Чтение онлайн

Ведьмак закрыл глаза, засыпая.

— А не врешь насчет девки-то? Взаправду привести ее в дом удумал?

Ведьмак уже спал крепким сном.

— Ну и правильно, — пробурчал домовик, — а то я упарился один тут возиться. Да и моя сердиться станет, коли баба в дом. Вот смеху-то будет…

Он хихикнул и покосился в угол за печкой, где угрюмая невидимка плела тетиву.

На дворе прокричали третьи петухи. В деревне медведичей началась обычная утренняя суета. Десятки изб поочередно заскрипели дверями, выпуская на улицу заспанных парней. Выскакивая в портках и лаптях, они бежали к сугробам и, молодцевато ахая, растирались снегом. В роду Медведя лежебок не признавали, оттого и слыли они самым зажиточным родом в округе. Кто рано встает, тому Бог дает. Это действительно был самый сильный и сплоченный род. Брат селился возле брата, дабы быть рядом на случай беды. Девками своими тоже не разбрасывались, выдавая замуж лишь за сильных молодцев. А поскольку старейшина, батька их, был мужиком неглупым, то выкупа за своих девчат не требовал. Условия были просты — коли ты достоин моей дочери, то и в род мой войти можешь. А желаешь свой род продолжать, значит, не с моей дочерью тебе жить. Так медведичи за последние пять лет и расстроились до сотни больших дворов. Правда, на поляне уже и места деревне не хватало, потому избы и жались друг к дружке потесней. А год тому, после очередной стычки со степняками, старейшина принял решение. Быть деревне оплотом обороны, хватит по лесам хорониться. И обнесли они свою деревню высоким частоколом из бревен, поставили ворота крепкие. И, по примеру горожан, над теми воротами дозорного посадили. Каждый двор стерег деревню по очереди, правда, последние ночи все спали по избам. Какие же разбойники в такой мороз в набег пустятся?

Малюта повернулся на другой бок, сонно посапывая.

— Эй, лежебоки, — сварливая мать заглянула в комнату, — а ну просыпайтесь! Третьи петухи прокричали. Малюта, ты не забыл что у тебя сегодня за день? Гляди невесту не проспи.

Потянувшись от души, парень слез с полатей, пригладил заспанную шевелюру и пошел обуваться.

— Сынок, ты давай просыпайся да иди дров наколи. А то и печь растопить нечем. А Ярославу накажи воды наносить, надо вас накормить. А то у невесты все угощение умнете с голодухи, а я перед сватами сгорю от срама.

Ярослав, юркнул вслед за старшим братом, не любил он по утрам мать выслушивать. Уж лучше сразу все дела поделать, а то никаких ушей на нее не хватит. Малюта надел тулуп на голое тело и вышел на улицу. Хороша погодка! Снежок скрипит весело, ветра нет вовсе, конек на крыше не шелохнется. Эх! Где там топор?

Играючи подхватив тяжелый колун, Малюта взялся за работу.

А в сторонке на бревне сидел отец и любовался сыном. Да, вот так молодца с матерью вырастили. Ручищи словно литые, косая сажень в плечах, да и лицом красавец. Весь в деда пошел, отец-то уже голову подымает, когда сына отчитывает. Да и работа у него всегда спорится, горит в руках. Вона как рубит, удар — чурбан пополам, удар — пополам. Ой да что там дрова — лучший охотник на деревне!

Малюта рубил дрова, наслаждаясь собственной силой. Руки все делали сами, а мысли его в то время были далеко. Чернава. Наконец-то сегодня она станет его невестой. С тех пор как приметил ее на игрищах, он не мог успокоиться. Хороша, девка! Лицом бела, кудри густые, черные. А глаза! Глаза будто угольки разгораются, коль вспылит. И походка у нее — словно лебедь плывет. Только моей тебе быть! Вот уже прошло полгода, как он отвадил от нее всех ухажеров в округе. Отбивал, не шутя, жестко, чтоб и думать о ней забыли. А она все ломается, мол, боюсь я тебя, не люб ты мне. Вот дуреха, не люб! Стерпится — слюбится! А то, что побаивается, так это и хорошо. В семье так и должно быть, что ж за муж-то, коль его жена не боится. Малюта размахнулся и вогнал колун наполовину в полено.

Ведьмак громко постучал в ворота.

— Эй, медведичи, отворяйте, замерз я совсем, согреться бы.

Шустрый малый слез со смотровой башенки.

— Сейчас, дядька Стоян, засов только сниму. Эй, Любава, травник пришел!

Мать Малюты выбежала из избы, на ходу вытирая подолом руки.

— Ну, слава Богам, успел-таки. А то мы уж на сватовство уезжать собирались. Проходи в дом, Стоян, согрейся.

Ведьмак задумался на мгновенье.

