Чтение онлайн

Усевшись на пол, бакса вытащил род скрипки, на которой вместо струн были пряди конских волос, приготовил смычок.

Во время сеанса бакса взял нож и стал заколачивать себе в живот (то есть в рубашку).

Пребывание наше здесь — истинное благодеяние для киргизов. Старший врач моего флота (фельдшер Истомин) вылечил многих больных, над которыми оказывалась бессильной ворожба баксы, хотя бакса и брал за лечение по нескольку баранов, а лейб-медик мой лечит даром. Кроме того, они получают от наших разные тряпки, летом променивают арбузы и дыни и живятся крохами разного рода У солдат и матросов есть между ребятишками фавориты, которых они кормят и принаряжают.

На святках были и у нас маскарады, матросы и солдаты наряжались генералами и медведями, тиграми, турками и проч. Уральские казаки как староверы не принимали в этом участия…

Раим оживляется, между прочим, заграничною торговлей: в конце декабря пришел из Бухары небольшой караван (в 9 верблюдов) с коврами, одеялами, халатами, бумажными материями и т. д. Я заказал хозяину, который к весне намерен прийти еще раз со свежим запасом, чтобы он привез мне ковер и шахматы, а также рису.

Вот вам и все здешние новости — да и чего ждать от одичалого жителя пустыни. Разве известие, что приятель мой Альмамбет выдал дочь свою, юную Тушюк, за приятеля же моего Сыксынбая, который был женат на старшей сестре, за которую заплатил верблюда и лошадь; теперь, вследствие смерти старшей, он имеет право и на младшую сестру, за которую заплатил только барана и бычка..

Здесь при свадьбах есть забавный обычай: на другой день брака к молодым приходят с визитом все знакомые ей женщины, и эти приятельницы имеют право просить у молодых все, что им понравится. Так, под Раимом женился мой приятель Бик-мурза У его кибитки была новая дверь. Султанша Алтын-газы, которой дверь эта понравилась, потребовала ее и взяла, несмотря на все убеждения в необходимости двери самому хозяину, который просил ее взять что-нибудь другое. «Как бы не так! Хочу дверь, да и только», — и взяла дверь» [34, с 116–118].

В 1849 г. гидрографические работы выполнялись Бутаковым и его командой в течение 5 месяцев. Производились съемки, частью с моря, частью с суши, и астрономические определения приметных мест побережья и на островах. На берегах была собрана коллекция ископаемых, а также гербарий приаральской флоры.

18 (30) мая 1849 г. Бутаков проводил морской промер у восточных песчаных берегов Аральского моря и при нахождении шхуны на глубине 3 м испытал сильнейший шторм Ветер от запада-юго-запада поднял такое волнение, что, по мнению Бутакова, можно было воскликнуть вместе с Шекспиром: «Ад опустел, все дьяволы оказались здесь». Якорный канат лопнул, когда стали бросать другой якорь, налетел страшный шквал с градом при диаметре градин более сантиметра. «Право, не понимаю, — вспоминал он, — как меня не сорвало и не выбросило на островишко песчаный, безводный, на котором мы бы все передохли с голода и жажды».

Описывая в письме плавание 1849 г., он отметил- «С трудом можно поверить, что северо-восточные и северо-западные ветры дуют здесь с самого начала апреля. Судите о приятности и выгоде лавировки на плоскодонном судне при вечной зыби. Волнение здесь всегда сильнее ветра и развивается сразу: ровных, умеренных ветров в нынешнюю навигацию я почти не имел, а обыкновенно — или штиль, или черт с цепи срывается. Чтобы извлечь из Арал — тынгыза [Аральского моря, по-казахски. — По Л. С. Бергу] какую-нибудь пользу, необходимы пароходы, а с парусными судами сделаешь немного. С севера на юг всегда легко попасть: туда за попутными ветрами дело не станет, но с юга на север — there is the rub [в этом загвоздка. — По Л. С. Бергу]» [34, с.119].

Впоследствии именно по инициативе А. И. Бутакова на Аральском море появились пароходы.

На основании съемок Бутакова и Поспелова в 1848–1849 гт. в 1850 г. Гидрографическим департаментом была напечатана морская карта Аральского моря.

Впервые сведения о произведенной А. И. Бутаковым описи Аральского моря были напечатаны в краткой заметке «Новейшие экспедиции для обследования Аральского моря», помещенные в «Географических известиях Географического общества» за 1850 г. Заметка эта является извлечением из большой статьи спутника А. И. Бутакова А. И. Макшеева «Описание Аральского моря», напечатанной в «Записках Географического общества».

