Чтение онлайн

Усольцев выглядел как всегда безупречно: дорогие чёрные джинсы, под ветровкой тонкий тёмно-синий джемпер и отличные коричневые башмаки, знакомый и очень приятный запах ухоженного мужчины. Собранный, элегантный и сексуальный. Может быть, выглядел чуть похудевшим. Или ей показалось. Понимающая усмешка тронула знакомые губы.

– Прекрасно выглядишь, только немного похудела. Я вчера заметил. Ты здорова?

Издевается. Изображает заботу. Ну что ж. Пусть.

– Усольцев, зачем звонил?

– Просто поговорить,- его рука дерзко прошлась по моей скуле, а серые наглые глаза безжалостно и без зазрения совести полезли в душу.

– Извини, но мне сегодня ещё на работу,- я прислонилась плечом к бетонному ограждению крыльца и скрестила руки на груди. Потом выпрямилась и поёжилась. Было прохладно.

– Пойдём в машину,- и, не дав опомниться, Алекс схватил моё запястье и поволок к синему блестящему чуду.

Кое-как устроившись на низком сиденье его расчудесного авто, я лишний раз осознала, что в салоне кроссовера мне гораздо удобнее. Вот такой у меня плебейский вкус.

– Усольцев, ты много на себя берёшь. Заканчивай эти свои замашки: схватил- поволок.

– Не много. Мне не нравятся наши отношения после ...мммм разлуки. Ты настроена враждебно, а это не по мне. Признаю, я должен был тогда выслушать тебя, но ты ведь не даёшь возможности извиниться. Так что это ты прекращай морщить свой милый носик при виде меня.

– А ты со своими бывшими подружками милуешься и целуешься?- я забилась в угол между сиденьем и дверью, стараясь изо всех сил, чтобы голос не дрожал.

– Не утрируй. Я предпочитаю ровные приятельские отношения. Мы не чужие.

– Ты мне не друг. Вот Павел-друг. А ты даже на приятеля не тянешь.

Серые глаза при упоминании Павла стали злыми. Его задело.

– Не дразни меня, Лара,- он развернулся в мою сторону всем корпусом, и протянув вперёд руки, без видимых усилий подтянул меня за плечи к себе.

Как смотрит удав на кролика? А кролик на удава? Вот. Он пожирал меня глазами и был уверен в своей победе, ведь удавы всегда получают свою жертву. Тёмным ищущим взглядом он прошёлся по моему спрятанному под одеждами телу и впился в рот. Мы оказалась одни в замкнутом пространстве, в ловушке своих желаний. Та нежность, что осталась нереализованной в моей душе, вместе с непреодолимой потребностью снова почувствовать вкус и тепло его кожи, парализовали моё сознание, а удивительное состояние дежавю в который раз овладело мной. Затонированые окна автомобиля, сильные мужские руки уже затаскивают меня на себя, а я сама готова была уступить, более того, я жаждала этого. Кролика спас стук двери подъезда. Я очнулась и обессиленно ткнулась лбом в его плечо. Сволочь. Ему всё равно где, как, только взять, подмять и "быть сверху". Это его жизненное кредо.

– Выпусти меня,- потребовала я, слегка отдышавшись.

– Подожди, мы не поговорили. Пожалуйста, Лара. Не отталкивай меня. Я не закончил.

Мой нервный смех был ответом.

– Разумеется. Ты же не получил то, за чем приехал,- я оттолкнула его руки, которые хозяйничали на моей горячей коже живота под кофтой, и перебралась на своё прежнее место.

– Лара, неужели ты всё забыла? Слушай, дай мне шанс, дай всё поправить. Я же вижу, чувствую, что между нами всё продолжается? Мы хотим друг друга. Давай начнём всё с чистого листа. Ведь ты живёшь с родителями, значит свободна. А Павел по-прежнему твой лучший друг.

– Зато ты не свободен. Ты всё время занят своими новыми девушками. И смеешь предлагать мне начать всё с чистого листа. Какой же ты циник, Усольцев. Даже сейчас, наедине со мной, пытаешься представить всё так, как будто это я виновата. Вот в чём основная причина моего нежелания начинать всё с чистого листа. Ты сам-то знаешь, чего хочешь?
– я подёргала ручку двери: заперто, нажала кнопку и разблокировала её.

– Я хочу тебя.

