Чтение онлайн

Мифы о древних богах и героях отражают существовавшую в родоплеменном обществе систему воинских групп, сформированных на основе личных качеств: мастерства ведения боя, буйства, бесстрашия. В архаичных обществах с общинно племенным строем каждый мужчина должен быть и охотником, и воином. При переходе к раннефеодальному обществу из общины начинают выделяться воины, которые за свою свирепость и неустрашимость в бою пользуются особым почетом среди соплеменников. На этом этапе воины тесно связаны с шаманскими культами, свирепость воинов – это разновидность выхода в измененное состояние сознания при помощи культовых ритуалов [164] . Отрицательной стороной этого было деформация психики воина и, зачастую, неконтролируемая ярость, от которой могли пострадать и соплеменники [165] . В Европе такие воины известны, прежде всего, по историям о древнескандинавских и древнегерманских берсерках.

Алексей Горбылёв указывает на существование берсеркской традиции в Японии, что можно проследить по мифам о богах Суса-но-о-но микото, Такэмикадзути-но ками, Фуцунуси-но ками, а также в историях про принца-богатыря Ямато-такэру [166] . Рассуждая о берсеркской традиции в Японии, А. Горбылёв говорит, что, по-видимому, они играли важную роль в жизни общества Древней Японии, но к моменту появления первых письменных источников они превратились в маргинальное явление [167] .

По мере развития общества и переходу от родоплеменных отношений к формированию централизованного государства необходимость в свирепых воинах, связанных с автономными тайными культами, начинает уменьшаться. Более того, неконтролируемые воинские сообщества начинают представлять угрозу для молодого государства и его власти. В этот период происходит трансформация представлений о предназначении воина и о тех, качествах, которыми он должен обладать.

В японской традиции этот переход заметен по мифам о богах Такэмикадзути-но ками и Фуцунуси-но ками, которые были отправлены на землю усмирять буйных и непокорных земных божеств. Боги Такэмикадзути и Фуцунуси используют свою ярость и силу в целях усмирения буйных божеств, принося с собой мир и покой, также устанавливая над ними власть великих небесных богов и внука богини солнца Аматэрасу-но оо-ми-ками, от которого ведет свой род императорская династия. Именно на этом этапе впервые возникает идея о предназначения воина в установлении и сохранении мира в государстве, а так как государство установлено небесными богами, то воин выступает в роли защитника и исполнителя воли богов [168] .

Боги Такэмикадзути-но микото и Фуцунуси-но микото воспринимались как защитники японского государства, покровители воинов и боевых искусств в целом, а также как создатели и родоначальники конкретных направлений в боевых искусствах. Им приписывается создание искусства фехтования и рукопашного боя. В старейшей работе по истории воинских искусств «Хонтё: бугэй сё: дэн» («Краткие биографии [мастеров] воинских искусств Японии», 1716 год) об искусстве фехтования написано: «Искусство боя мечом начинается с божественного искусства, [явленного] богами Такэмикадзути-но микото и Фуцунуси-но микото» [169] . В писаниях школы Тэндзин синъё-рю говорится: «Дзюдзюцу уходит корнями во времена богов. В древних летописях есть пример того, как боги Касима и Катори во время подчинения Востока применяли захваты из арсенала дзюдзюцу» [170] .

Истории о божественном создании боевых искусств ссылаются на эпизод из «Кодзики», в котором описывается усмирение небесными богами Такэмикадзути-но микото и Фуцунуси-но микото непокорных земных богов: «А потому, эти два бога спустились на побережье Инаса, в стране Идзумо, обнажили меч в десять пястей и поставили [его] острием вверх на гребне волны, на кончике того меча, скрестив ноги, уселись, и тому богу Оо-кунинуси-но ками задали вопрос: «[Мы] посланы повелением Великой Богини Аматэрасу оо-ми-ками [и] бога Такаги-но ками, чтобы спросить. Нам поручено-сказано было, что Тростниковая Равнина – Серединная Страна, которой ты управляешь, – страна, которой ведать [должен] мой потомок. Потому – каковы твои намерения?» – так сказали. Пока [он] так говорил, тот бог Такэминаката-но ками явился, подняв на кончиках пальцев скалу, что только тысяча человек притащить бы могли, и сказал:

«Кто это в нашу страну пришел, и так шепотком-тишком разговаривает? А ну-ка, померяемся силой! Вот, я первый возьму тебя за руку». Потому [бог Такэмикадзути] дал [ему] взять себя за руку, и тут же [свою руку] превратил в ледяную сосульку, а еще в лезвие меча ее превратил. И вот, [бог Такэминаката] испугался и отступил. Тогда [бог Такэмикадзути] попросил в свою очередь руку того бога Такэминаката, и когда взял [ее], то, словно молодой тростник взял, – обхватил и смял [ее], и отбросил от себя, и бог [Такэминаката] тут же убежал прочь. И вот, когда [бог Такэмикадзути] погнался за ним, и настиг [его] у моря Сува, в стране Синано-но куни, и хотел [его] убить, бог Такэминаката сказал: «Повинуюсь. Не убивай меня. Кроме этого места [я] в другие места не пойду. А также повелений моего отца, бога Оо-кунинуси, не ослушаюсь. Слов бога Яэкотосиронуси-но ками не ослушаюсь. Эту Тростниковую Равнину-Серединную Страну в точности по повелению потомка небесных богов [тебе] преподнесу», – так сказал» [171] .