В 1850 г. ЛИ. Бутаков возвратился с Аральского моря в Петребург и был командирован в Швецию для заказа двух пароходов для Аральской флотилии. В 1852 г. эти пароходы «Перовский» и «Обручев» с железными корпусами (названы по фамилии начальников Оренбургского края) были доставлены в разобранном виде Бутаковым в Раим и в следующем году спущены на воду. Летом 1853 г., находясь на пароходе «Перовский», ЛИ. Бутаков отличился при взятии кокандской крепости Ак-Мечеть (самостоятельное Кокандское ханство занимало тогда средние и южные районы Узбекистана). Осенью 1854 г. ЛИ. Бутаков организовал перенос Аральской верфи в форт № 1 (Казалинск), а в 1855 г. сделал опись Сырдарьи от Кумсуата на 85 км выше Петровска (ныне Кызы-лорда) до устья. В том же году он был произведен в капитаны 2-го ранга, а в следующем — в капитаны 1-го ранга. Летом 1858 г. он плавал с судами Аральской флотилии по Амударье до Кунграда для содействия посольству в Хиву. В 1859 г. с десантом в 140 бойцов он атаковал хивинцев у Кунграда, затем, доставив десант обратно в Казалинск, снова на пароходе «Обручев» вернулся в дельту Амударьи и произвел ее опись вплоть до Нукуса.

1 января 1860 г. Алексей Иванович был вызван в Петербург и командирован в Англию и США для заказа двух железных пароходов. В 1861 г. пароходы «Арал» и «Сырдарья» были доставлены Бутаковым в Казалинск и в 1862 г. спущены на воду. Летом 1863 г. он производил опись Сырдарьи от Петровска до урочища Баилдыр-Тугай на протяжении 807 верст.

В августе 1863 г. АИ. Бутаков был переведен на Балтийский флот и 25 февраля 1864 г. переехал в Петербург после 15 лет службы в Приаралье В 1864 г. ему было присвоено звание контр-адмирала В дальнейшие годы А. И. Бутаков служил на Балтийском флоте. Заболев осенью 1868 г. болезнью печени, Алексей Иванович отправился на лечение в Германию и 28 июня 1869 г. скончался в Швальбахе (Нассау, к югу от Вецлара) на 54 году жизни.

Научные заслуги Бутакова были высоко оценены во всем мире. Еще 15 января 1848 г. он, «отправляющийся для описания берегов Аральского моря», был представлен в члены Русскою Географического общества издателем «Отечественных записок» А.А… Краевским, выдающимся лексикографом, писателем, моряком и доктором медицины В. И. Далем, А. П. Заболоцким-Десятовским (экономист) и К. С. Веселовским (экономист, климатолог, впоследствии академик). В дальнейшем с 11 января 1867 г. и по день кончины он был членом Совета Географического общества.

За исследования Аральского моря А. И. Булгаков был, по предложению всемирно известного выдающегося натуралиста и географа А Гумбольдта, избран в 1853 г. почетным членом Берлинского географического общества В журнале «Морской сборник» за 1854 г. помещено письмо А Гумбольдта к АИ. Бутакову. Вот извлечение из этого письма «Я, большую часть жизни посвятивший занятиям морской астрономией, ученик Джорджа Форстера, товарища капитана Кука, восторженный читатель отважной жизни моряков, я не могу, при тесной сфере моей собственной опытности, не гордиться тою доверенностию, которою меня удостаивает мореходец, с отважностью и благоразумною энергиею преодолевший бесчисленные препятствия, почти сам строивший суда, на которых должен был совершить свое плавание, и сам собою прибавивший к истории географических открытий такую широкую и прекрасную страницу. Вы истинно счастливы тем, что не имели здесь предшественников, что сами связали свое имя с исследованием моря, вызывающего воспоминания о когда-то существовавшей торговле на Оксусе [так называли Амударью в древности. — Авт.], и что сами, при пособии точных средств, предлагаемых новейшей наукой, и усовершенствованных инструментов, окончили измерение берегов по всему пространству этого моря. Это истинные открытия в географии…

Пишу к вам эти строки, снова выражая вам всю свою признательность за присланные вами два экземпляра вашей прекрасной карты Аральского моря, самими вами составленной на основании ваших собственных астрономических и геодезических исследований, а также и за любопытную записку, при этой карте приложенную; извлечение из нее я сделаю для столь известного Брокгаузова журнала; благодарю вас, наконец, и за два обязательные ваши письма от 3 июня 1852 г. и от 19 февраля 1853 г.

Чрезвычайно интересно свидетельство ваше в «Записке», что «даже на севере Арала, где зимой стужа доходит до 20° Реомюра, тигры живут себе в камышах, в полной деятельности, пожирая киргизов и лошадей, если представится к тому случай. Эти северные тигры (шкуры их мы привезли с собою) решительно ни в чем не разнятся от тигров Бенгала и всего жаркого пояса Азии. Они напоминают тех огромных львов, которые во времена Аристотеля жили в продолжение целой зимы в холодных областях Македонии. Следовательно, бывают и колонии животных, которые, не изменяя ни своего наружного вида, ни отличительного характера, привыкли к сильным понижениям тепературы». Это весьма любопытный факт по поводу открываемых остовов ископаемых животных» [34, с. 121, 122].