Чтение онлайн

Я приподнимаюсь, Ксант выглядывает из-за Ариана и, пуча глаза, мотает мордой, призывая не вмешиваться. Скрепя сердцем, валюсь обратно в мякоть кресла.

— Он… сбежать собирался, — через силу выдавливает Лерм. — Сказал об этом только брату, но без подробностей. И брат не верил, потому что у Дениса денег не было. Даже если бы попытался интернатуру пройти в другом городе, мы бы нашли по документам из ВУЗа, вот и не беспокоился брат, думал, блажь. Поэтому и я… вещей в квартире не было, документы в институте все оформлены, и я решил… подумал… Что Денис просто решил жить в Сумеречном мире, может, связался с бандитами местными, им сильные парни с нюхом нужны, а я всего две недели как принял власть отца, не хотелось… я подозрений испугался.

— Ошибку понял? — голос Ариана вибрирует совершенно нечеловечески, лампы мигают.

— Да, мой князь, всю жизнь помнить буду, — скулит Лерм.

— Жрица здесь?

Снова мигают лампы, Лерм судорожно кивает.

— Зови.

На этот раз свет не мигает, но Лерм напуган так, что рывком подскакивает. Мотнувшись, на бегу врезается в стену и, оставив кровавый отпечаток, выскакивает через дверь наружу.

Протяжный вой прорезает воздух. Лерм оборачивается, испуганно смотрит на неподвижного Ариана.

— Можешь перевязать руку, — небрежно позволяет тот.

Его отражение белым пятном горит на тёмной поверхности стола. Грозный и сияющий лунный князь так не похож на моего Ариана, словно два разных человека. Возможно, на него влияет концентрирующаяся в нём сила, а может, поведение лунного князя и все наказания регламентированы, и Ариан рутинную процедуру проводит.

Но всё равно жутко, словно в феодальный строй попала, от этого ощущения не спасает ни современный интерьер, ни домашний кинотеатр с электричеством. Впрочем, по устройству тут именно феодальный строй.

В проёме показывается худощавая женщина в тёмном платье. Поводит носом. Глаза её вспыхивают. Склонив голову, но не так низко, как провинившийся Лерм, она проходит на его место, встаёт на колени рядом с кровавой лужей.

— Тебе есть что рассказать? — гремит Ариан.

— Я предупреждала и прежнего вожака, и нынешнего, что Денис ведёт себя странно, но оба были глухи к моим словам, считали, что это перенапряжение в связи с дипломом.

— А что думаешь ты? — мягче спрашивает Ариан.

— Думаю, он связался с дурной компанией. С полукровками Сумеречного мира или преступниками. А однажды из его кошелка выпала трёхгранная красная чешуйка. — Жрица смотрит на Ариана не мигая, в её больших глазах свет отражается двумя сверкающими лунами.

— Как он это объяснил?

— Сказал, что случайно увидел на лотке уличного торговца и купил, ведь чешуя дракона в нашем мире редкость, достойная хвастовства. Только он ей не хвастался. А потом сказал, что потерял.

— У него не было своих денег?

— Не могу сказать, у меня нет возможности пристально следить за всеми живущими в Сумеречном мире. Денис своевременно отчитывался, лишнего не просил, вовремя приходил на перенос.

— Но ты его подозревала, Амелия.

Поджав губы, она медлит. Свет ярче разгорается в её глазах, выбеливает скулы и тонкие брови. Женщина отзывается тихо и с расстановкой, будто ей не хочется говорить, но выбора нет:

— Денис из тех, кто не приспособлен к полноценной жизни. Он слишком романтик. Слишком идеалист. Слишком принципиален. И при этом очень упрям. Он никогда ни перед чем не отступал, даже перед заведомо невозможным. Взрывоопасное сочетание, а его оставили без присмотра, без достойного воспитания в мире, полном искушений и разных идеологий.

— Значит, ты присматривала, чтобы он ни во что не ввязался? — глухо тянет Ариан.

— По мере возможностей. Я заходила в его квартиру без него, но, вероятно, он сразу заметил чужое присутствие и всегда чистил историю браузера, не хранил паролей в системе. Он обзавёлся несколькими хорошими знакомыми среди людей, но их мы проверили — никаких серьёзных связей, и они точно не знают, куда он делся.

Э… а как они узнали наверняка? Неужели… пытали? Во все глаза смотрю на покорную женщину. А ведь с них станется даже пытать…

— И это вы выясняли в обход Ксанта, — голос Ариана гневно вибрирует.

— Уверена, Лерм больше не позволит себе подобных глупостей. — Жрица наклоняется, жалобно смотрит снизу вверх. — Прости, князь, я правда думаю, что Денис пропал по своей глупости: либо связался с дурной компанией, либо умер где-нибудь в подворотне, потому что сопротивлялся ограблению. Он не умел уступать, всегда на рожон лез.

— Это должен был решить я, а ты должна была сообщить о самоуправстве вожака, даже если это твой сын. Обращайся.

Едва заметно вздрогнув, жрица покрывается белоснежной шерстью, над ягодицами, топорща подол, вздымается хвост. Кончик хвоста вдруг исчезает, остаток заливается красным. Хвост исчезает между задних лап волчицы в платье.

— Можешь идти.

Поклонившись, волчица, неловко перебирая лапами, убегает из комнаты.

— Не хочу быть жрицей, — шепчу я.

— Знаю, — тихо отзывается Ариан и громко добавляет. — Закройте двери.

Двери моментально захлопывают.

— Ошибки учту, — мрачно обещает вздыбивший шерсть Ксант. — Расследование проведу. Про чешую запомнил, постараюсь разузнать, хотя сдаётся мне, это не просто чешуя была, а пропуск, ящерицы часто так делают. Впрочем, не исключено, что какой-нибудь ящероид перебрал и выронил её, а люди впрямь подобрали, чешуя всегда людей манит.

Ариан обращается белым волком — точной копией нынешнего Ксанта — и приказывает:

— Связь держи через Велиславу, используй шифр.

— Замётано, — успевает буркнуть Ксант, и его смывает с кресла языком тумана.

Ариан поворачивается ко мне и устало интересуется:

— Вопросы? Претензии? Лекции о демократических правах и неприкосновенности пальцев и хвостов будут?

— А ты мне в ответ прочитаешь лекцию о пользе такого подхода? Или сошлёшься на то, что закон обязывает тебя подданных за проступки кромсать?

— Так, бесспорно, они запоминают лучше, а нарушать законы им страшнее, но целую лекцию об этом я не осилю. — Ариан переступает лапами. — Об обязанности ты правильно догадалась.

«Не ходят со своим уставом в чужой монастырь, — напоминаю себе. — Не ходят, не ходят, а Ариану незачем рисковать своей жизнью и не исполнять закон из-за глупости подопечных».

Только наказание жестоко. Но и Арианом рисковать глупо. И всё равно жестоко. Противоречивые чувства так одолевают меня, что кажется, будто вскипает мозг. Яростно взъерошив волосы, что не избавляет от ощущения кипения, я обречённо выдыхаю. Раскидываюсь на кресле.