Волчий хребет
Шрифт:
– Как у вас все просто, - Вздохнула я, вспоминая империю.
– И одновременно все так сложно.
– Инге, я не верю, что Айза настолько глупа, чтобы зайти дальше. Думаю, этой выходкой она просто выразила свой протест. Она с сопляческого возраста таскается за мной, но я всегда видел в ней только сестру.
Я вздохнула, с одной стороны я понимала Ранульфа, а с другой - меня брала злость на его нежелание видеть дальше своего носа.
Я решила больше не затрагивать эту тему, просто быть осторожнее.
Ночь, из-за дождя, быстро опустилась на долину, окутывая ее мягким темным покрывалом. Ранульф сказал, что если я позволю ему, то спать сегодня он будет в волчьей шкуре, иначе будет великий соблазн совратить меня. Я засмеялась и вышла из гостиной, видеть превращения я пока не была готова. Детали того утра все еще стояли перед глазами. Не прошло и минуты, как в мою руку ткнулся мокрый нос и я опустившись на колени не удержалась и погладила его, за что и была облизана. Мы вместе с ним поднялись наверх. Ран дождался пока я приму ванну и, переодевшись, улягусь, он устроился на кровати рядом со мной, положив свою голову мне на живот. Рядом с ним мне было тепло и спокойно, и я быстро уснула.
Но в середине ночи Ранульф внезапно сорвался с кровати, разбудив меня. Он соскочил и ринулся в низ. Я испуганно вскочила, но вскоре облегченно вздохнула, увидев, что Ранульф вернулся, но уже превратился в человека.
– Ягодка моя, зачем ты вскочила, ложись. Еще далеко до рассвета. Он ловко поднял меня на руки, зарываясь носом в распущенные волосы. Теперь же меня, поверх одеяла, обнимали человеческие руки, что понравилось мне гораздо больше тяжелой волчьей морды.
Утром Ранульф был задумчив и мрачен, дождь за окном не прекратился ,превратив улицы долины в каток.
– Ранульф, что случилось ночью?
– Спросила я утром ставя на стол горячую кашу, исходившую паром.
Вместо ответа Ранульф лишь машинально помешивал чай, а его лицо выражало тягостное раздумье. Его глаза, словно хранили в себе тайну, которую он решительно не желал раскрывать. Мною овладевало чувство тревоги - что-то не давало ему покоя.
– Ранульф, что происходит?
– напряженно осведомилась я.
Ранульф на миг задумался, вглядываясь мне в глаза, затем медленно кивнул.
– Вчера ночью, мне показалось, что я слышал какой-то шум на крыльце и решил проверить. Спустившись в низ, я уловил присутствие Айзы, но и она, видимо уловив мое, сбежала. Не понимаю, что она забыла здесь ночью? На улицу ведь не выйдешь.
– Ранульф с тоской взглянул на окно, за которым все еще шел дождь.
– Как думаешь, когда он кончится?
– спросила я, делая обжигающе горячий глоток чая. А у самой мысли так и крутились вокруг Айзы.
– Еще день, и скорее всего ни дождя, ни снега больше не будет. Ристор не самое гостеприимное место Инге. А весна здесь приходит именно так.
– Ранульф криво улыбнулся.
– Если сегодня дождь прекратится, завтра я уйду, но вечером вернусь. Нужно будет помочь Олаву и его команде сбить лед с улиц и посыпать их солью с песком.
Глава 20. Пропавшая
Мы перебрались в гостиную, там было тихо и спокойно. Сквозь большие окна проникал утренний свет, создавая атмосферу уюта и спокойствия. Мелкий дождь, мягко стучащий по стеклу, создавал приятный звук, словно нежный шепот природы. Несмотря на то, что за окном было утро, в комнате царил мягкий полумрак.
За окном гостиной виднелись снежные сугробы, превращенные дождем в настоящие ледяные скульптуры.
Мебельный гарнитур из темного дерева по-прежнему украшал комнату, а на полу все так же лежал мягкий ковер с замысловатым узором.
