Чтение онлайн

Ганс уже понимал, что происходит. Не успев по юности поучаствовать в Войне Хаоса, что накрыла Сизию в 73-ем, он внимательно слушал рассказы бывалых солдат Тарбагании, которые за скромную плату помогали соседям справляться с напастью. Помнил главную подлость влияния Хаоса: на людей он всегда действовал очень по-разному. Непредсказуемо. Некоторых он превращал в одержимых, безумцев, охваченных жаждой убийства и разрушения. И тогда воинам доводилось увидеть своё отражение в покрасневших глазах бывших товарищей. Свои вдруг становились чужими. Пополам допускал, что однажды столкнётся с такою напастью, но не ждал, что она придёт так внезапно. Теперь многое прояснилось; очень жаль, что так поздно.

Ганс отвёл мечом полог и вышел.

Реальность всё равно превзошла его ожидания. Лагерь в сумерках превратился в безумную смесь скотобойни и шабаша. Полыхали костры. Вокруг, скрючившись в разных позах, валялись тела. А над ними шла жуткая, беспорядочная свара. Одержимые – как паломники, так и бойцы «Одной второй» – с кем-то злобно рубились, добивали упавших, кого-то терзали толпой. Орудовали пиками, мечами, камнями, руками и ногами. По булыжникам текла кровь. К облакам возносились крики злобы и ужаса. И над всем этим мрачно гремела, дробясь каменным эхом, торжествующая речь Бартоло.

– Познайте себя, познайте себя, братья! Вы теперь – новое воинство неба! О да! Кто не с нами, тот против света, против звезды, против нас! Убивайте отступников!

Отбросив эмоции, Ганс опытным взглядом окинул картину побоища. Бесноватый священник стоял далеко, у каких-то светящихся штук на другом конце лагеря. Отступники не сдавались – Пополам видел, как несколько гномов, укрывшись за грудой камней, лупят нападающих кайлами и топорами. К ним примкнул один из наёмников с пикой, Болюс. Нужно помочь сражающимся! У сплочённой команды есть шанс: одержимых всего два десятка, они неуправляемы и разобщены. Вот они уже отступают, рыча и хромая…

– Вожак! – гортанный выкрик остановил рывок капитана наёмников.

Пополам, обернувшись, поймал взгляд троллина. Гудж, так назвал себя пленник, сидел за палаткой согнувшись. Его ножные кандалы были сцеплены с ручными треугольным внешним замком. Беспомощному олгу повезло, что его ещё не прикончили беснующиеся в лагере одержимые.

– Вожак! – с нажимом повторил Гудж. Смотрел он недобро, но глаза были ясные.

До рубившихся с одержимыми гномов шагов двести, до троллина – менее двадцати. Ключи от оков висят на цепочке в кармане брюк. Ганс решил начать с ближайшей цели.

Едва он успел подбежать к зеленокожему, земля содрогнулась, по ушам вдарил грохот. Обожгло жарким воздухом, что-то шваркнуло по спине, разорвало рукав, вырвало из головы клок волос вместе с кожей. Он свалился на землю, а над ним прогремел второй взрыв, раскатился по горным вершинам. Сыплясь с неба дождём, зазвенели осколки камней. В ушах мерзко пищало.

Ганс встряхнулся и поднял голову. Костры погасли, теперь пятачок заливало только мертвенное свечение. Импровизированной баррикады гномов больше не существовало. Там дымилась беспорядочная мешанина скальных обломков и разорванных тел. Пополам подавил тошноту и грязно выругался.

– Узрите и радуйтесь! – вопил сзади Бартоло. Одержимые вторили ему истошными криками. – Так будет со всеми, кто отвергает наш свет!

Капитан наёмников на четвереньках добрался до пленника, ворочавшегося на боку. Тот уткнулся в гравий лицом и что-то зло ему выговаривал. Ганс не без усилия развернул тяжёлого троллина и нашарил в кармане ключи.

– Колдун. Сияние. Порча, – обречённо, будто беседуя с глупым ребёнком, проговорил Гудж.

– Уже понял, – прервал его Пополам. – Внимательно слушал, о чём ты толкуешь. И поэтому я сейчас здесь.

Он отомкнул треугольный замок и замешкался, подбирая ключ к кандалам.

– Ты ведь помнишь, Марья, как действует на людей чистый хаос?

– Помню, конечно. Я не попадала под его воздействие и не стремлюсь, но мы регулярно оповещаем читателей «Харлонского Клича» о последних исследованиях в этой области. Коль скоро хаос становится для людей постоянной опасностью, нужно знать о нём как можно больше, – перед глазами журналистки во всех подробностях возникла изящно оформленная газетная врезка с подборкой статистики.

Официальная наука Сизии полагает, что около половины людей хаос-отрицательны, то есть не переносят воздействия хаоса. Сходят с ума, болеют и умирают. Чуть меньшая часть – хаос-положительны, воздействие придаёт им сил, да вот только по большей части они превращаются в одержимых, которые всё разрушают и сами разваливаются на ходу. Немногие из них сохраняют рассудок, становясь осознанными носителями хаоса. Наименьшая часть людей, примерно одна десятая – так называемые хаос-нейтралы. Влияние хаоса их почти не затрагивает; в бушующем беспорядке они остаются собой.

Реакция на хаос врождённая. Очевидно, с ней связаны и магические способности: волшебники не бывают хаос-отрицательными. С мутантными расами всё по-другому, те же гномы в массе хаос-нейтральны, а оркоиды – хаос-отрицательны. В остальном всё запутанно, нет чётких правил, а если и есть, то они всё время меняются. Это ж хаос!

– Давай уточним, Кёрт. Священник Бартоло стал носителем хаоса?

– Ага. Нашёл звезду, и его это переменило. Вероятно, он сохранил часть своей старой личности, но всецело отдался идее сеять распад и безумие. Превращать людей в одержимых и уничтожать всех, кто не поддаётся. Его можно понять: это должно быть весело после долгих лет церковных постов, ритуалов и воздержания!

– Почему его сразу не раскусили? В Войну Хаоса такие носители были яркими, необычными, мы недавно с ними линогравюры печатали: один синего цвета, в узорах, другой трёхметрового роста, с рогами и шерстью, третий весь порос щупальцами…

– Да, так было. Но мир-то меняется! Трёхметровый синий хмырь со щупальцами вызвал бы у людей определённые подозрения… Нынче даже носители хаоса стали другими! Они маскируются, чтоб впоследствии нанести больший урон. До поры и до времени неподготовленный человек их и не отличит от обыденных социопатов!

Они шли по бульвару, ведущему к набережной. Столичные снобы за круглыми столиками уличной харчевни взирали на них, оттопырив губу. С соседнего перекрёстка доносились весёлые звуки оркестра. Наступал замечательный вечер хорошего дня. Деловой шум Харлоны стихал, теперь даже шаги по мостовой звучали немного иначе.

– Впрочем, это мы позже узнали. А тогда, в горах возле упавшей кометы, было совсем не до этого. Перед нами стоял вопрос жизни и смерти!

– И как вы ответили, Кёрт?

Гудж бежал впереди, и камни тревожно перешёптывались под его ступнями. Он чуял, что горам не по нраву человек, что спешит за ним следом. А от того, что творилось в оставленном лагере, они вообще были в ярости. Вековечным горам отвратительна порча.