Чтение онлайн

Локи открыл раздел по железнодорожному транспорту. Настолько просто выяснить, что куда идёт. Достаточно одного человека, чтобы пересчитывать вагоны, а потом просто отправить анонимку куда надо. Бессмысленные числа. Одного из тех, кто собирал такие сведения, схватило Гестапо, но после беседы отпустило. Он пояснил, что числа в его записной книжке - заказ для закупки на чёрном рынке. Столько-то сахара, столько-то колец колбасы. Поверили! Кто бы признался в Гестапо, что он спекулянт, не будучи им? Ему надавали по шее и спустили с лестницы на улицу в назидание другим. Списки продолжали пополняться.

Локи внимательно изучил грузы и потом заглянул в итоговую сводку.

– Бранвен, ты это видела?

– Что именно?

– Содержимое составов, идущих на восток. В третьем квартале через Каунас прошло на 20% больше горючего. На столько же снизились перевозки через Минск и другие южные направления. Каунасская ветка снабжает северный фланг, нависающий над Петроградом и Архангельском. В прошлый раз мы такое видели во втором квартале 44-го, - Бранвен заглянула в собственную папку, сверяясь с данными.
– Нет, в первом. Во втором квартале тоже, но в первом было больше. Прямо перед крупным наступлением, прорвавшимся к Белому морю.

Локи прошипел сквозь зубы. В тем мрачные дни, когда русская армия была вынуждена отойти под ударом. Петроград и весь Кольский полуостров оказались отрезаны, Архангельск встал в осаду, и до сих пор оставался блокированным. Немцы собираются одержать там победу? Было что-то неправильное в таком перераспределении ресурсов - обеднить южный фланг, чтобы наконец-то закончить с осадой, казалось ему несообразным. Или они собираются подкрепить другие участки северного фронта?

– Бранвен, у тебя есть доклады, куда ещё направляются нефтепродукты?

– Бензин, керосин, дизтопливо через Каунас, как ты и заметил...
– Бранвен на мгновение запнулась, - вот что странное. Во втором квартале выросло производство топочного мазута. Мы обратили на это внимание, но решили, что происходит восполнение запасов и дефицита предыдущего периода. То же самое и в текущем квартале. И почти весь он отправляется в Киль [32] .

– На базу флота, - почти утвердительно сказал Локи.

– Ну а куда ещё? Где ещё может потребовать столько?

– На электростанциях, например, - он выступил в роли адвоката дьявола, хотя оба уже поняли суть происходящего.

– Не вариант. Германия получает электричество от буроугольных станций и ГЭС Рурского каскада. Несколько электростанций, работавших на мазуте, давно переделаны на уголь.

– Значит, корабли. Определённо. С такими объёмами поставок немцы просто обязаны планировать крупный выход флота. Судя по количеству, флота надводного.

– Это может быть связано с Северным фронтом?

– Не спрашивай меня. Я же торговец фьючерсами, помнишь? Я не всевидящий стратег, - в голосе Локки сочились яд и злоба, происходящие от давней ненависти к Филипу Стёйвезанту.
– У нас есть явное изменение в характере перевозок топлива на чрезвычайно важный участок Русского Фронта и одновременно признаки предстоящей стратегической военно-морской операции. Давай отправим всё это в Вашингтон. Стёйвезант разберётся. Мы свою работу сделали, пусть теперь для разнообразия он поработает.

Германия, Киль, Флот открытого моря, флагман "Дерфлингер" [33] , каюта адмирала

С самого 1939-го года у его кораблей было больше топлива, чем когда-либо. И с каждым днём поставки увеличивались. После нескольких лет на голодном пайке у них появилось всё что нужно и даже немного больше. Поэтому адмирал Эрнст Линдеманн [34] чувствовал себя вполне счастливым человеком. Флот открытого моря, впервые с момента получения этого гордого звания в 1944-м [35] , наконец-то мог выйти в море.

Численно нынешний флот не соответствовал линейному флоту I Мировой войны. Однако вряд ли уступал ему по огневой мощи. Разумеется, в старом составе не было ничего, способного соответствовать четырём 55000-тонным линкорам Первого отряда. "Дерфлингер", "Фон дер Танн", "Зейдлиц" и "Мольтке", оснащённые 406-мм орудиями, были самыми мощными линкорами в мире. Даже американские "Айовы" [36] не могли с ними сравниться. Калибр дал Первому отряду прозвище, "Сороковые". Второй получил наименование "Тридцать восьмые", по 380-мм орудиям. В него входили "Шарнхорст", "Гнейзенау" [37] , "Бисмарк" и "Тирпиц" [38] . Таким образом, эти восемь кораблей представляли сокрушительную силу, особенно после перевооружения "Шарнхорста" и "Гнейзенау" на 380-мм главный калибр.

Линдеманн знал - американцы полагают, будто эпоха линкоров закончилась, что неповоротливые артиллерийские корабли не могут противостоять сосредоточенному воздушному удару флота авианосцев. Поэтому они прекратили постройку "Айов" и принялись клепать авианосцы с такой скоростью, на которую только были способны их верфи. То есть устрашающе быстро. Они уже спустили на воду 24 "Эссекса", каждый с сотней самолётов. Ходили слухи, что наготове серия ещё более крупных авианосцев. Адмирал считал, что они катастрофически ошиблись, согласившись со сторонниками палубной авиации. Самолеты это конечно хорошо, но они не могут заменить мощь тяжёлых корабельных орудий. Самолеты не взлетят при плохой погоде, а для Северной Атлантики ненастье есть правило, а не исключение. Адмирал с нетерпением ждал дня, когда он увидит американские авианосцы в визирах системы наведения так же, как недавно "Шарнхорст" и "Гнейзенау" переведались с британским "Глориесом" [39] .

Он очень надеялся, что американцы всё-таки неправы. Если это не так, то германский Флот открытого моря не более чем дремучий анахронизм. В нём имелось всего три авианосца, и ни один из них даже рядом не стоял с американскими. "Граф Цеппелин" [40] и "Освальд Бёльке" [41] были построены немцами - странные, неуклюжие, с бесполезной артиллерией. "Цеппелин" нёс 32 самолёта, "Бёльке" всего 20. Третьим был "Вернер Фосс" - на бумаге намного лучше этих двух, да и внешне симпатичнее. В в прошлой жизни он был британским "Имплекейбл" [42] . Его как раз начали строить, когда флот сдёрнул в Канаду. Корабль нельзя было увести с собой, поэтому его подорвали прямо на верфи. Однотипный "Индефатигейбл", находящийся на стапеле, вовсе уничтожили.

Однако того, что уцелело из двух развалин, вполне хватало, чтобы за несколько месяцев собрать одно целое. По крайней мере, теоретически. На самом деле, британские рабочие умудрились сосредоточить в кораблях все возможные строительные ошибки - включая такие, которые не придумает ни один нормальный человек. Водонепроницаемые люки не прилегали к своим посадочным местам из-за перекосов. Кабельные муфты проходили прямо сквозь переборки, а их уплотнения постоянно "плакали". Редукторы главных турбин на крейсерской скорости создавали такую вибрацию, что трескалось остекление, а прочитать показания приборов в машинном отделении было невозможно. Но верхом мастерства стали туалеты для офицерского состава. Они хорошо работали, пока двери оставались открытыми. Но если кто-то по рассеянности закроется, то станет пленником сортира, пока его не спасут. Жилые палубы просто невозможно было описать - там царил не просто запах, а натуральная вонь тухлой селёдки. Даже схема окраски, казалось, сознательно разработана для вызова головокружения, тошноты и изжоги.