– Ха. Я могла бы ответить тебе пошлостью: "Не ты один", но на самом деле, если хорошенько подумать, то ты просто не любишь оставаться проигравшим. Терпеть не можешь, чтобы тебя бросали, хотя именно ты оскорбил меня. Ты гадко, возмутительно обошёлся со мной, указав мне на дверь. И даже, если бы я приняла твои извинения, это ничего не решит. Знаешь почему? Ты поверил Лидочке. И ты с ней спал! А мне ты соврал, когда говорил, что между вами только дружба. Ты всегда задвигал меня, подминал под себя, ломал. Всегда, Усольцев. С самого первого дня нашего знакомства. Так вот: я вырвалась от тебя и больше хрен позволю с собой так обращаться!

– Ты во многом заблуждаешься на мой счёт. Ты нужна мне, а я тебе. Я считаю, что наши отношения не закончены, а ты просто хочешь меня наказать. Это обычная реакция обиженной женщины. Но ты ведь не все, Лара, ты другая,- Усольцев убеждал мягкими интонациями, умело используя свои навыки обольщения несчастных дурочек.- Я думаю, что мы не поняли друг друга, погорячились. У меня и в мыслях не было, что ты на самом деле уйдёшь. Я посчитал это угрозой!

– Хватит!- я чуть не врезала ему по наглой лживой физиономии.- Ты указал мне на дверь!

– Нет! Мне надо было разобраться во всём, и я уехал к Максу. А ты умчалась. Опять показала свою независимость и плевать хотела на меня. И сейчас при каждой встрече мне это демонстрируешь. А я терплю! Я никогда никого не уговаривал, Лара. И ты это знаешь. Это ты меняешь мои правила, ты пытаешься переделать меня. Что не так со мной, с тобой?

Я сжалась под его проницательным острым обвиняющим взглядом. Как он смеет переворачивать всё с ног на голову? Мне вдруг показалось, что он ищет брешь в моей обороне и тогда всё, держись Лара Фёдорова: ворота крепости будут сорваны с петель и город отдан на разграбление победителю.

И я решилась рассказать ему то, что считала для себя законченной историей.

– Что со мной? Однажды , Усольцев , меня оскорбили, унизили, сделав то, что не один порядочный мужчина не сделает с девушкой.

– Нет,- прошептал Усольцев, глядя на меня дикими глазами и поняв , о чём я говорю.

– Это правда,- я горько и шумно вздохнула.- Так вот, я отомстила. И только увидев его избитого, жалкого, лежащего у меня в ногах, успокоилась. Ты оскорбил меня не меньше, Усольцев, потому что я любила тебя. Может быть, в первый раз в жизни любила мужчину по-настоящему. И что сделал ты? Ты всё время подминал меня под себя, наврал про Лиду, как оказалось; обвинил в том, что именно из-за меня у вас в компании тёрки и под конец указал на дверь, причём второй раз. Так не обращаются даже с домашними питомцами. Как ты думаешь, что я чувствовала? Я не прощаю обиды так просто, Усольцев.

– Хочешь избить меня, как того ублюдка?- тихо спросил Алекс.

– Нет. Не хочу,- с этими словами я открыла дверь и вышла. Он меня не удерживал.- В тот раз было насилие, а сейчас я сама виновата, что поверила тебе. Так вот- этого больше не будет. Нас нет! Забудь. Мне одной спокойнее.

14.

Вечером того же дня Усольцев после разговора с Максом, которому поведал о своей встрече с Ларой, выслушал искренний совет:

– Не отступай, Алекс. Она сама призналась, что любила тебя. Может быть, и сейчас любит. Дождёшься, что приедет какой-нибудь Жак и увезёт её. Хочешь всю жизнь потом сожалеть о своей единственной?

Усольцев вернулся домой весь в раздумьях. В квартире было тихо, тоскливо и одиноко. Он развалился на диване, откинув голову назад , вытянув вперёд ноги и сложив руки замком на животе. Пора было обустраивать новое жильё, недавно купленное, более просторное и дорогое. Пустая квартира в элитном районе ждала своего хозяина, а у него не было ни времени , ни особого желания, ни необходимости этим заниматься. Ему одному хватало того, что было. Вся внешняя суетность быть на уровне, быть , как все, покупать новые дорогие четырёхколёсные игрушки, квартиры в столицах, напрягали Усольцева. Он мог вполне обойтись без этого и хотел бы сосредоточиться на бизнесе, на том, что было интересно. Но круг общения предъявляет свои правила, и не дай Бог, ты будешь выглядеть хуже, чем необходимо.