Чтение онлайн

После захода солнца туристы ушли вниз в караван-парк, а мыс остался полностью в моем распоряжении. Мне очень не хотелось, чтобы динго опять мешали мне спать, поэтому я долго искал место, куда им было бы трудно попасть. И мне это удалось.

Дальше на север по берегу пройти было нельзя, и утром я двинулся в обратный путь. Спешить было некуда, но, увидев догоняющий меня грузовик с лодкой на прицепе, я махнул рукой — ничего не поделаешь, рефлекс.

— В сторону Эуронга подбросите? Или вам не по пути?

— Ты же знаешь, что в кузове людей перевозить запрещено. Ну, ладно, запрыгивай. Но, если на дороге покажется полицейская машина, я приторможу, а ты, не мешкая, выпрыгивай.

Нас нагнали еще два таких же грузовичка с лодками. Это оказалась передвижная рыбацкая артель. Способ ловли у них оказался довольно оригинальным. По крайней мере, мне ничего подобного еще никогда видеть не приходилось. Мы медленно двигались вдоль самой кромки воды. Рыбаки внимательно рассматривали полосу прибоя. Когда в нем удавалось разглядеть большой косяк рыб, все останавливались и с помощью двух лодок окружали его неводом. Концы сети привязывали к грузовикам, которые и вытягивали улов на берег. Оставалось только собрать пойманную рыбу в ящики (обязательно поделившись добычей с собаками динго), вернуть лодки на тележки и ехать дальше — до следующего косяка.

Возле Эуронга я свернул с пляжа на дорогу, пересекающую полуостров через центр на западное побережье. У ее начала «загорала» пара немецких хитч-хайкеров. Стефан и Метью пытались доехать автостопом до озера Маккензи. Но уже три часа не могли поймать ни одной попутки. Стали голосовать втроем — шансы от этого уменьшились не намного, а поговорить с коллегами было интересно.

Стефан проехал по Азии через Вьетнам, Таиланд, Индонезию и Восточный Тимор. Оттуда он пытался уплыть в Австралию на грузовом судне, но голландский капитан, с которым он поговорил, ему отказал. Пришлось покупать билет на самолет из Дили в Дарвин. А Метью прилетел в Австралию прямо из Германии и уже здесь догнал своего друга. Хотя мы не столько стопили, сколько делились своими впечатлениями, буквально через десять минут нас забрал джип до кемпинга Централ-стейшн.

В сторону озера Маккензи пошли по туристической тропе. Вскоре она вывела нас на озеро Басин. Искупавшись, мы собрались идти дальше. Но мне пришла идея лучше:

— Можно переночевать прямо здесь, на берегу.

Мое предложение было принято. Костры там, конечно, разводить запрещено, но очень уж было холодно, а вокруг ни души.

Утром мы аккуратно убрали остатки углей и золу, не оставив после себя никаких следов кемпинга. Не хотелось портить «признаками цивилизации» первозданную чистоту места.

На озере Маккензи, до которого все же дошли, вода такая же прозрачная, а песок — такой же белый. Но никакого ощущения уединенности и слияния с природой. На берегу есть официальный кемпинг, поэтому нас окружали отдыхающие, а по озеру сновали лодки. Там наши пути разошлись, Метью и Стефан отправились назад в Эуронг, а я пошел по лесной тропинке в Кингфиш-Бэй, на западное побережье острова.

С пристани Кингфиш-Бэй идут паромы на материк. С пешеходов за переправу берут деньги, а на машине пассажиру можно въехать на паром бесплатно. И тут меня ждал сюрприз. Найджел, по виду типичный старый хиппи, да еще и в микроавтобусе-караване «Фольксваген» — культовой машине неформалов шестидесятых — предложил подбросить до Харви-Бэй всего… за 10$.

— Мне бы только на паром въехать — всего-то пять метров. Если заходить пешком, придется платить, а с сидящих в машине пассажиров денег не берут.

