Чтение онлайн

Кэррот картинно остановился и начал пристально изучать лейтенанта, как будто искал в нём какую-то тайну. Лас Порсон заухмылялся. Костик грустно подумал, что у них наконец-то назрела проблема с субординацией.

– Сержант Изваров! – потрясая щеками, прикрикнул Турфан. – Я п-приказываю арестовать сержанта Олясина – з-заберите у него куртку и р-ремень!

– Никак не могу это выполнить, – печально склонил голову Изваров.

– Что? Почему?!

– Я не могу этого сделать, – объяснил Костик, – потому что сержант Олясин уже находится под арестом. Так же, как и сержант Порсон. И, собственно, вы, лейтенант.

– Бред! – запротестовал Турфан, вращая глазами. – Как старший п-по званию, я п-приказываю…

– Вы не можете нам приказывать, потому что в любом случае не являетесь нашим непосредственным командиром.

– Верно. Ты для странствия силы побереги, начальник портяночный, – дружески подмигнул лейтенанту Кэррот. – Здесь мы сами себе командующие.

– Майор Х-хенрик лично н-назначил меня старшим в этом с-сопровождении!

– А нет никакого сопровождения, – вздохнул Изваров. – Краем глаза мне перед отправкой довелось заглянуть в документы. По ним я весь месяц нахожусь в карауле, Олясин с Порсоном в казематах, а вы, полагаю, отстранены от службы на время ревизии. Это не командировка, не стажировка, не наряд. Мы здесь нелегально.

– Это бунт! – пискнул Турфан. – П-по возвращении обо всём будет д-доложено лично майору!

– Опасно в горах, – произнес вдруг Лас Порсон. Голос его звучал недобро и глухо. – В пропасть можно сорваться. Камни на головы падают.

Корчев бледнел, глядя в никуда, а затем поднял ладони в знак примирения.

– Прекрасно, – расцвёл Олясин. – Полагаю, Турфан, теперь никто тебе не помешает взять свою фляжку и отправиться с ней к ручью.

– Н-но я… не могу! – дрожащим голосом ответил Турфан и разрыдался.

Ганс Пополам не мигая смотрел на стёртые до мяса ноги Корчева. Желваки, ходившие по скулам наёмника, не предвещали лейтенанту хорошего.

– Если просто скинуть его с обрыва, старый говнюк в комиссариате может быть недоволен, – процедил Ганс наконец. – Предлагаю отсечь руки-ноги, а оставшееся затолкать в мешок кому-нибудь из сержантов. Это легче, чем таскать целиком, а пользы от него будет столько же!

Турфан, задрожав, бросил жалобный взгляд на Асперо в поисках помощи. Но священник лишь скорбно тёр подбородок и хмурился.

– Майор сулил, что отправит с нами лучших своих людей. То есть худшие остались в Хендре… Признаться, жаль мне сей град обречённый, – Кёрт проигнорировал колкость, а вот Костик слегка зарумянился.

– Турфан кабинетный работник, без походного опыта, – попытался оправдаться он.

– Может, его ещё портянки мотать научить? – Пополам окинул их тяжким взглядом, и остроумный ответ застрял у Олясина в горле. – Снимаемся через полчаса. Порядок прежний. Ждать никого не буду, без ярыг под боком мне и дышится легче!

Он тряхнул головой и ушёл быстрым шагом. Кэррот фыркнул и повернулся к Асперо.

– Отче, у нас проблема. Офицер ранен обувью, надо что-то делать.

– Делайте, – отозвался священник. – Не стану чинить вам препятствия.

– А ноги ему починить можете? Может, чары целительные?

– Предлагаешь использовать богомерзкую магию? С утреца спозаранку? Перед длительным дневным маршем? Нет уж, пусть расплачивается за свою глупость. Святые страдали, и ничего. Могу выдать вам мазь и бинты.

– И то в помощь, – кивнул Кёрт, которому было не очень жаль Корчева.

Турфан страдальчески молчал, поджав губы. Костик неуверенно предположил:

– Помимо бинтов, нужны костыли какие-нибудь или даже носилки…

– Люди скарбом походным нагружены, никто толстого милиционера на себе не потащит, ребятки, – отрезал Асперо. – А вот костыли… Мастерить – это к гномам. Пойду им благую весть принесу, авось что придумают…

Он насмешливо отсалютовал на прощание и заковылял по камням прочь. Костик с Кэрротом остались пялиться на несчастного лейтенанта и его новенькие, с иголочки, сапоги, что стояли неподалёку. Даже для командированных не было секретом, что на складе комиссариата новых сапог не допросишься. Турфан выдавал срочникам отменную рухлядь, которую приходилось чинить за свои деньги. Для себя же припас он прекрасную пару сапог, но судьба сыграла с ним злую шутку: неразношенная обувь довела его до кровавых мозолей во время первого же перехода.

