Чтение онлайн

Другим элементом характерным для шаманских традиций разных народов являются ритуальные песни и пляски. В сказках тэнгу испытывают людей, зашедших в лес. В зависимости от поведения людей тэнгу их либо наказывают, либо награждают, в основном, сверхспособностями. Тэнгу любят пляски и награждают тех, кто хорошо для них танцует [196] . Голоса тэнгу напоминают вой ветра и шуршание листвы, песня тэнгу звучит, как дождь, стучащий по сухим листьям, как морские волны, разбивающиеся о берег, как ветер в густой траве. В сказках песни тэнгу обладают магической силой, заставляя людей танцевать [197] . Таким образом, песни и пляски, описанные в сказках, отражают характерные верования и ритуалы, связанные с обращением к духам или божествам в получении сверхспособностей, помощи или видения. Так, например, в шаманской традиции индейцев племени абсарока воины отправлялись на поиски видения, для достижения экстатического состояния сознания они изматывали себя ритуальными песнями и плясками. В японской воинской традиции для достижения экстатического состояния сознания и связи с божеством изначальные ритуальные песни и пляски были заменены изнурительной практикой боевых искусств, сочетающейся с молитвами.

В образе тэнгу также просматривается их связь с берсеркской традицией японских воинов, на которую указывал А. Горбылёв, и о которой в данной работе уже шла речь. Существует два варианта изображения тэнгу: в одном они предстают в виде людей с красными лицами и огромными носом и глазами, во втором в виде человека с головой птицы. Интересно, что японский исследователь Ямаори Тэцуо в своей работе «Лицо: Портрет и культура Японии» пишет, что выделение крупного носа характерно для изображения воинов: «Лицо аристократа следует канону со свитков «Гэндзи моногатари», т. е. правилу «узкие глаза, крючковатый нос». Его крючковатый нос находится в явной дисгармонии со столь разнообразными по форме и размерам носами солдат» [198] и далее: «Новое живописное решение «носа», характерное для воинских портретов, резко контрастировало с хэйанским каноном – так в графической форме отразилась осознанная в ту эпоху мысль о непреодолимой пропасти, лежавшей между воинами и аристократами» [199] . Таким образом, мы видим, что изображение тэнгу как человека с длинным носом роднит его с изображениями воинов, тогда как очевидно, что гипертрофированный нос служит отображением усиленных качеств, присущих воинам. Ямаори Тэцуо задается вопросом: «Не был ли крупный нос зримым символом неукротимого духа воинов, ставших новой исторической силой?» [200] . «Неукротимый дух», на который указывает Ямаори, является характерным для берсеркской традиции качеством. Красное лицо и оскал, присущие изображениям тэнгу, иллюстрируют ярость и буйство характера тэнгу. Красное лицо – это символ боевого бешенства, достижения измененного состояния сознания. М.В. де Фиссер ассоциировал японских тэнгу с китайскими оборотнями, однако в Японии не делали различий между «небесными собаками» и «небесными лисицами», а образ китайских оборотней значительно отличался от тэнгу [201] . Образ тэнгу указывает на элементы анимистических и шаманских верований, сохранившихся в японском фольклоре. Уподобление зверям, подражание их повадкам, ношение клыков и шкур являются характерными элементами воинского ритуала, присущего охотничьим племенам всего мира: и североамериканским индейцам, и древнегерманским берсеркам. В легендах тэнгу выступают в роли мастеров боевых искусств и обучают достойных. Воины и мастера боевых искусств с целью обретения собственного духовного просветления, мастерства и силы отправлялись в путь для получения божественного откровения. В качестве мест паломничества чаще всего выбирались храмы, посвященные богам, иногда воины удалялись в горы. В горах воинам могут явиться тэнгу, которые открывают достойным тайны мастерства в боевых искусствах. В сказках тэнгу презирают хвастовство, жадность и трусость, а награждают смелых, честных и умелых. Существует множество историй о том, как тэнгу обучали боевым искусствам. Самая известная из них рассказывает об ученичестве Минамото-но Ёсицунэ у мифического короля тэнгу – Содзёбо. В то время Ёсицунэ еще носил детское имя Усивака. Для упражнений в воинских искусствах Усивака нашел заброшенный храм бога Кибунэ: «…храмы пришли в запустение и сделались обиталищем ужасных тэнгу, и, когда солнце склонялось к закату, слышались там раздирающие вопли мстительных духов» [202] . По легенде на горе Курама Ёсицунэ обучался у тэнгу приёмам владения мечом, боевым веером и даже таким экзотическим предметом, как чайник для кипячения воды [203] . При этом М.В. де Фиссер считает, что истинная цель тэнгу состояла в разжигании войны при помощи Ёсицунэ [204] . В легендах школ боевых искусств тэнгу изображаются скорее стихийными существами, нежели злыми духами в буддистской трактовке.

