Чтение онлайн

— На Багамы, мы поплывём на Багамы, — Ян и Ангелина запрыгали от счастья.

— Ох, не знаем, сможем ли мы к этому времени расплатиться со всеми долгами, — озабоченно произнесла Ксюша.

— Да я понимаю... Сейчас кризис и всем трудно. Но надежду на лучшее нельзя терять ни в коем случае, — Мэттью был как всегда бодр и оптимистичен. — Несмотря на схлопывание рынка, на днях я открываю три новых проекта. Я планирую резкое увеличение продаж к концу года. Макс, как ты думаешь, смогу я купить океанскую моторно-парусную яхту с четырьмя спальными каютами?

— Не знаю... Но я буду молиться за тебя...

Мы попрощались с гостеприимным хозяином и покинули его дом. Прошли несколько метров по тротуару... Ах, да, мы же забыли, что у нас совершенно нет денег! Чтобы вернуться в Россию, нам пришлось вернуться в дом Мэттью и опять занять у него. Немного, чтобы только-только хватило на дорогу домой.

Но это в последний раз, твёрдо решил я. Больше никогда не буду занимать у Мэттью крупные суммы. Всё, с этого момента начинаю новую жизнь. Возьму себя в руки и буду жить честно. По мере возможности, конечно, то есть, жить более-менее честно. Или как получится. Но уж во всяком случае не так, как Мэттью...

Всё, решено. Как только расплатимся с долгами, я немедленно увольняюсь и больше не буду иметь никаких дел с Мэттью.

А пока я постарался успеть к началу очередного Императорского Стрима. Летим в Россию, самолёт трясётся, болтается, проваливается в какую-то яму... Скоро приземлимся в Шереметьево. В Буреграде я оказался возле трона Мэттью, когда он только-только начал своё бла-бла-бла.

— Дорогие друзья! У нас продолжается изнурительный многочасовой конкурс на звание Гвардейского Мясоруба. Претендент должен непрерывно отбивать атаки мобов — кровожадных, свирепых орков, до зубов вооружённых дубинами, палицами, топорами, секирами.

Основная масса участников конкурса, а их зарегистрировалось более трехсот, выбыла в течение часа, три часа продержались единицы, но вот этот фантастически выносливый воин машет мечом уже десять часов, отбивая натиск полчища орков. Чтобы получить высокое звание Гвардии Мясоруба, нужно выстоять в схватке с мобами не менее двенадцати часов и этот парень имеет реальные шансы завоевать малиновые гвардейские нашивки — ему осталось продержаться один час 55 минут, всего лишь... один час 54 минуты!

Итак, дорогие друзья, битва героического северного богатыря по имени Vladibor с полчищем кровожадных орков сейчас в самом разгаре. Как нам удалось только что узнать, он из городка Vologda, крохотного поселения, затерявшегося среди ледяных пустынь азиатской Тартарии, где разгуливают стаи полярных медведей.

— Макс, войди в кадр, — попросил меня Мэттью, — Поговори с этим викингом на вашем наречии. Я хочу создать эффект экзотики.

— Что, служивый, интересно? — спросил меня Владибор, не переставая махать мечом.

— Очень интересно. Как так можно, двенадцать часов биться без остановки...

— Ты русский?

— Я русский. А вы?

— И я тоже.

— Почему же на вас фашистский рогатый шлем?

— Это скандинавский бог грома Тор. Я хотел бы взять Илью Муромца, но скинов русских богатырей в магазине не было.

Мы постепенно перешли в разговоре с ломаного английского на русский язык.

— Так как такое возвожно, махать мечом полсуток напролёт, без перекура?

— А как же наши пращуры бились с басурманами трое суток без перерыва?

— Но их же много было. Они, вероятно, менялись. Помахал мечом часа два-три, потом сделал перерыв, перекусил, малость покемарил, потом снова в бой — я думаю, дело так было... А вы один.

— И один в поле воин, коль по-русски скроен.

Меч так и мелькал в руках богатыря. Он одним широким взмахом не только отсекал головы сразу двум-трём врагам, но делал это так ловко, что отрубленные головы скатывались в ближайший овраг, а безголовые тела, по инерции делая ещё пару шагов, падали, укладываясь в компактный ровный штабель, не захламляя поле боя

— Сноровисто у вас получается...

— Это исконно русский боевой стиль. Недавно проводились раскопки на Куликовом поле, так вот там обнаружили, что скелеты басурман ровными рядами, как по линейке уложены, а черепа отдельно, навалены аккуратной кучкой.

— Валите врага так, как будто лес рубите...

— Да, это наследственное. Мой отец лесорубом был, и дед, и прадед. Леса в нашем краю безбрежные, а народу живёт мало, климат слишком суров. Поэтому у нас так лес рубят — одним ударом ствол надсекают, вторым рассекают а третим, последним ударом срубают дерево и одновременно закручивают его вокруг вертикальной оси, чтобы оно, значит, не только свалилось, но и покатилось к реке, сплавляться, а пока сосна катится, у неё не только все ветки обламываются, но и обдирается кора. Вот так, всего лишь с трёх ударов получается готовое гладкое бревно.

А если доски нужны, то делают в бревне с десяток насечек, затем отсекают щепку и, пока она ещё вертится в воздухе, ударом обуха загоняют её в надкол. Когда десяток щепок вколочены, заходят с другой стороны, срубают дерево, оно падает, ударяется щепками о мёрзлую землю и щепки аккуратно раскалывают ствол на десять досок. У хорошего лесоруба доски получаются настолько гладкими и ровными, что можно на экспорт отправлять.

Так что русскому человеку что лес рубить, что басурман, всё едино — и в том, и другом случае движения практически одинаковы.

Враги беспрерывно с наскакивали на Владибора, а тот продолжал методично срубать орочьи головы.

— Так вы совсем не устаёте? — не переставал удивляться я.

— Какая ещё усталось, — рассмеялся богатырь. — Для меня это отдых!

— Какой же это отдых? Махать мечом полсуток без перерыва наверное самая тяжёлая работа в мире.

— Что ты знаешь о тяжелой работе? Ты вот попробуй отработай вахту на строительстве Дуйгунского химико-биологического комбината, что в свободной промышленно-экономической зоне китайской провинции Чуньхуа, тогда и тебе детская возня со здешними орками тоже отдыхом покажется.

— А там много платят?

— Зарплата достойная. Но её платят только тем, кто способен работать, платят только за настоящую работу, — пояснял богатырь, не переставая широко махать своим рабочим инструментом. — А ты сам, служивый, вообще работал когда-нибудь по-настящему? Это когда твоя спецовка после двухнедельной вахты полностью, без остатка разъедается, растворяется в солёном поте. Когда от постоянного ношения строительной каски на черепе образуется круговая ложбинка... Когда мозоли на руках настолько тверды, что можно смело браться за оголённые провода под напряжением... Когда подошвы твоих ботинок от четырнадцатисуточного беспрерывного хождения по острому щебню истираются в пыль...