Ранульф подкинул в камин дров, и уютный треск разнесся по всей комнате. Я с удобством устроилась перед камином в кресле и взяла в руки тетрадь с узорами, несколько я уже адаптировала под крючок, теперь хотела попробовать еще что-то. Тамила просила связать ей манжеты и воротник, если у меня будет время. Время появилось.
Дождь продолжал умиротворенно стучать по стеклу окна, создавая неповторимую атмосферу. Я временами бросала мимолетные взгляды на Ранульфа, который словно застыл у окна, положив руку на раму. Я чувствовала, как меня влекло к нему все сильнее с каждой минутой. Я вернулась к вязанию, но это было бесполезное занятие, потому что в голову лезли совершенно другие мысли. Я вспоминала его руку, обнимавшую меня вчера, и от этой мысли мне стало жарко. Щеки горели, и хорошо, что в сумраке комнаты это не бросалось в глаза. Украдкой наблюдая за ним, я понимала, что его присутствие в моей жизни может изменить все, что было до него.
К обеду дождь закончился и Ранульф ушел, оставляя меня одну.
Я бездумно слонялась по дому, хватаясь то за одно дело, то за другое. В моем сердце была непонятная тревога и беспокойство, которые заставляли чувствовать себя уязвимой и неуверенной. Я испытывала страх перед неизвестностью и ощущала, как одиночество постепенно охватывает душу. " - А что, если Ранульф сегодня не придёт?" Думала я, начиная сомневаться в своей способности справиться с ситуацией.
Я подошла к окну в надежде увидеть Ранульфа идущего домой. Сегодня я уже наблюдала, как мужчины долины посыпали песком улицы, и ждала, что увижу Рана, вместо него я увидела сидящего напротив дома волка или это была волчица. Я еще плохо разбиралась в их внешнем виде. Его мех был свалян, и невозможно было различить его цвет, но я почему-то подумала, что это Айза. Вот же неймётся ей! Со злостью подумала я и завесила окно шторой.
Ранульф вернулся глубоко за полночь, испугав меня стуком чуть ли не до икоты. Айза снова пропала. Ушла в дождь и теперь следов ее не найти.
– Я рассказал Яхону о том, что произошло. Для Яхона это оказалось ударом. Мы пытались вноь искать ее, подключили Олава и Инлинга. Олав велел бросить кличь, что в долине объявился бешеный оборотень. Ее надлежит изловить и судить.
– Ранульф сгорбился в кресле, закрывая лицо руками.
– Это моя вина Инге.
– Я не выдержала села рядом с ним на колени обнимая.
– Я не видел ее странного обожания, не чувствовал беды.
– Ты и не мог Ранульф, твой волк только сейчас вернулся к тебе. Как бы ты мог почувствовать? Я прижалась к нему сильнее в надежде забрать холод, поселившийся в его душе. Ранульф сжал меня крепче, перетаскивая к себе на колени.
– Я еще в то утро должен был сказать все Яхону. Рассказать ему о подозрениях, он бы запер ее. Но я промолчал, надеялся на ее благоразумие. А оказалось, я не видел дальше своего носа, душа моя и из-за меня долина в опасности.
***
Следующие два дня прошли без происшествий. Солнце уже довольно сильно пригревало, и наледь образованная дождём почти сошла. Местами, куда солнце едва попадало, лед еще, правда, лежал.
Все готовились к празднику.
Мастеровые до самого вечера стучали в мастерской Томаса О'Мэли. Рядом в кузнице тоже было жарко. Жак и Рой, это те, что прихали со мной на Ристор, ковали дуги под шатёр, где мастеровые выставят столы, а наши женщины с утра до ночи бегали от одного дома к другому у в поисках недостающих ингредиентов для традиционных блюд.
Я тоже не осталась в стороне. С моей улицы несколько женщин заказали кружева, а Яринина дочь попросила расшить ей красными маками черную юбку, которую она собиралась надеть на праздник. Ранульф все так же убегал с утра помогать местным, несколько раз за ним заходил Вульфрих, но он уже не казался мне мерзким и наглым. Он был приветлив в общении, и я даже как-то пригласила его на завтрак, в тот день он пришел рано и Ран еще не успел поесть.