Чтение онлайн

– А ты чего один?- я отрезала ножом, наколола на вилку и отправила в рот первый кусочек мяса, который тут же начал таять, и прикрыла от удовольствия глаза.

– Теперь уже не один, раз ты освободилась от обязанности развлекать Жака. И я рад этому, детка,- он, по своему обыкновению, пускал сейчас в ход все свои способы обольщения, от взглядов до интонаций красивого густого голоса. Паршивец.

Костик быстро понял, что со мной его номер не прокатит и задорно рассмеялся. Ещё пару часов он вертелся рядом, и мы получали истинное удовольствие от общения. Это очень приятно находиться в объятиях интересного парня, слушать его остроумные комментарии об окружающих и осознавать, что мы свободны от чар друг друга.

– Ты ещё жива?- Костик провокационно крепко прижал меня к себе.

– Чтооо?- пропела я.

– Алекс испепелил тебя взглядом, да и я сейчас задымлюсь,- издал сдавленный смешок парень.

– Костик, твоя симпатичная шкурка выдержит взгляды сотни Усольцевых. Так что успокойся. А я притерпелась.

Как только легкомысленный кавалер оставил меня ненадолго и отправился в комнату для курящих, в мою окутанную парами алкоголя головку, пришла вполне разумная мысль:

– А не пора ли домой? Самое время.

Я направилась к новобрачным, чтобы попрощаться и отбыть восвояси. Юлишна в белом струящемся платье с лифом из офигенного кружева была юна и прекрасна, а Макс обнимал её за талию и был явно доволен то ли тем, что торжество движется к концу, то ли тем, что всё определилось и Юлька его, теперь окончательно и навсегда.

Я ещё раз расцеловала их, пожелала счастья, развеселила рассказом о французе и попрощалась. Машины дежурили у ресторана, и я серой мышкой прошмыгнула на улицу, не привлекая ненужного внимания и устроившись в темноте салона такси, назвала свой адрес.

Родители в выходные ещё ездили на дачу, топили в доме печь, отчего по всему дому растекался чудный запах горящих берёзовых поленьев; затевали баню, а Лешка отправилась в клуб, так что в квартире было тихо и пусто. Не успев скинуть с себя платье, я услышала совершенно возмутительное в эту пору треньканье домофона и мрачно спросила:

– Кто?

– Это Алекс. Открой, Лара.

Я опасливо отдёрнула, потянувшуюся было к кнопке, руку, да так и замерла. Стояла, прислонившись спиной к стене с колотящимся сердцем до тех пор, пока снова не раздалась длинная нетерпеливая серия сигналов. Пришлось открыть.

– Ты чего приехал? Где ты бросил свою девушку?
– мои вопросы повисли в воздухе, а Усольцев стоял в прихожей, с опасным прищуром оглядывая меня с ног до головы и парализуя волю одним своим присутствием, как обычно. В великолепном тёмно- сером костюме он чувствовал себя свободно и непринуждённо, пиджак распахнут, рубашка выглядела свежей, а матовая пряжка брендового ремня притягивала взгляд (мой). Руки небрежно заложены в карманы брюк, а низко наклонённая голова с упавшей на лоб прядью светлых волос почти касалась моего лица. Я почувствовала его тёплое дыхание и нервно дёрнулась.

– Будем стоять здесь?-понимающая усмешка коснулась его губ.- Где все?

Я прошла в гостиную (от греха подальше) и расположилась на диване.

– Родители на даче, сестра в клубе. Ты по делу или как?- поинтересовалась едко и смело взглянула в наполненные не меньшим вызовом серые глаза.

– По очень важному делу. Ты всё время ускользаешь, а между тем, ты моя.

– Я устала от твоих притязаний, Усольцев. Не понимаю, чего ты хочешь. Честно. Ты встречаешься с девушками и при этом всё время твердишь про какие-то незаконченные отношения,- мой голос начал срываться от возмущения и ,казалось, что ещё чуть-чуть, и я просто закричу.

Поднявшись с дивана, я отошла к окну, чтобы не чувствовать , исходящий от него и явственно ощутимый призыв, и не поддаться на зов его явно возбуждённого тела.

– Оставь меня в покое.

Решимость не уступить наглым притязаниям стала самым главным для меня в эти минуты. Как он смеет что-то от меня требовать, если ещё час назад обнимал свою девушку, а она прижималась к нему и смотрела лукаво, вытягивая губы, как для поцелуя?

– Уходи,- попросила я и закрыла глаза, только бы не видеть его больше.

– Лара, поехали домой,- чувственный голос прозвучал мягко и наполнил смятением мою измученную душу. Он стоял уже рядом и поглаживал мои обнажённые руки, лишая бедную меня остатков воли.

Наверно, в этот момент моё лицо отразило лёгкую степень сумасшествия, потому что Алекс рассмеялся. Тёплые ладони знакомо захватили мои щёки, а серые глаза оказались напротив моих несчастных глаз. Наглый мужик слегка коснулся моих губ своим горячим ртом, а дальше я не помню, потому что была ошеломлена тем валом чувств, который вызвал во мне его глубокий долгий сладострастный поцелуй. В нём было всё: дикое желание, тоска одиночества, просьба о прощении и страх быть отвергнутым.

– Поедем, Лара, домой. Сколько можно? Ты моя и знаешь это, а я твой.

Похоже, я на самом деле схожу с ума. Что он говорит?

А тот, из-за которого всё это происходит со мной, уже притянул меня к себе и облегчённо вздохнул.

– Одно твоё слово и всё изменится в нашей с тобой жизни. Я переписал свою квартиру на тебя и теперь там твой дом, независимо, что ты мне ответишь сейчас. Можешь даже сама прогнать меня оттуда.

Это был подкуп, но я была настолько ошарашена всем, что услышала, что открыла рот от удивления, хотя следовало послать. А искуситель продолжал:

– Поехали. Я уже переделал документы. Скажи, что согласна, - мои пальцы лежали на его затылке, и он привычно удерживал их там мягким захватом до тех пор, пока я снова не обняла его по доброй воле. Он издал звук, похожий на счастливый выдох.

– Алекс, ты ненормальный.

– И кто виноват в этом?- прошептал он мне на ухо.

– Кто-же?

– Ты,- он повёл меня к выходу, крепко удерживая за запястье, как будто боялся, что я сбегу. Наклонился и сам надел на меня полусапожки, стоящие у дверей, помог накинуть пальто. Сам он не разувался. Выключил свет в прихожей, сунул мне в руки клатч и взял со столика ключи. В те минуты взывать к моему разуму было уже бесполезно, потому что Усольцев снова "был сверху". Он решал, а я подчинялась. Он хотел, а я рвалась навстречу. Он только спрашивал разрешения, а я уже готова была крикнуть в нетерпении:

– Чего ты ждёшь?

Так же медленно, как будто опасаясь делать резкие движения и тем самым вывести меня из гипнотического состояния, Алекс легко подхватил моё тело на руки и понёс вниз по лестнице, периодически тыкаясь мне в макушку подбородком или целуя в волосы.

До его (моего?) дома нас домчали на машине за пятнадцать минут. Молчание стало нашим зароком, как будто каждый из нас страшился разрушить волшебство этих минут примирения. Знакомая квартира, знакомые запахи всколыхнули воспоминания: сладкие и невыносимо горькие.