Чтение онлайн

— Попроси Ксанта поторопиться. — Ариан отворяет ей дверь.

Махнув роскошным хвостом по большому пакету у порога, Олка мелодично желает:

— Удачи.

С её уходом наступает тяжёлая звенящая тишина.

Умом понимаю, что причин ревновать нет, но первые мгновения осознания, что Ариан так доверительно общается с нагой девушкой, да ещё пока я сплю, ещё давят, отголоски этих испепеляющих эмоций слишком сильны.

Под пальцами Ариана щёлкает замок. Планшет находит место на комоде возле двери. Ариан плавно надвигается на меня, и в глазах сияют луны.

— Всё хорошо. — Усевшись в изножье, он находит под одеялом мои стопы, пробегается пальцами. — Не злись.

— Я не злюсь, — почти рычу я.

— Мм, — кивает Ариан, щурит сверкающие глаза.

Высвободив ноги из его тёплых рук, отворачиваюсь. Щёки пылают от стыда: глупо себя веду, ещё и при его родственнице чуть не сорвалась. Ариан придвигается и вновь находит под одеялом мои ноги. Тёплые прикосновения напоминают, как на ужине Вася, пользуясь всеобщей расслабленностью, изменил голову на волчью и вылизывал мне ноги. Катя тогда сказала: «Даже из недостатка сумел сделать достоинство». Я не поняла, и Лерм пояснил: «Хорошей считается только полная трансформация, частичная — детский недостаток». «А по-моему, виляние хвостом выглядит миленько», — вступилась я за Васю. И тогда все остальные, кроме затянутого в штаны Ламонта, вырастили хвосты и дружно ими повиляли.

Сейчас и Ариан виляет хвостом, смотрит хитро.

— Только ноги не вылизывай, — предупреждаю я. — Иначе целоваться с тобой не смогу.

— Бедный Вася, он так старался, — ухмыляется Ариан.

Кажется, я понимаю, что чувствует он, когда кандидаты вокруг меня крутятся. Пальцы уверенно скользят по моим стопам, разминают, согревают.

— Расслабься. — Ариан тянет за ноги, укладывая меня на постели. — Осталось немного.

— Да тут даже весело.

— Вот видишь, а ты боялась Лунного мира и его обитателей, — улыбается в ответ Ариан.

А ведь он прав: после этого безумного вечера все мои женихи не то что бы стали родными, но что-то близкое к друзьям. Не страшные волки в духе Красной шапочки, а вполне нормальные молодые мужчины с несколько необычными для меня увлечениями: охотой, изготовлением украшений, кружевами…

— Все вы хорошие, когда спите зубами к стенке, — чисто из упрямства ворчу я, и Ариан понимающе усмехается, растирает мои стопы.

— Или когда в зубах несём что-нибудь вкусненькое.

— Но только если при этом не роняете.

— И не прижимаем к другим частям тела.

Вспомнив, как с паха Васи «смотрел» на меня окосевший поросёнок с яблоком в пасти, я заливаюсь смехом.

— Вот так-то лучше. — Ариан массирует свод стопы. — А теперь отсыпайся, завтра тебя ждёт новое испытание.

— Какое?

— Похмельные оборотни. Не всё вино было от Амата, так что головы у некоторых будут болеть и плохо влиять на характер.

— Откуда ты знаешь, что не от Амата? Ты же и глоточка не сделал.

— У меня свои источники информации, которые я поведаю только своей законной супруге.

— О. Ну что ж, тогда не буду покушаться на сокровенные тайны. — Опускаю веки, но исподволь наблюдаю за Арианом.

Он гладит и мнёт мои ноги, но смотрит на лицо. После некоторого молчания, разомлев и успокоившись, наконец уточняю:

— Зачем приходила Олка?

— Передать отчёт Ксанта и кое-что из заказанных вещей.

— Дай угадаю: целомудренное платье.

— В точку, — кивает Ариан.

Остаётся только усмехнуться. Не паранджа и то хорошо. Хотя, предложи он мне паранджу, самому бы её носить пришлось. В воспитательных целях, так сказать.

Остатки ли хмеля или волшебство расслабляющих движений Ариана тому виной, но я снова проваливаюсь в сон. В этом сне с огромным сачком и паранджой я по лесу ношусь за белым волком, уговаривая его примерить замечательный наряд. Но когда белый волк попадает в сачок, вместо паранджи в руках у меня оказывается алая кружевная комбинация.

— Не надену! — вопит Ариан, раздирая сачок когтями. — Спасите, помогите!

Когда я уже почти хватаю мохнатый хвост, он выскальзывает в прорванное отверстие, и охота возобновляется. Я бегу по залитой лунным светом дороге. Но тут из кустов доносится:

— Псс!

Оглядываюсь: никого нет, ни единый листик не шелохнётся.

— Псс! Псс! Псс! Псс! Псс!.. Псс!.. Псс!..

Белого волка и след простыл, так что я — всё равно же во сне — лезу в кусты. Рука ухает в пустоту, и я вырываюсь из сна. Сердце бешено колотится от ужаса: я чуть через край постели не «перелезла».

— Псс! Псс! Псс! — раздаётся и в реальности.

На комоде, кресле и стульях разложены платья и нижнее бельё. Стоящий ко мне спиной Ариан их чем-то обрызгивает.

— Что ты делаешь? — сипло уточняю я.

Резко обернувшись, Ариан прячет что-то за спиной. А потом показывает пустые руки:

— Ничего. Абсолютно ничего. Антистатиком вот побрызгал.

— Что же ты этот антистатик на Землю отправил.

— От неожиданности, — честно-честно уверяет Ариан и смотрит так искренне.

— Так, или ты показываешь, чем брызгал, или я… — Сложив руки на груди, грозно щурюсь. — Или я с тобой не разговариваю. Я серьёзно. И спать в своей кровати не дам. И вообще обижусь.

— Я для твоего блага.

— Что?

Ариан покусывает губу. Наверное, лунному князю такое обращение непривычно, но я должна знать, что на себя надеваю. Вздохнув, почесав затылок и взлохматив волосы, Ариан со скорбным видом достаёт из пакета флакон-спрей и бросает мне на колени.

На этикетке милая собачка с розовым бантиком и название:

«АНТИКОБЕЛИН

Дезодорирующее средство».

«Ферментный препарат АНТИКОБЕЛИН® уничтожит запах течной суки и позволит Вам устранить дискомфорт, связанный с критическими днями у собаки, вернет чистоту и покой в Ваше жилище, поможет избавиться от характерных пятен и обеспечит спокойные прогулки».

Обеспечит спокойные прогулки… очень спокойные.

— Когда Катя… — Меня душит подступающий смех. Приходится сделать паузу, чтобы отдышаться. — Катя тогда сказала, что от меня странно пахнет… это вот этим, да?

Разглядывая потолок, Ариан покачивается с носиков на пятки. Вздохнув, сознаётся:

— Да.

— И действует?

— Да.

Расхохотавшись, падаю на кровать. Антикобелин… Умеет Ариан удивить.

Он с полуулыбкой наблюдает за моим весельем, а я из-за складки одеяла — за ним. Постепенно смех угасает. На нас надвигается, подавляя, невольная серьёзность.