Чтение онлайн

Луч серебристого света падает на Ариана, его шкура наполняется сиянием. Кровь истаивает, он поднимается светящейся фигурой человека, и я очень, просто всем сердцем надеюсь, что свет луны исцеляет раны.

— Лунная жрица Тамара, — в оглушительном голосе Ариана ощущается лёгкая дрожь изнеможения… или страха. — Все женихи показали себя. Готова ты выбрать сейчас или хочешь дальше использовать отмеренный на раздумья срок?

— Сейчас, — мой голос сотрясает воздух. До боли стискиваю кулаки, молясь, чтобы задумка сработала. — Я выберу сейчас.

Шепотки пробегают по рядам.

— Я… слушаю… твой выбор… жрица.

Ариан ждёт внизу, скрытый непроглядным светом, но я чувствую его напряжение, волнение, страх. Пальцам больно — с такой силой я их стискиваю, но разогнуть не могу. И голос подрагивает:

— Лунный князь, ты велел выбрать между теми, кто будет за меня состязаться, между теми, кто пройдёт все назначенные тобой испытания: пригласить меня на три дня в стаю, сводить на свидание по лунным обычаям и по земным, то есть сумеречным, и показать силу на арене. Так вот, лунный князь, я три дня жила по твоему приглашению у тебя, ты водил меня на свидания лунное и человеческое, и ты показал свою силу на арене. Так получается, что ты тоже участвовал в состязании. И я выбираю тебя. Ты… ты дал мне это право. Выбрать. Вот…

Мёртвая тишина разбивается громогласным ответом Ариана:

— Лунная жрица Тамара, я признаю твой выбор. — Он протягивает руку, и ко мне протягивается лунная дорога. — Я просто обязан на тебе жениться.

Последние пару слов дрожат из-за смешинки. Я ошалело улыбаюсь, а Ксант подсаживает меня на бордюр.

Полупрозрачная лунная дорожка надёжна, как всегда. Под ошалелыми взглядами оборотней я спускаюсь к Ариану.

— А сумеречным женщинам хвост в рот не клади.

— Угу, откусят вместе с князем.

Кто-то посмеивается. Но атмосфера не кажется враждебной. Решения князя неоспоримы, а он решил поддержать мой выбор.

Пальцы Ариана переплетаются с моими, мы поднимаемся к лунному трону. Эта дорога мне знакома по первому решению Ариана, но теперь идти по ней в радость.

Обойдя трон, мы шагаем к полуразрушенному дворцу в котловине.

— Ариан, ты сильно ранен?

— Уже всё в порядке, лунная сила подлатала, так что… — Ариан закидывает меня на плечо, и жемчужная диадема падает на землю. — Давно хотел это сделать.

— Что? — Бессильно растопыриваю руки. Ну не бить же его, почти раненного. — Ты куда?

Трусцой пробежав вниз, Ариан ныряет в туман. Пробегает по двору своего земного дома в гостиную и бросает меня на алый диван.

— Всё, больше не могу, — бормочет он, срывая с себя тогу. Под его пальцами жемчужины сарафана разлетаются в стороны, цокают по полу.

— Ариан?

Его возбуждение объясняет судорожную торопливость.

— Моя, моя, моя. — Ариан стаскивает сарафан, сдирает с меня трусики и укладывается рядом.

Поцелуи его торопливы, он быстро спускается к шее, клыки вонзаются в её основание. Я вскрикиваю.

— Тихо, тихо, — шепчет Ариан, поглаживая меня и зализывая рану. — Сейчас всё пройдёт. И ты укуси, укуси меня.

— С ума сошёл? Я же не волчица… не прокушу.

— Ничего, в порыве страсти получится.

Он целует, обнимает, и недавний страх сменяется тяжестью возбуждения, оно вливается в мышцы расплавленным свинцом, вытесняет мрак воспоминаний.

— Моя, моя, — шепчет Ариан, целуя меня всю, лаская, вторгаясь. — Только моя теперь.

Дикое желание одуряет, я под Арианом двигаюсь в такт его движениям, льну к его широкой груди, утыкаюсь в плечо. Его жар, запах, голос — всё сводит с ума до криков, до стонов, до рыков. И когда на меня накатывает очередная судорога удовольствия, Ариан подставляет основание шеи, подталкивает мой подбородок, и в приступе страсти я сжимаю зубы. Солёно-металлическая кровь опаляет рот, и Ариан сладко стонет на ухо.

— Вот так, да, хорошо. — Он целует моё лицо, гладит. Снова шепчет: — Моя, моя, моя Тамара.

Перебраться с дивана в спальню всего в два этапа удаётся лишь благодаря моей благоразумной настойчивости: от кусания Ариан ошалел. Впрочем, уже в кровати и на меня накатывает их брачная химия, я хочу ещё, ещё и ещё, и всё время повторяю: «Мой, только мой».

Только на третий день любовного безумия в наших головах наконец слегка проясняется.

Подперев щёку рукой, Ариан водит пальцем по моей груди, боку, бедру.

— В свете восходящего солнца ты великолепна.

— Тебе тоже идут лиловые оттенки. — Я улыбаюсь шире, когда палец щекотно очерчивает сосок.

— Надо в ЗАГС заявление подать.

— Разве мы не женаты? — касаюсь белёсого отпечатка зубов на основании его шеи: удивительно, как глубоко я прокусила.

— По законам Лунного мира, а я хочу, чтобы ты принадлежала мне и по местным законам.

— Какой собственник.

— Сама меня выбрала, я за язык не тянул. — Он постукивает меня по носу, я пытаюсь зубами поймать дерзкий палец, но сноровки не хватает.

— Ну раз ты настаиваешь, — мурлыкаю я: мужчина сам в ЗАГС тянет, можно же изобразить, что одолжение делаю.

— И надо поторопиться.

— Не терпится?

— А вдруг у тебя будет токсикоз? Не хочу портить тебе единственную свадьбу.

— Э…

— Ты не забыла? — он с довольным видом очерчивает укус на моей шее. — Гормональный всплеск, гарантированная овуляция для скорейшего размножения.

Забыла. Забыла. Совсем забыла об их антиконтрацептивной слюне.

— Ну, раз надо торопиться, то поторопимся, — нарочито печально вздыхаю я.

Впрочем, дальнейшие занятия трудно назвать спешной подготовкой к бракосочетанию. К счастью, при связях Ариана дату в ЗАГСе назначают без проволочек. И с церемонией с роскошным платьем, подружками невесты, роли которых с радостью исполняют жрицы и полуоборотни из салона «Прекрасная хищница», с гулянием в ресторане, на котором из-за вина Амата половина гостей неосмотрительно обрастает шерстью… со всем этим мы успеваем аккурат за день до начала токсикоза.

Как хорошо, что Ариан такой предусмотрительный. И заботливый. И самый лучший.