Чтение онлайн

В городах на территории Ленинградской губернии (без Ленинграда) проживало 164 075 человек, в сельской местности – 940 535. Примечательно, что губерния по своему составу была многонациональной и многоконфессиональной. Преобладало, конечно, русское население. Из других национальностей на первом месте были финны – 161,9 тыс., дальше шли эстонцы (72,9 тыс.), поляки (41 тыс.), немцы (36,1 тыс.), латыши (18,5 тыс.), а также карелы, вепсы и др.

Итак, какие же события происходили в первые десятилетия существования нашей области?

Чтобы начать наше повествование, вернемся на несколько лет назад. К началу 1920-х годов страна, опустошенная Гражданской войной и политикой «военного коммунизма», лежала практически в руинах. И хотя открытое сопротивление советской власти со стороны ее откровенных противников было подавлено, власть не могла не учитывать растущее народное недовольство, самым ярким проявлением которого стал Кронштадтский мятеж в марте 1921 года. Поэтому вскоре после него руководство страны провозгласило переход от политики «военного коммунизма» к «новой экономической политике» (НЭПу), позволившей осуществить быстрое восстановление промышленности и сельского хозяйства после опустошительной Гражданской войны и разрухи.

И в городе, и в деревне НЭП означал возвращение части рыночных отношений, однако, при практически полном контроле со стороны государства. Одним словом, НЭП представлял собой причудливый гибрид рыночных отношений и постоянных попыток государственного администрирования. Результатом стали, как тогда выражались, «гримасы» НЭПа, одним из которых стало уродливое сращивание новоявленных предпринимателей («нэпманов») с чиновниками советских учреждений.

Для деревни введение НЭПа означало, в первую очередь, отмену грабительской продразверстки и замена ее продналогом. Напомним, продразверстка приводила к изъятию у крестьян большей части произведенной ими сельскохозяйственной продукции (что, естественно, вызывало крайнее недовольство!), а продналог представлял собой фиксированную долю продукции. Кроме того, введение НЭПа означало снятие ограничений на свободную торговлю. После разрешения торговли уже к весне 1921 года 91 % мелкой розничной торговли оказался в руках частных торговцев. В то же время государство рассматривало допущение частной торговли как временное явление, как вынужденную уступку «частнику», и старалось всеми силами держать в своих руках оптовую торговлю.

После принятия в 1922 году Закона РСФСР о трудовом землепользовании начался массовый выход из общины на индивидуальные отруба и хутора. Этот процесс фактически стал продолжением столыпинской аграрной реформы, начатой еще в 1906 году. В 1924 году в Ленинградской губернии насчитывалось 49 875 хуторов и отрубов (до 1917 года их было 40 248). В условиях НЭПа шло успешное развитие кооперации в сельском хозяйстве. На 1925 год в потребительских кооперативах состояло 35 % крестьянских хозяйств губернии.

На основе кооперации создавались предприятия по обработке сельхозпродукции – мельницы, маслодельные товарищества, появились также и машинные, мелиоративные товарищества, а также товарищества по совместно обработке земли. И тем не менее, участвуя в кооперативах самых различных видов, крестьяне предпочитали оставаться единоличниками.

Как отмечают исследователи, в производственных сельскохозяйственных кооперативах на середину 1920-х годов состоял лишь 1 % сельского населения. Главным образом – бедняки. Согласно статистике, в 1927 году в Ленинградской области насчитывалось всего лишь 221 коллективное хозяйство, из них 42 коммуны, 149 сельхозартелей и 30 товариществ по совместной обработке земли.

Как и до революции, большое значение в жизни крестьян имели кустарные промыслы. К концу 1920-х годов в области насчитывалось около 400 тыс. кустарей-ремесленников. В некоторых уездах существовали даже целые деревни, большинство жителей которых занимались промыслами. Производили они телеги, сани, пиломатериалы, гончарную и деревянную посуду, вязали сети, изготавливали кружева. Условия НЭПа для кустарей были весьма благоприятными, и многие из них стали увеличивать производство товаров и услуг. По данным финансовых органов, во второй половине 1920-х годов доходы населения Ленинградской губернии от промыслов составляли до 30 % совокупного дохода крестьянской семьи.

Политика НЭПа способствовала и быстрому оживлению промышленной жизни. Были восстановлены многие предприятия, закрывшиеся во время разрухи. Часть мелких предприятий вернули их прежних владельцам, часть сдали в аренду частным лицам и товариществам. Началось и строительство новых предприятий.

По данным на начало 1924 года, в Ленинградской губернии действовали 24 промышленных предприятия, а по сведениям на 1 октября 1926 года – уже 133 завода и фабрики, причем в среднем на одно предприятие приходилось двести рабочих.

В 1926 году вступила в строй Волховская ГЭС – один из первенцев в осуществлении Государственного плана электрификации России. Выдающий русский юрист и общественный деятель А.Ф. Кони, побывавший здесь двумя годами раньше, в самый разгар строительства, писал: «Почти три недели провел на Волховстрое – удивительном месте по соединению ума, изобретательности, энергии и созидательству, столь редкому в наше время всеобщего разрушения. С большим душевным удовлетворением читал там лекции для „сознательных“ рабочих». А «всесоюзному старосте» М.И. Калинину принадлежали знаменитые слова о том, что если понадобится, «нужно снять последний пиджак и построить Волховстрой!».

В том же 1926 году состоялась закладка Сясьского комбината. «В комбинат будут входить бумажная фабрика, целлюлозный и древесно-массный заводы, – сообщала „Красная газета“. – Это первая в революционное годы новая мощная стройка промышленного предприятия в Северо-Западной области. Совершается новый шаг по пути индустриализации нашей страны». В 1928 году Сясьский комбинат вступил в строй. Он стал первым в стране предприятием целлюлозно-бумажной промышленности с законченным циклом производства.

В 1927 году началось строительство Свирской гидроэлектростанции. «Сейчас на месте будущего строительства нет еще никаких построек и оборудования для работ, – говорилось в газетах в конце мая 1927 года. – Обычные лесистые берега мощной, быстро несущейся реки».

«Весть о начале работ на Свири была принята местным населением с большим подъемом, – сообщал секретарь Лодейнопольского уездного комитета ВКП(б) Виноградов. – Не было ни одного съезда, ни одной конференции, ни одного собрания, где бы не задавалось вопроса о судьбе свирского строительства. Оно даст населению заработки и оживит край. Чрезвычайно важно также и то, что постройка гидростанции не вызовет никакого затопления деревень».

Выше уже говорилось о многонациональном характере Ленинградской губернии (а затем и области). Конституция РСФСР, принятая в 1918 году, провозглашала принципы равноправия наций и их право на самоопределение. Фактически это реализовывалось в создании автономных республик и областей для проживавших компактно малочисленных народов, а для меньших групп – национальных районов и национальных сельсоветов.

Национальные районы и сельсоветы могли создаваться в том случае, если 66 % населения данной территории составляли представители какой-либо нерусской народности или нескольких национальных меньшинств. На территории губернии появилось несколько десятков национальных сельсоветов. Правом их создания воспользовались жившие с давних пор в губернии финны, вепсы, эстонцы и немцы.