В легенде о происхождении школы Касима син рю сказано, что Минамото-но Ёсицунэ получил от тэнгу свиток «Писания Тэнгу», содержавший в себе изученные им принципы и приемы боевого искусства. Этот свиток Ёсицунэ преподнёс в дар богу Такэмикадзути-но микото в Великом Святилище Касима. Однажды в начале 16 века Мацумото Бидзэн-но ками Ки-но Масамото прибыл в святилище божества Касима в поисках откровения. Он молился утром и вечером о ниспослании ему божественной воли. Однажды вечером во сне божеством Касима (Такэмикадзути-но ками) ему был дарован тот же свиток, что когда-то был преподнесен храму Касима самим Минамото но Ёсицунэ [205] . Таким образом, была осуществлена божественная передача (синдэн). Мацумото Ки-но Масамото впоследствии назвал свой стиль Касима Синдэн Дзикисинкагэ рю («Божественно-переданная школа истинной божественной тени святилища Касима»), чтобы подчеркнуть факт божественной передачи. В данном названии можно увидеть элементы сразу двух более древних традиций: «Касима-но синдэн» – «Божественная традиция святилища Касима» и Кагэ рю – школы фехтования, созданной самураем Айдзу Ико в 1490 г.

Основателями же воинской традиции считаются два человека, сыгравших основную роль в создании Касима син рю: Мацумото Бидзэн-но ками Ки-но Масамото, который был служащим храма Касима, и Кунии Гэнпатиро Минамото но Кагэцугу. Кагэцугу в то время был главой семьи Кунии – побочной линии клана Минамото в провинции Хитати. Несколько поколений этой семьи управляли этой провинцией, на территории которой располагался храм Касима. Оба основателя выучили у священников храма «Фуцу но митама но ката». Мацумото же после своих долгих тренировок и полученного откровения сформулировал концепцию Итино-тати «Опережающего меча». По традиции считается, что мастер Кунии Кагэцугу помог Мацумото Ки-но Масамото в эмпирическом понимании божественных наставлений, т. е. на практике объяснив ему принципы, переданные в свитке. Традиция Касима Син рю передавалась с тех пор по двум линиям: 1-я линия – сокэ (дословно: предок рода, в данном случае основатель школы), которая передавалась в семье Кунии, 2-я линия передачи – сиханкэ (род образцового наставника).

Помимо легенд тэнгу упоминаются в официальных каталогах школ боевых искусств. Упоминавшийся свиток «Тэнгу сё» («Писание Тэнгу») сохранился до наших дней в школе Касима син рю [206] . В первой части трактата «Хэйхо кадэн сё», которая носит название «Синрикё» («Мост подношения туфли») и которая представляет собой мокуроку школы Синкагэ-рю, составленный основателем школы Камиидзуми Хидэцуна, в перечислении приемов школы мы встречаем раздел «Тэнгу сё» («Избранные приемы тэнгу») [207] .

