Чтение онлайн

– Автостоп в наших местах не очень. В прошлом году у поворота на Калбарри (там же, где обещали высадить и нас. – Прим. автора) я высадил парня. Через два часа поехал заправляться, а он все еще там стоит. Был дождь, поэтому я пригласил его переночевать у нас (видимо, потому что погода была прекрасная, нам они этого не предлагали. – Прим. автора). На этом повороте хитч-хайкеры иногда застревают на целый день. У одиночек еще есть шанс уехать за час-два-три, а парам вообще туго приходится.

Налив нам на прощанье целую бутылку воды, пенсионеры высадили нас на пустынном повороте у очередной гигантской цистерны. Или они там на каждом повороте стоят?

Когда солнце село, мы пошли по дороге в сторону видневшегося вдалеке леса, собираясь поставить там палатку. Но всем обгонявшим нас машинам я показывал большой палец – привычка. И когда до поворота в лес оставалось всего несколько метров, неожиданно застопился «Холден» с врачом из Джералтона.

– Я учился в Оксфорде, а в Австралию вначале попал на годичную стажировку. Потом вернулся в Европу, пожил немного в Париже. У меня там маленькая квартирка в самом центре – на Монпарнасе. Но после Австралии в Европе жить тяжело. Вот я и вернулся обратно. Это было 12 лет назад, тогда английские медицинские дипломы еще признавали. Если бы я эмигрировал сейчас, мне не разрешили бы работать врачом.

Француз высадил нас глубокой ночью возле Оверландер-роадхауса, у поворота к Шарк-Бэю – Акульему заливу. Там в кустах мы наконец поставили палатку.

Продолжая двигаться на север вдоль западного побережья Австралии, я все чаще вспоминал свои поездки по Испании. Монастырь Нью-Норсиа основан испанцами и по архитектуре – типично испанский; католический собор в Джералтоне – также вылитая испанская церковь, и главное – автостоп здесь такое же тяжелое и нудное занятие, как и в Испании. И так же, как и там, подвозят не столько местные жители, сколько иностранцы. И тоже почему-то французы!

У поворота на Шарк-Бэй (Акулий залив) с двух сторон стоят выложенные из кирпича полукруглые стены. На них огромными буквами написано, что залив внесен в список памятников мирового наследия ЮНЕСКО. Более того, этот залив – один из 11 природных заповедников, удовлетворяющих сразу всем критериям такого престижного списка. Именно оттуда выехал парень, тоже, по странному стечению обстоятельств, оказавшийся французом.

– Я приехал в Австралию в июне. Первые два месяца ездил автостопом. Но не понравилось. Очень трудно добираться на попутках в национальные парки. А они-то меня больше всего здесь и интересуют. Билет на автобус, идущий вокруг Австралии, с неограниченным количеством остановок, на мой взгляд, стоит неимоверно дорого. Вот я и купил себе машину. Потратил на нее 1800 долларов, зато сейчас могу экономить на ночлеге – у меня всегда и везде есть крыша над головой.

– А на бензин? Он здесь дорожает с каждым днем.

– Бензин в Австралии по-прежнему все еще дешевле, чем во Франции. Да и заработать на него можно. Я приехал сюда по туристический визе, но уже несколько раз подрабатывал на уборке урожая.

Обри Браун и Джон Монгер в 1876 г., перегонявшие из Йорка на реке Авон, недалеко от Перта, 4000 овец, основали возле устья реки Гасконь городок Карнавон. Сейчас он известен на всю страну как крупнейший в Австралии банановый центр. К сожалению, уборочный сезон уже закончился, и моя мечта детства помахать мачете на банановой плантации так и осталась несбыточной.

На выезде из Карнавона мы застопили зеленую «Хонду» до Караты. Это еще 630 километров – больше, чем мы проехали за три предыдущих дня! Однако парень провез нас только 370 километров до Нунутарра-роадхауса и остановился спать. Мы поставили палатку в ближайших кустах, а когда утром вернулись на дорогу, «Хонды» уже не было.

