Чтение онлайн

Пока ждали Катю, я позвонил Вере. Великороднова и Леева были уже у нее и помогали собирать вещи.

— Я все знаю! — воскликнула Ягодкина в трубку, услышав мой голос. — Мне девочки рассказали. Спасибо тебе огромное, Игорь, за то, что спас мою дочь. Я все сделаю так, как ты хочешь. Я тебе верю. Через пять минут мы с Мариной выезжаем.

— Я знал, что ты умная женщина, — сказал я, — и меня поймешь. За Элку не волнуйся, она со мной. Время от времени я буду тебе звонить, держать в курсе событий. Пока!

Я отключил мобильник, сунул в карман. Вернулась Катя. Она шла, скособочившись под тяжестью небольших, но, по-видимому, ужасно тяжелых тисков. Я бросился к девушке, взял у нее тиски и ножовку и понес в кухню.

— Я наврала дядя Коле, что заколку подпилить нужно, — сообщила Рябинина, вешая на место плащ. — Так он сказал, чтобы я ему заколку эту принесла, он сам ее подпилит. Пришлось ляпнуть, будто мама себе хахаля завела, и он теперь в доме всю мужскую работу делает. Не знаю, поверил или нет, но инструменты дал.

Мы с Таней переглянулись — веселая девушка эта Катя.

Тиски закрепили на кухонном столе. Я затянул в них кольцо наручника, в котором была зажата рука Элки, и с большой осторожностью стал пилить железную дужку. Несколько минут спустя кольцо распалось, и девушка высвободила запястье. Так же поступили и с моими наручниками. Разница заключалась лишь в том, что железную дужку по очереди пилили женщины, и времени у них ушло ровно в пять раз больше, чем на подобную работу у меня. Но в конце концов и мой браслет распался.

Инструменты решили вернуть соседям утром. Сложили их в общем коридоре, а затем, пока хозяева накрывали на стол, мы с Эллой по очереди приняли душ. Через полчаса дружной компанией сели пить чай. Не знаю, в плену ли оголодала Ягодкина или у нее от природы был зверский аппетит, но ела она так, будто это была последняя трапеза в ее жизни.

Было два часа ночи. Хозяйка таращила глаза, изо всех сил пытаясь показать, что сна у нее ни в одном глазу, однако было ясно: она пребывает в одурелом состоянии и вот-вот захрапит, привалившись спиной к стене.

— Ложитесь-ка спать, Таня, — сжалился я над Рябининой-старшей. — А то носом о стол клюнете. Да и мы сейчас пойдем. Утром рано вставать: вам на работу, Кате в институт. А у нас с Эллой дел по горло.

Таня тут же поднялась с табурета и плотнее запахнула на груди халат.

— Да-да, — сказала она, словно сомнамбула, направляясь к двери. — Поздно уже, укладывайтесь спать. Вам, Игорь, я в Катиной комнате постелила, а девочки лягут со мной в зале. — Подавив зевок, хозяйка покинула кухню.

Оставшись втроем, мы перекинулись несколькими фразами. Девушки вполне освоились друг с другом, однако в их поведении все же чувствовалось некое напряжение и стесненность. Они бросали исподтишка друг на друга изучающие взгляды и обращались друг с другом излишне вежливо. Между подругами было много недоговоренного. Я понимал, что девушкам нужно побыть наедине, но у меня накопилось к Элке много вопросов, которые требовали немедленных ответов.

— Я знаю, девочки, вам очень хочется посекретничать, — сказал я, вставая, — но у меня к Элеоноре Сергеевне есть небольшой разговор. Ты, Катюша, убери пока со стола, мы за это время побеседуем с Эллой в твоей комнате, а потом можете болтать друг с другом хоть до утра. Я мешать не буду.

Катя стала собирать посуду, а мы с Элкой отправились в комнату девушки. Катина мама постелила мне на диване. Святая святых — девичья спальня. Интересно, какие в ней сны снятся?

