Чтение онлайн

Дым сбоку озаряется красным светом, сквозь треск пробивается хриплый кашель. Кашляя в унисон, поднимаюсь и, наклонившись, бреду сквозь пробивающие дым искорки. Сердце просто выпрыгивает из груди. Каким же большим кажется это маленькое поселение сейчас, когда почти ничего не видно. Впереди, на фоне оранжевого свечения, вздымается неясный широкий силуэт, качается из стороны в сторону, хрипит, чихает и кашляет.

— Сюда! — Хлебнув воздуха, закашливаюсь.

А эта качающаяся туша надвигается на меня, зовёт голосом Пьера:

— Тамара, что ты тут делаешь?

Глупость делаю!

— Проверяю, все ли вышли, — хриплю в ответ. — Идём.

На меня вываливается Пьер, поддерживающий одной рукой растрёпанную старуху, другой — беременную девушку.

В сумраке тумана вспыхивает ещё несколько алых пятен. Что-то рокочет и топочет. С диким рёвом корова проносится мимо. Удар хвоста отшвыривает меня на бабульку.

— Туда. — Тяну бабку вслед за коровой, потому что рогатая бежала в правильном направлении.

— Тамара, выходи отсюда! Немедленно! — рявкает Пьер и заходится кашлем.

Ага, всем выйти из сумрака. Он кашляет так, что даже у меня в горле першит сильнее, обе его ноши сотрясаются, беременная подвывает, а старушка обращается волчицей и уносится в дым.

— Тамара, уходи, — хрипит Пьер.

Побежала уже, прямо навстречу пулям. Подхватив беременную под другую руку, тяну их прочь, а то пока Пьер наговорится, мы тут задохнёмся.

Глаза нестерпимо горят, я зажмуриваюсь и следую путеводной нити амулета. Виски сдавливает болью, в нос и горло будто вкручиваются буры. Рёв пламени оглушает, что-то падает так, что содрогается земля.

Треск, грохот, вой. И вой в ухо — у беременной истерика, она дёргается в наших руках, и если Пьеру легко с его силищей, то меня эти дёрганья мотают так, что голова кружится. Или это от отравления дымом?

— Тамара, иди, — рычит Пьер.

Хочу ответить резкостью, но закашливаюсь. Колени и ладонь обжигает ударом о землю. Наклонившись ниже, вдыхаю чуть более прохладный воздух, и в голове проясняется. Но закрытые глаза жжёт ужасно.

— Ползём, — хриплю я, судорожно вдыхаю горький воздух.

Рёв пламени оглушает до звона в ушах. Нестерпимое желание отойти, отползти влево одолевает, намекая на необходимость уйти в сторону. Нащупав шкирку трясущейся беременной, хватаю её за воротник и тяну за собой, с ней ползёт и Пьер. В той стороне, куда мы только что ползли, что-то падает.

— Тамара. — Пьер нащупывает мою руку. — Давай уходить.

— Рехнулся? — Волочу за собой беременную. — А она?

— Князь…

— А ну взял её и потащил!

Кашляя и ворча, Пьер тянет скулящую женщину. Кажется, она хочет лечь и свернуться калачиком. Ну где, где её звериный инстинкт самосохранения? Взвываю к потусторонней силе, чтобы выкинуть её, нас всех, на Землю, но снова неудачно. Солгал Чомор: я ещё не в огне, а сила уже не действует. Что мешает-то? Жарко слишком? Дымом туман разбавляет?

Щёку и бок опаляет жаром.

Беременная заходится визгом.

— Да выведи её уже! — сквозь кашель требую я.

Наконец Пьер поднимается, подхватывает вопящую женщину на руки и топает куда-то дальше. Шатаясь, плотнее прижимая майку к лицу, волочусь за ними. Кажется, за ними… Всё вокруг качается, и дышать всё тяжелее, каждый вдох обжигает горло, щиплет лёгкие.