— Сватовство? Малюта, что ль, жениться собрался? Хорошее дело, давно ему пора женой обзавестись. Ну раз такие дела, негоже нам рассиживаться. Пойдем, поглядим, что там с твоей коровой стряслось.

Любава вздохнула, и они отправились в хлев.

— Ох, Стоян, с коровой все хорошо, отелилась вчера, жива, слава Богам. А вот теленочек хиленький, совсем плох, еле дышит. Я уж и водой теплой его обмывала, и молоком поить пыталась. Не ест, не пьет, того и гляди помрет.

Наклонив голову, Стоян вошел в низкие двери хлева. Сморщил нос от зловонного запаха навоза, осуждающе взглянул на пол, посыпанный несвежей соломой. Корова жевала у стойла, набираясь сил после отела. А теленок лежал в углу словно неживой. Ведьмак присел около него на корточки, положил руку на голову и замер. Через мгновенье поднялся, обернувшись к Любаве:

— Ты это, иди себе, собирайся на сватовство. Я тут и без тебя управлюсь. Будет жить твоя скотинка, еще крупней других вырастет.

Обрадованная хозяйка побежала в избу собираться. Раз Стоян сказал, что будет жить, значит, так оно и случится. Стоян никогда не подводил, толковый травник.

Ведьмак вздохнул, присаживаясь подле теленка, похлопал его по боку.

— Ну все, все, вставай малыш, просыпайся. Ты уж не серчай на Стояна, что усыпил тебя в чреве. Так надо было. Вставай, малыш, вон у мамки уж скоро вымя лопнет.

Теленок встрепенулся, пытаясь встать на ноги. Пару раз упав, он все же поднялся и нетвердой поступью поковылял к мамке на запах молока. Ведьмак улыбнулся и вышел во двор. Времени оставалось мало, нужно успеть в конюшню. На бревне, отдыхая, сидел старейшина, отец Малюты.

— Здрав будь, Стоян.

— И тебе поздорову, Белослав.

Старейшина пригладил бороду и как бы невзначай спросил:

— Ну что теленок? Помирает?

Ведьмак усмехнулся.

— Жив-здоров твой теленок. Уже и на ноги встал. Иди посмотри, как он там мамку сосет. Да и я пойду, пора мне.

Белослав побежал в хлев, крикнув на ходу:

— Ай да Стоян! С меня причитается!

Ведьмак прищурился, провожая его взглядом.

— Да нет, Белослав, не нужно мне ничего. В расчете.

И быстрым шагом пошел в конюшню, торопливо развязывая на ходу заветный мешочек у пояса.

В доме Чернавы царили хаос и суета. Сегодня встречали сватов. Две тетки пожаловали на помощь, вместе с матерью готовить кушанье. К такому важному событию закололи кабанчика, который теперь благоухал на вертеле сладким ароматом мяса. Стол ломился от яств. Строганина из оленины, студень с квашеной капустой, грибочки лесные, соления, рыба жареная. Тетки постарались на славу, не стыдно гостей принимать.

Отец, сидя на лавке, следил за суетой.

— Эй, Важен, оденься и беги к воротам сватов выглядывать. Как появятся, сразу меня зови.

Мальчонка накинул жупан и опрометью бросился во двор.

Добромир томился в ожидании. Сегодня был очень важный день для его рода. Красную девку вырастили, раз сам сын старейшины медведичей к ней сватается. Да, такая свадьба дорогого стоит. А там, глядишь, и Важен подрастет и возьмет себе жену из рысичей. Уж с дочкиного-то выкупа денег хватит. Вот род Лисицы и пойдет на подъем. Только Бажену в жены нужно брать молодуху с дитем. Та уж наверняка дитя понесет и выходит. А то вдруг девка-пустоцвет попадется? Нет, только проверенную молодуху брать надобно.

Чернава металась по горнице, не находя себе места. О, Боги, скорей бы все это закончилось. Не пойду я за него. Пусть он и лучший жених в округе, пусть род его самый сильный — не люб он мне. Злой он, бить станет, а в чужом роду защиты не выпросишь. Только бы получилось, как Стоян говорил. Только бы разрешили на коня сесть. А там будь что будет!

— Едут! Едут!

Добромир вздохнул с облегчением и пошел к воротам. Двое саней неслись, позвякивая бубенцами. Сваты весело наперебой пели частушки, развлекая выглядывавших из-за плетней зевак. За вторыми санями бежал привязанный черный жеребец. Добромир проглотил комок, о таком коне он мог только мечтать. Огромный, грудь широкая, ноги стройные. А шаг как держит, словно играючи! Сани промчались мимо ворот, делая положенный круг. Добромир улыбнулся, не зря говорят, что сваха кругами ходит, чтобы дело запутать. И вот, наконец, сани встали у ворот. Дружка Ярослав, брат Малюты, прытко вылез и постучал в калитку.