Я плюхнулся на диван, Элка развернула стул и уселась на него напротив меня, аккуратно расправив на коленях халат, которым ее после купания снабдила Катя.

— Что тебя интересует? — Ягодкина с любопытством уставилась на меня.

Я откинулся на спинке дивана и закинул ногу на ногу.

— Многое. Расскажи мне о том, как ты провела день с Чаком.

— Я же тебе уже рассказывала! — удивилась Ягодкина.

— А ты еще раз расскажи, причем подробно, начиная с момента твоей встречи с Юрчиком и заканчивая той минутой, когда ты утром вышла из квартиры своего кавалера.

Элка целую минуту молчала, собираясь с мыслями, потом начала свой рассказ.

— Встретились мы с Чаком в четыре часа. Он был возбужден. Еще бы — четверых человек убил! — девушку передернуло. — Но это я позже узнала. В тот момент у меня и в мыслях не было, что передо мной убийца и грабитель. Мы посидели в кафе, погуляли по городу. Когда стало темнеть, отправились на улицу Боткина. Чак велел дожидаться его у магазина кожаных изделий, а сам куда-то ушел. Вернулся он минут через пятнадцать с сумкой и бутылкой ликера. Предложил поехать к нему домой — посидеть: дескать, друзья к нему должны подъехать, они какое-то событие хотят отметить. Я согласилась, мы взяли такси и отправились на Севастопольскую. Через полчаса заявились Арго, Штырь, Бахус и Зина. Мы с девушкой собрали на стол, все выпили и закусили. Потом приятели Чака вышли на кухню, якобы покурить, а он сам остался в комнате и стал нас с Зинкой развлекать анекдотами. Позже мы еще выпивали, слушали музыку, немного танцевали. Затем ребята и Зина ушли, точнее Юрчик их выпроводил. Оставшись вдвоем, мы с Чаком допили ликер. Потом… потом я ничего не помню. Села на диван и вырубилась. Ну а утром меня разбудил телефонный звонок.

— Телефонный звонок? — переспросил я удивленно. — Ты мне о нем ничего не говорила.

— А чего рассказывать-то? Телефон трезвонил до тех пор, пока я не проснулась. Взяла трубку, а в ней тут же послышались гудки отбоя. Вот тут я обернулась и обнаружила на диване труп Чака.

— Послушай, Элла, — я постучал пальцами по боковой спинке дивана. — А тебе не кажется странным твой крепкий сон?

— Кажется, — без промедления согласилась девушка. — Я сама удивляюсь, Игорь. Уснула, будто провалилась куда. В жизни так крепко не спала.

— А не могли ли тебе и Чаку подсыпать снотворное, скажем, в тот же самый ликер?

— Мне самой приходила в голову такая мысль, — произнесла Ягодкина. — Утром я чувствовала себя совершенно разбитой, будто после сильнейшей попойки, хотя и выпила-то накануне рюмки три ликеру. А потом весь день клонило в сон.

— Вот видишь, — оживился я. — Если все действительно произошло так, как мы с тобой думаем, все становится на свои места. Уходя из дому, преступник подсыпал тебе и Чаку снотворное, а когда вы уснули, он вернулся, убил Чака и забрал деньги. Тебя же специально оставили в живых, чтобы было кому ответить за убийство парня. Эх, провести бы экспертизу остатков ликера в рюмках!

— Между прочим, — вспоминая, заявила Элка, — утром, хотя была напугана, я обратила внимание на то, что тех рюмок, из которых мы с Чаком пили, на журнальном столике не было. Не оказалось на нем и бутылки ликера.

— Ну вот, — произнес я удовлетворенно. — Это лишний раз подтверждает мое предположение о снотворном. Вернувшись в квартиру, убийца уничтожил улики. Как ты думаешь, кто мог вас усыпить?

— Понятия не имею.

— Плохо. Значит, подозревать можно кого угодно, включая Зину. В общем, нужно вычислить, кто подсыпал снотворное, и тогда мы узнаем имя убийцы Чака.