Вот зачем я сюда полезла, а? Тоже мне, героиня… Нога за что-то цепляется, и я валюсь на доски. Почти сразу передо мной что-то грохается, лицо опаляет жарким воздухом, неистово трещит рядом. На веках пылает алый свет. Еле разлепляю глаза: сбоку мощно и яростно полыхает пламя, выплёвывая опалённые травинки и пучки тлеющего сена, а передо мной — полоса низкого, чахлого, но жгучего пламени. Оно трещит на перегородившем дорогу столбе. Похоже, рядом горит сеновал, а это бревно-подпорка вывалилось из него.

Крыша сеновала громко проваливается, выдавливая на дорожку передо мной ком огня.

— Помо… — я захлёбываюсь обжигающим воздухом, пячусь назад. Огненные искры рассыпаются кругом. — Спа…

Искры опаляют руки, я отползаю в сторону, но где спасаться? Тщетны воззвания к потусторонним силам с просьбой унести меня на Землю, я по-прежнему в дыму и огне Лунного мира.

Неужели Чомор был прав, и это — конец?

Постукиваю амулет — эй, давай, работай, вытаскивай меня отсюда! В глазах темнеет. Мир шатается. Руки дрожат, в ногах слабость такая, что не двинуться, и сердце колотится в горле, в висках, кажется, в самой голове стучит молотом: Бум! Бум! Бум!

Меня подхватывает неведомой силой и относит на несколько метров вперёд. Сзади что-то трещит.

— Мур, идиотка, — дыхание Чомора окатывает ухо морозным холодом. — Учти, это первый и последний раз, и только ради того, что бы меня потом не доставали. Ещё раз так сделаешь — лично голову откручу. А расскажешь об этом — язык оторву. И помни: артефакты Лунного мира, как и силы, не любят огонь!

Он выдыхает, и поток холодного воздуха прорезает дым между домами до самого поля. Обратной волной чистого воздуха меня ударяет в лицо. Я дышу до головокружения часто, судорожно, упиваясь кислородом. Дым смыкается, но я уже знаю, куда идти.

— Тамара!

Огромный белый волк прорывается сквозь дым и пламя, на сияющей шкуре полыхают искры, глаза горят, как фары. Он поворачивает ко мне измазанную сажей морду, ослепляет неземным сиянием.

— Погасни! — Вслепую кидаюсь на него и утопаю в длинной шерсти, кричу в мощную, часто вздымающуюся грудь. — Убийца здесь, давай его ловить!

— Тамара, — рычит Ариан. — Зачем полезла в огонь?!

— Заткнись, уменьшайся и пошли ловить убийцу! Туда! — указываю в том направлении, куда дул Чомор. Вряд ли он дул туда просто так.

Волк под моими руками вздрагивает и начинает уменьшаться. Умничка Ариан, сразу понимает, когда не нельзя препираться. Чихнув, он направляется к выходу из поселения, рычит:

— Пригнись.

Сама с радостью наклоняюсь пониже, к более чистому воздуху. Лёгкий сквозняк охлаждает опущенные ладони, задевает лицо. Уж не Чомор ли нам поддувает? А может, мне просто нравиться думать, что он нас страхует.

Дым расступается.

— Иди, но будь осторожна. — Ариан ложится к земле, ползёт следом. — Только громко не кашляй, и так плохо слышу.

Последние звуки его слов поглощает грохот рушащегося дома.

— Тамара! — кричат несколько голосов где-то с другой стороны пылающего селения. — Тамарочка!

— Как бы они не вмешались. — Нервно оглядываюсь, ожидая подсказки от волшебного амулета, но её нет, и меня охватывает паника: как же так? Как я без него? Что теперь делать?

— Тогда давай быстрее всё решим, а я их потихоньку буду перекидывать в Сумеречный мир, пока в огонь не полезли.

— Х-хорошо. — Обхватываю себя руками.