— А если меня заставят за тебя платить?

— Тогда я сразу же выйду, — заверил я его.

Его опасения были напрасными. Как я и предполагал, никто даже не удосужился проверять, сколько именно человек было записано у Найджела в билете. Однако когда паром пришел в Ривер-Хед, возле устья реки Мари, он опять повторил, что дальше повезет только за деньги. Пришлось ловить другую машину.

Когда солнце уже клонилось к закату, меня догнал джип «Судзуки» с парочкой чешских хитч-хайкеров. Ивана Джиркова и Ян Сура арендовали машину всего на пару дней для поездки на остров Фразер — их кто-то запугал, что там автостоп невозможен. И они поверили! Хотя до этого ездили исключительно на попутках. Проехав автостопом через Мексику и Гватемалу, чехи прилетели на самолете в Австралию и десять дней добирались на попутках от Сиднея — исключительно для того, чтобы побывать на удивительном острове Фразер.

— И как в Америке с автостопом?

По плану и я туда должен попасть, если, конечно, мне удастся благополучно выбраться из Австралии.

— В Мексике водители на вид удивительно угрюмые — типичные бандиты из дешевых телевизионных сериалов. Но на самом деле они очень-очень приветливые и гостеприимные. С нас там никто никогда денег не просил. А вот в Гватемале постоянно приходится объяснять, что мы не можем платить за проезд. Это очень неприятно. Но гватемальцы даже представить себе не могут, что у европейцев может не быть денег. И действительно, по внешнему виду мы ничуть не похожи на бродяг — рюкзаки, фотоаппараты, одежда, туристические ботинки и т. д. Вот и приходилось говорить, что нас якобы обворовали. Вернее, это Ян отдувался, только он может изъясняться по-испански.

В Харви-Бэе Ивана с Яном сдали свою арендованную машину, и на окраину города мы прошли уже пешком. Чехи оказались на удивление непривередливыми и ленивыми. На первом же попавшемся пустыре они решили ставить палатку. Хотя, на мой взгляд, место там было не самое подходящее: рядом проходила освещенная дорога, с другой стороны стояли жилые дома. Я не смог уговорить их пройти еще немного. Но сам там оставаться не стал и пошел спать к кустам возле ограды поля для гольфа. Там хотя бы было не так светло.

Когда я встал утром, чехи еще спали. Я не стал их дожидаться, нам все равно было уже не по пути. Мне пора возвращаться в Брисбен. Интересно, какой на этот раз будет ответ из новозеландского консульства?

Остановилась женщина на красной малолитражке.

— Русский? — удивилась она. — У меня муж — тоже русский! Вернее, он украинец из Днепропетровска, но, по-моему, это то же самое. По крайней мере, русский для него — родной язык.

— А как же вы с ним познакомились?

— Видимо, судьба. Я родилась в Чили, а потом моя семья эмигрировала в Австралию. В 1994 году с группой церковной молодежи из баптистской церкви я попала в Россию. Там и познакомилась с Мишей. Три года мы переписывались, а во время моего второго визита поженились. В Австралию приехали уже как муж и жена.

— А здесь чем занимаетесь?

— Миша играет в рок-ансамбле «Парадокс». Но денег это пока не приносит, поэтому он устроился подрабатывать по ночам на заправке. А я преподаю английский язык студентам-иностранцам в Восточно-квинслендском институте английского языка. После окончания университета я работала учительницей в школе. Но мне не понравилось: большую часть урока занимаешься не обучением, а наведением дисциплины. Да и мамаши мне столько крови попортили! Попадались такие экземпляры, после общения с которыми я могла несколько часов плакать. А студенты приходят на мои занятия именно с целью чему-нибудь научиться. Мне интересно наблюдать, как постепенно меняется не только уровень их знаний, но и поведение. Большинство ведь приезжает к нам из Азии. Там они выросли при совершенно ином укладе жизни, поэтому в Австралии не только учат язык, но и усваивают западные ценности.