Такой же раздел приёмов мы встречаем и в «Синкагэ-рю хэйхо мокуроку-но кото» («Каталог искусства фехтования мечом школы Синкагэ-рю»), составленный Ягю Мунэёси, с описанием приемов. Интересно, что в этом каталоге названия приемов снабжены личными именами тэнгу, в каталоге описаны приёмы тэнгу: Коринбо, Фугэнбо, Таробо, Эйибо, божества Тиратэн (на рисунке изображён тэнгу), Каранбо, Сютокубо и Конпирабо [208] .

Среди сверхъестественных существ японских мифов и сказок существует еще одно тесно связанное с японской воинской культурой. Это существо – каппа. Каппа – это своеобразный японский водяной, имеющий вид ребенка с лицом тигренка, черепахи или обезьяны, обладающий впадиной на темени, где заключена его сила. Каппа обожают сумо и любят вызывать на поединок людей, победив человека, каппа вырывает у него внутренности через анус и преподносит их в дар королю драконов или сам съедает их.

Образ каппа не так сильно повлиял на культуру и мифологию боевых искусств. В отличие от тэнгу каппа не пользовались большой популярностью и славой учителей боевых искусств. Все же существуют легенды о передаче мастерства от каппы. По сообщению «Канхассю косэн року» основатель школы Тэнсин Сёдэн Катори Синто-рю – Иидзаса Иэнао был учеником Кабуто Осакабэ Сёхо, которому секреты мастерства передал каппа [209] . Также были популярны рассказы о том, что тот или иной мастер боевых искусств победил в поединке, бросившего ему вызов, каппу.

Мифические существа были популярным сюжетом для изображения на элементах оружия.

Рисунок 3. Фотография цубы японского меча в виде демона. Выставка «Самураи. Art of war. – Самураи. 47 ронинов» в Москве

Акт получения знания от божества является популярным преданием среди школ будзюцу. Многие школы ведут свое происхождение от традиций храмов Катори и Касима, последователи которых достигли собственного просветления и основали свои школы. Интересен также факт приписывания создания боевых искусств самим создателям японских островов и прародителям всех богов Идзанаги-но микото и Идзанами-но микото [210] .

Об основателе школы верховой езды (бадзюцу) Оцубо-рю «Хонтё бугэй сёдэн» («Краткие биографии мастеров воинских искусств Японии») сообщает: «Однажды он направился в провинцию Хитати, помолился богу Касима и во сне узнал [правильные] размеры седла и стремян. Это правильное седло называют «седлом, [переданным] во сне». Оцубо хранил его как секрет и не поверял его другим людям. Говорят, что Додзэн – прямой ученик Великого бога Касима» [211] .

Об Оути Мухэн – основателе школы боя копьем Мухэн-рю говорится: «В письменном наставлении говорится: «Мухэн помолился богу горы Сэмбоку Маюмияма, что в уезде Ёкотэ области Усю, [бог] наслал на него вещий сон, и Мухэн постиг божественную чудесную [сущность копейного искусства]» [212] .

В «Каталоге искусства фехтования мечом школы Синкагэ-рю» («Синкагэ-рю хэйхо мокуроку-но кото»), составленном патриархом Синкагэ-рю Ягю Тадзима-но ками Мунэёси, происхождение боевых искусств описано следующим образом: «Искусство фехтования мечом (хэйхо) нашей страны берет свое начало от божеств Идзанаги-но микото и Идзанами-но микото. Когда бог Идзанаги-но микото взял в руки усыпанные листвой ветви ивы, богиня Идзанами-но микото стала сражаться с ним, взяв в руку ветку бамбука. Позднее это искусство дошло до Императорской Великой Богини Аматэрасу-кодайдзин, и она проявила к этому Пути огромный интерес. Небесные божества передали этот Путь Земным божествам. Они передали его государям над людьми, а те передавали его из поколения в поколение, и так это искусство стало достоянием бесчисленного множества людей. Мечом длиною в 3 сяку усмирялись смуты и спасались все 60 провинций Японской Земли. Возможно ли, чтобы искусство фехтования мечом сгинуло втуне?! Изучающие его да проявят великое усердие!» [213] .