Роадхаус стоит на берегу широкой реки. Сезон дождей только что закончился, и в реке еще оставалась вода. Течения, правда, уже не было – только отдельные, пока еще достаточно большие, лужи, над которыми носились стаи попугаев. В роадхаусе обнаружился не только умывальник с горячей водой, но и душ. Поэтому в новенький «Холден» мы садились чистые, благоухающие шампунем и туалетным мылом, а не потом и «запахом дороги».

Водитель работал на большом грузовике, на котором регулярно колесил по дорогам Западной Австралии.

– По утрам и вечерам на дороге часто появляются дикие животные: кенгуру, эму, дикие кошки размером с динго да и сами динго – рыжие и более редкие – черные. А один раз видел дикую черную кошку метра три длиной – от морды до кончика хвоста. Не вру! Она как раз пересекала дорогу, поэтому я смог достаточно точно оценить ее размер. Может, это была пантера? А по дороге от Перта до Аделаиды я несколько раз видел НЛО. Не буду утверждать, что это были именно инопланетные объекты. Сейчас техника развивается так быстро, что, возможно, это и был какой-нибудь военный самолет или вертолет. Но двигался он хаотически, резко меняя направления.

Дальнобойщик ехал в Карату, но мы вышли на повороте, у заправки. В тот вечер только одна машина остановилась. Да и то для того, чтобы предложить подбросить нас на три километра. Так мы никуда и не уехали и спали в палатке на мокрой глине (по австралийским меркам, почти болото) среди колючих кочек.

Утром вместо утренней зарядки устроили себе небольшую прогулку. Нас нагнал велосипедист.

– Автостопщики?

– Да. Мы из России.

– Ни разу в своей жизни не встречал русских. Может, задержитесь на пару дней у нас в Карате? Я сам много путешествовал, знаю, что иногда нужно просто несколько дней отдохнуть. У меня есть дом, в котором и для вас найдется место.

– А это далеко?

– Километров шесть до поворота и примерно столько же до города.

– Пешком это часа три, а автостопом – еще дольше.

– Мне нужно на работу к девяти. Значит, вы придете, когда меня не будет. Ключ будет лежать в ящике справа от двери. Заходите, располагайтесь. Я занимаю одну комнату, вы сразу поймете по беспорядку в ней, какую. Вы можете занять спальню в конце коридора. Чувствуйте себя свободно. Пользуйтесь всем, что найдете на кухне и в холодильнике.

Он уехал, а мы продолжали идти пешком. Никто, как водится, не останавливался. Примерно через час навстречу приехал пикап и развернулся.

– Мы едем в Карату, – начал я объяснять водителю.

– Вы что, меня не узнаете? – удивился он.

Это был наш знакомый велосипедист.

Мартин Мак Парланд шесть лет назад приехал из Новой Зеландии. Сейчас работает главным инженером в компании «Астрон инжиниринг», проводит экологическую оценку новых проектов. Живет один, ведет здоровый образ жизни: каждый день бегает, гоняет на велосипеде, играет в теннис.

Целый день мы были предоставлены сами себе. Просто отдыхали: смотрели телевизор, слушали музыку, смыли с себя красную пыль австралийских дорог. Вечером Мартин повез нас на экскурсию. Мы поднялись наверх к смотровой площадке. Оттуда было видно не только весь город, но и залив.

До 1950-х гг. считалось, что Австралия бедна минеральными ресурсами. Но в 1952 г. рейнджер Лэнг Хэнкок сделал неожиданное открытие. Он летел на маленьком самолете над бездорожной пустыней Хамерсли-Рейндж, когда неожиданно начался шторм, и пришлось совершать вынужденную посадку. Так он оказался на плоском монолите Вестерн-Шилд, который при внимательном рассмотрении оказался 100-километровым блоком железной руды. Но это было только начало. Огромные депозиты минералов стали находить повсеместно: бокситы, никель, уран, медь, свинец, цинк, алмазы, цирконий… И вскоре из овцеводческой страны Австралия превратилась в крупнейшего в мире экспортера минерального сырья. А в последние годы на северо-западном шельфе нашли и нефть. Поэтому сейчас получается парадоксальная ситуация: большая часть населения живет на восточном побережье, а новые рабочие места появляются на западном. Поэтому те, кто хочет быстро и много заработать, приезжают именно в Западную Австралию – как и пригласивший нас в гости Мартин.