Преемником богов Такэмикадзути-но микото и Фуцунуси-но микото в продолжении усмирения страны и передачи боевого искусства от богов людям стал культурный герой Ямато-такэру – сын императора Кэйко, имеющий все признаки архаичного, впадающего в буйство воина. Передача божественного воинского искусства через Ямато-такэру также отмечалась в «Хонтё бугэй сёдэн»: «Ямато-такэру-но микото… передал [потомкам] это божественное искусство» [172] .

Шаманская традиция воинской культуры нашла своё отражение в песнях Ямато-такэру. Ямато-такэру обладает традиционными для шаманской традиции необузданными чертами характера и историей: он был изгнан из дома за убийство брата, отправился усмирять страну, в ходе своих походов он мерился силой и расправлялся с подобными ему воинами – братьями Кумасо-такэру и Идзумо-такэру, заклинал и усмирял непокорных богов, погиб в результате отравления враждебным богом, представшем ему в виде белого кабана [173] . В «Кодзики» приводится большое количество песен, спетых принцем по разным поводам. Среди них есть песня-насмешка, спетая по случаю победы над Идзумо-такэру. Данная песня подобна победным песням воинов Кумэ [174] . В числе других песен спетых Ямато-такэру были: 1) хвалебная песнь, исполнявшаяся в ритуале «любование страной», которым император умиротворял земных духов и предотвращал возможный хаос; 2) песня благопожелания, исполнявшаяся в ритуальной ситуации пожилым человеком в адрес молодых мужчин с целью принести им здоровье и долголетие; 3) песня грусти.

В предсмертной песне Ямато-такэру сожалел, что с ним не было рядом меча Кусанаги, добытого богом Суса-но-о-но микото из убитого им змея Ямато-но ороти и доставшегося впоследствии Ямато-такэру. В данной песне нашла отражение вера в магические свойства оружия, при помощи которого, возможно, Ямато-такэру мог бы избежать смерти.

С богами Такэмикадзути и Фуцунуси связана характерная японская воинская традиция существования школ симбу – «божественное воинское искусство». Школы симбу создавались на основании существовавшей и передававшейся в жреческих родах традиции воинского искусства, содержащей в себе ритуалы и практики для связи с богами. Школы симбу основывались при синтоистских святилищах, среди которых самыми значительными были храмы Катори и Касима. История создания каждой школы симбу связана с обретением основателем этой школы божественного откровения и получением наставления от богов-покровителей, в роли которых выступают боги Такэмикадзути-но микото и Фуцунуси-но микото. В такой традиции мастер боевых искусств является жрецом, а практика боевого искусства – своеобразным методом связи с божеством и получения от него мастерства, просветления и победы. Исполнение любых ката («шаблон», «образец», в контексте боевых искусств – строго регламентированный образец действия в процессе практики) рассматривается также как хоно – жертвенный дар божеству-покровителю [175] . Чем выше мастерство и чем с большим усердием воин практикует эти формы, тем больше шанс добиться собственного откровения.

Мастер школы Касима Син-рю Арая Такаси пишет: «Касима Син-рю – традиционное боевое искусство Японии, которое, по синтоистским мифам, берёт своё начало в молитве и отчаянном стремлении людей приблизиться к Бутоку – Воинской Добродетели, Доблести, присущей Такэмикадзути-но микото» [176] .

Храмы Катори и Касима, в которых почитались боги Фуцунуси-но микото и Такэмикадзути-но микото, были важными центрами паломничества для бугэйся – людей, практикующих боевые искусства, ищущих божественного вдохновения и помощи со стороны богов для достижения высшего мастерства [177] . У воинов из Тохоку и Канто, отправлявшихся на службу в качестве сакимори («пограничных стражей») на остров Кюсю, существовал обычай заезжать в Касима-дзингу с целью помолиться о даровании военной удачи и сохранении жизни. Этот обычай обозначался особым словом: Касима-дати – «отъезд из Касима» [178] . В поэтической антологии «Манъёсю» (Собрание мириад листьев, 759 год) имеется песня сакимори Отонэрибэ Тифуми, в которой упоминается молитва в храме Касима.

По предположению Горбылёва [179] будущие сакимори могли проходить воинское посвящение во время посещений Касима-дзингу, а также получать от местных священнослужителей наставления в приёмах боя.

Легендарным основателем традиции Касима-но тати считается Кунинадзо-но-Махито, который в 7 в. н. э. на основе хараи-тати (техники, при помощи которой Такэмикадзути-но микото усмирял страну) разработал ряд новых приёмов, названных им синмё-кэн («меч божественной тайны») [180] .

До эпохи Муромати (1336–1573) традиция Касима-но тати оставалась эзотерической и к изучению допускались лишь представители нескольких жреческих родов. Но в эпоху Муромати великий мастер меча Иидзаса Тёисай Иэнао Ига-но Ками сделал её доступной для всех желающих.

В школах симбу основатель тождествен каннуси, посреднику между богами и человеком. Горбылев пишет: «Фактически, это шаман, который устанавливает контакт с божеством-покровителем и создает канал, через который члены школы могут приобщиться к его воле и переданному им божественному знанию» [181] . Воинское искусство в школах симбу приобретает значение сакрального знания, а практика боевых искусств приравнивается к молитвам и ритуалам, даруя воину возможность собственного непосредственного общения с божествами. С этой точки зрения, воин освобождается от зависимости от священников, так как сам способен при помощи мастерства добиться внимания божества и познать законы Вселенной.