Чтение онлайн

Однако дверь, к которой привёл меня император, пройдя множество одинаковых коридоров, никак не запоминавшихся и создававших иллюзию охотничьего капкана, не походила ни на одну из оставшихся за нашими спинами. Деревянная поверхность казалась разрисованной обычными красками, без блестящих штуковин, без вставки кристаллов и прочего. Я едва заметно выдохнула, рассматривая её и понимая, что она определённо не ведёт в темницу или в какое-нибудь жуткое место.

Картинка на двери изображала ночной лес, освещённый молочно-белым лунным светом. Деревья в нём были с густыми, пышными, налитыми зеленью кронами, их стволы выглядели толстыми и могучими, а между них вился терновник. Опасный, колючий, непролазный.

Император протянул руку, и я вскрикнула, заметив, как рисунок ожил и ветви терновника выползли за пределы деревянной поверхности, обвив руку мужчины. Капля крови капнула на пол, и небольшая дверь открылась внутрь.

– Проходи, - сухо сказал мой сопровождающий и прокашлялся. Я осторожно шагнула вперёд и так и замерла на месте.

Это была библиотека. Или это место правильнее было назвать кабинетом? Новых слов я выучила много, и мне ещё не довелось уловить чёткую разницу между ними всеми, но одно я могла сказать наверняка: это помещение мне нравилось. Все четыре стены, включая ту, в которой находилась дверь наружу, были уставлены книгами от пола до потолка. Комната была небольшая, книжные шкафы теснили её, но помимо них здесь присутствовал мягкий на вид диван и небольшой стол, усеянный листами бумаги, на которых виднелись смазанные буквы и линии.

Я подняла взгляд к потолку – и солнце ослепило мне глаза. В этой комнате потолок был сделан из стекла и пускал лучи солнца, начавшего пробиваться из-за туч.

В сердце у меня защемило. Это была первая комната, которая была такой маленькой, не больше моего старого дома, но при этом такой уютной и переполненной… историями. Множеством историй, от которых меня отделяло лишь отсутствие достаточной практики в чтении и письме, но я уже могла кое-что…

– Я называю её «Комнатой скорби», - протиснулся в комнатушку, в сравнении с остальными во дворце, император. Здесь было мало свободного пространства и, захлопнув дверь, он практически прижался к моей спине грудью, заставив меня учащённо дышать. И не от страха, признаю. – Она принадлежала моей матери.

Я не знала, что должна сказать в ответ, но он и не дожидался моих слов, просто обошёл, при этом обдав меня теплом своего тела, и сел на диван. Его губы кривило подобие улыбки.

– Мой брат… умеет играть в придворные игры, Кароль, - заговорил он, чуть склонив голову набок. – Каким бы милым ни казался, но он умеет. Арлана, - имя сестры было произнесено с какой-то противоестественно для меня нежностью, - солнце верит в доброту и справедливость, это порок всех юных и беззащитных. Думаю, мне следует сказать тебе спасибо за то, что спасла ей жизнь. Сядешь со мной?

Это был вопрос, но я слышала и приказ в его словах. Хотя его голос не имел на меня магического воздействия, в отличие от того, какое имел надо мной его брат, я всё равно подчинилась, не отрывая взгляда от карамельных глаз. Мы были двумя хищниками, так говорила та моя часть, которую я ещё плохо знала, и она не хотела отводить взгляда, притянутая силой и мощью. Я нервно поёрзала на краешке дивана.

– На этот раз Раф превзошёл все мои ожидания, - признался император. – Ты дорого ему обошлась. Я мог бы попытаться прекратить весь этот спектакль, но магические сделки на то и запрещены, что непредсказуемо ведут себя, когда им пытаются мешать сторонние обстоятельства. По-хорошему, мне следовала бы казнить и своего брата, и Арлану, и тебя, ты в курсе?

Мужчина задавал вопросы, но явно не нуждался в моих ответах, так как тут же продолжал говорить:

– Но я немного идиот, как и отец, излишне любивший семью, потому позволю своим малышам играть. И тебе позволю, коли ты поставила на кон так много. Ценю отчаянность и жертвенность, хотя правильнее назвать это глупостью. Я не способен любить, Кароль.

Он произнёс последние слова так, как будто это всё объясняло. Как будто было достаточно вновь повторить мне их, чтобы убедить и себя, и меня в том, что он… бесчувственная сволочь.

Поддавшись неясному порыву, я положила ладонь ему на щёку. Стоило мужчине перевести на меня тяжёлый взгляд, как я мгновенно её одёрнула и отвернулась.

– Я тоже не способна, - выдавила из себя я, не глядя ему в глаза. – Я даже не знаю, как именно понять, что ты любишь мужчину. Как влюбиться. Но есть долг – и я его выполню. Разве у вас нет перед вашей страной долга?

Он хмыкнул, и на какое-то время между нами повисла почти осязаемая пелена тишины. А потом резкое движение, на которое даже моё новое тело толком среагировать не успело, и я оказалась сидящей на коленях у мужчины. Так близко, что наклонить голову чуть ниже – и я коснусь его губ. Император первым сделал движение навстречу, отчего всё во мне перевернулось, и я прижалась крепче, запутавшись пальцами в его мягких волосах.

– Моя мать не любила моего отца, - прервав поцелуй, выдохнул Ригитан мне в губы.

Его неожиданное откровение вызвало дрожь в моих пальцах, мазнувших по его шелковистым остриженным прядкам. Я попыталась встать, отстраниться, но его руки плотно сомкнулись у меня на талии, в результате чего получилось лишь ёрзание на юбке и его коленях. В горле пересохло, а взгляд метнулся к его губам, как будто бы сохранившим вкус выпитого им вчера вина. С усилием, необходимости в котором никак не могла ожидать, я посмотрела в карамельные глаза, сейчас напоминавшие пламя, заключённое в стенках янтаря.

Император вдруг убрал одну руку с талии, чтобы подхватить каштановую прядку моих волос и задумчиво покрутить в пальцах.

– Тебе известно, что аристократия моей империи делится на пять кругов? – спросил император. Я припомнила, что Арлана как-то говорила об этом, а Рафаэль чуть позже объяснил подробнее. Не запоминающееся трудно выговариваемое разделение высокородных семей по знатности, от высшего круга(император и его приближенные) до низшего(почти всегда богатенькие, но не влиятельные).

Получив в ответ мой кивок, он продолжил:

– Моя мать была родом из пятого и всю жизнь прожила в далёкой южной провинции, - Ригитан вздохнул и поморщился. – Хотя образование империи заняло всего пять лет, южные провинции, что были присоединены самыми последними, сохранили некоторое недовольство. Даже после окончания войны и признания привилегий аристократии былых королевств, вошедшей в наши круги, они оказались сильно удалены от столицы на севере, где ты сейчас находишься, и не горели желанием в неё переезжать.

Ригитан хмыкнул.

– Девять лет спустя после образования империи семье моей матери довелось принимать в принадлежащих им землях моего отца, не женатого двадцатичетырёхлетнего наследного принца, - я не знала, почему он мне это рассказывал, но внимала его словам жадно, как охочая до историй девчонка. – Ей было девятнадцать, она едва стала совершеннолетней по законам империи. Рыжеволосая, голубоглазая, тоненькая… Они с Арланой очень похожи. Отец был очарован.

Если они с Арланой действительно похожи, то верю. Когда я увидела девчонку в её одеждах, то глаз отвести от неё не могла.