даже круче. Его объемы больше, чем у Венеры Милосской, Нефертити и Моны Лизы, вместе взятых. А цена этого скина значительно меньше, чем стоят скины этих красавиц, вместе взятые.

— Дай-ка угадаю, этот скин с полным погружением? — спросил я.

— Да, ты правильно угадал, — ответил Мэттью. — эта модификация с полным расширенным погружением максимально глубокой степени.

— И такой скин с опцией глубокого погружения может купить несовершеннолетний, ведь возрастной рейтинг игры 12+? А не кажется тебе, что всё это немного попахивает педофилией?

— Деньги не могут пахнуть, — возразил Мэттью и немного подумав, добавил. — Это, без сомнения, совершеннолетние девушки. Были бы они preteen, скорее одели бы для купания скин единорога, русалки, какой-нибудь рыбки... Кстати, детские скины в Имперском Супермегамаркете значительно дешевле и к тому же как раз сейчас на них очень большая скидка.

— Ты так думаешь? Вот у меня программа — речевой анализатор, определяет возраст по активному словарному запасу, употреблению подросткового сленга и тому подобным параметрам. Конечно, Игровая Система всегда изменяет голос соответственно персонажу, что не даёт возможность установить возраст по тембру, но анализ тезауруса позволяет это сделать довольно точно.

Я записываю голоса двух оживлённо болтающих подружек, загружаю звуковой файл в программу анализатора речи. Программа, немного подумав, выдаёт мне предполагаемый возраст: одной 12 лет 1 месяц, другой 11 лет 6 месяцев.

— Да ладно тебе! Согласно исследованиям британских учёных, словарный запас половины американцев соответствует уровню нормального восьмилетнего ребёнка, так что ничего удивительного ты не обнаружил, — отмахнулся Мэттью от результатов моего исследования.

Звенит третий звонок. В кинозале гаснет свет. Да, прав Мэттью, наслаждаться контрафактной копией голливудского блокбастера за месяц до премьеры гораздо романтичнее, чем смотреть этот же фильм, уныло соблюдя все формальности ... А здесь можно развернуть фильм с экрана старомодного кинотеатра на весь монитор компьютера? Ура! Получилось! Очень высокое качество 4К, не меньше. И пятиканальный звук...

Оглядываюсь назад, на последние ряды.

— А молодёжь времени зря не теряет, — шепчу я Мэттью.

— Да, они своего не упустят. Впрочем, для особо застенчивых есть VIP-залы, где можно посмотреть фильм без лишних зрителей.

— В здешних отелях, я думаю, при заселения парочки никто не потребует свидетельства о браке

— Ты совершенно прав, здесь нет такого варварского обычая. Здесь нет никаких законов и правил, а значит всё позволено, даже адюльтер.

— Да, но не всё же в нашей жизни должно определяться уголовным кодексом, — задумался я. — Мэттью, а ты в Бога веришь?