– Стёрты ноги в кровь – упал, подкошенный! В новых сапогах, почти неношеных… – издевательски сымпровизировал Кэррот.

Корчев собрался сказать что-то в своё оправдание, но тут за спинами милиционеров раздался хруст щебня и негромкое покашливание. Обернувшись, они узрели молодого чернобородого гнома, что вчера суетился возле ручья. Асперо не бросал слов на ветер.

Гном заметно стеснялся, но был деловит и проворен. Он замерил стопы Турфана жестяной лентой с множеством делений, которая сама складывалась в миниатюрную коробочку, затем ворчливым голосом попросил поднять лейтенанта на ноги. Олясин с Изваровым дёрнули страдальца вверх, и гном снял ещё несколько ростовых мерок. Затем он ушёл, а минут через десять вернулся, таща на себе пару крепко сбитых костылей, как у лучших калек-попрошаек, и подобие безразмерных сандалей из доски и верёвки.

Кэррот присвистнул. Гномы славились мастерством инженеров, механиков, плотников и строителей, но столь быстрой работы он прежде не видел. Услуги бородатых ремесленников стоили больших денег, и церковники солидно тряхнули мошной, если наняли целую бригаду! Впрочем, когда нужно срочно возвести в дикой местности монастырь или храм, зодчих лучше действительно не найти.

Гном вручил им изделия, нервно почесал свой большой нос с красными прожилками и собрался уже уходить, когда Кёрт обратился к нему:

– Погоди! Как зовут тебя, друже?

– Батлер. Батлер Броки, – как бы нехотя произнёс тот.

– Спасибо тебе, Батлер! – от души поблагодарил Костик. Он был рад, что дела хоть немного наладились. Остальные вразнобой присоединились к его благодарностям.

Гном кивнул им и двинул к своим, косолапо ступая по склону. Наёмники Ганса выстроились в колонну и хором затянули похабную балладу «Малахольные принцессы на прогулку собрались». Настала пора идти дальше.

Повезло, что дорога сегодня спускалась в долину. Лейтенант, ковыляя по склону на костылях, поначалу стенал да охал, но на это не обращали внимания, и он перестал. Лас Порсон закинул на спину два вещмешка и с безразличным видом умотал вперёд. Некоторое время Костик с Кэрротом заворожённо взирали, как отряд, растянувшись, змеится по каменным осыпям, а потом принялись догонять остальных. Над долиной маячили выщербленные острия скал. По озарённым солнцем каменным склонам ползли тени от облаков. Караван входил в земли Оркании.

И орки, и гномы являлись исконными жителями этих земель. До Гигаклазма, в техногенные времена здесь был северный край, холодный и немноголюдный. Гномами стали потомки горняков, что в тяжёлых условиях добывали редкие металлы в рудниках Алых гор на ледяном побережье. Когда мир изменился, им пришлось укрываться от выходивших из моря чудищ в подземных убежищах и приспосабливаться к автономному выживанию. Они строили мастерские и лаборатории, добывали руды, уголь, разные минералы, взращивали съедобную грибницу, разводили в затопленных штреках слепых рыб и питательных насекомых. Не все гномьи крепости пережили тяжёлые десятилетия, но со временем климат улучшился, чудища вымерли, а мёрзлые тундры вокруг поросли густыми лесами. В конце первого века новой эпохи люди, пришедшие с юга и основавшие Харлону, Азиро и прочие города, повстречались в предгорьях с племенем гномов. Бородатые автохтоны, немногочисленные, измученные житьём в подземных чертогах и межродственным скрещиванием, без долгих уговоров присоединились к союзу людских поселений. Гномы владели старинными технологиями и из поколения в поколение передавали знания о добыче и обработке металлов, промышленной химии, инженерном деле, строительстве монолитных конструкций и тому подобных древних промыслах. Они традиционно держались родных гор и не стремились к экспансии, воевать с ними не было смысла, и переселенцы утвердили взаимовыгодное сотрудничество. С той поры прошло двести лет, а бородатые жители подземных крепостей только укрепились в своих обычаях, выстроив в Сизии собственную культуру, которая существовала параллельно официальной, и на большее не претендовали.