Волчья шкура
Шрифт:
Лес был родным. Шелест, писк, шуршание в листве — с детства Конопатке все это казалось сказкой. Потому и со знахаркой девушка сдружилась, что очень уж хотела в ту сказку попасть. А родители ей ярмо на шею в виде замужества вешают! Не бывать!
От переизбытка чувств Витка топнула ногой, а потом еще и кулак показала соседней березе. Дерево согласно зашумело листвой. Сбежавшая невеста погладила шершавую кору, поправила котомку на плече и бодро зашагала дальше.
Ночь подобралась как-то быстро. Продираясь в темноте сквозь колючие кусты (и зачем она только напрямик полезла!), рыжая судорожно рассуждала, как ей теперь искать хворост, чтобы развести костер. Или и так переночевать можно? Весна ведь, уже даже почти лето…
А есть как в темноте? А без костра как готовить? Силки на зайца она у отца взяла, вот только…она же вперед идет! Возвращаться за ними что ли? Или на ночь ставить? А зайцы ночью разве не спят?
На мгновение Витка приуныла. Идея сбежать уже не казалась такой заманчивой, а темный лес подсознательно вызывал страх. Здесь же звери дикие водятся. Гораздо крупнее зайцев. "Ну ничего! — храбрилась девушка. — У меня топор есть! И нож!" Она вышла на освещенную луной полянку, огляделась…
С противоположного конца поляны на нее с интересом смотрели желтые волчьи глаза.
* * *
Утро мэра началось с неприятного сюрприза: в дверь постучали. Причем слуги, которым было наказано категорически никого не пускать, почему-то провели гостя в дом.
"Выпороть! Всех выпороть! — злился мэр, спускаясь в гостиную. — Ироды!" Однако, когда он увидел, кто его ждет, сразу поменял выражение лица со свирепого на благодушное.
— О! Граф Дарли! Приветствую! Чем обязан столь приятному визиту?
Юлиан поморщился. Артемий рванулся было встать при появлении мэра, но начальник так на него посмотрел, что следователь прирос к креслу.
— У нас к вам несколько вопросов, почтеннейший. Будьте добры пригласить дочь.
Дочь Марьюшку Айзек пригласил с большим воодушевлением. Румяная приятная на лицо девица семнадцати годов в пышном розовом платье и с высокой, вышедшей из моды года три назад прической появилась только через полчаса. Весь разговор она кокетливо постреливала глазками в Юлиана, чем кажется вызывала у последнего искреннее недоумение.
Ион Айзек суетился, подобострастно улыбался, и в ответах на вопросы умудрялся хвалить дочь.
Артемий, наблюдая за Дарли, подумал, что тот, кажется, готов промыть уши после бессмысленных реплик отца и дочери. Но несмотря на гримасы муки, иногда появляющиеся на его на лице, он стоически выдержал весь разговор и даже добился ответов на все свои вопросы. Увы, ничего полезного узнать не удалось. Разве что мэр что-то недосказывал относительно препаратов, покупаемых им в лавке, но это могли быть и просто капли от какой-нибудь старческой болезни, которой молодящийся Айзек просто-напросто стеснялся.
Трехэтажный особняк главы города и следователь, и его начальство покидали практически бегом.
4
— Какой?
— Большой!
Мать Витки рыдала на груди у старшего сына. Отец стоял рядом с таким видом, словно думал, кого начать убивать. Младшие сестры забились на печку, откуда взирали на допрос со смешанными чувствами ужаса и интереса. Артемий вздохнул, посмотрел на полуденное солнце, заглядывающее в окно и опять перевел взгляд на девушку.
Рыжая бойкая девица выглядела чуть чище лесного чудища, куталась в огромную шерстяную шаль и непрерывно плакала. За ночь она обзавелась кучей царапин и заноз, заиканием и белой прядкой у левого виска. Рядом с ней сидела знахарка и молча держала ее за руку.
— Так. Сначала. Ты вышла на поляну и увидела волчьи глаза, — начал вместо озверевшего Артемия Елисей. — Так?
Девушка закивала.
— Дальше что? Он прыгнул?
— Не-ет-т. Д-да…
— Далеко стоял? — догадался парень.
— Ага.
— Кто начал действовать первым? Он?
Отрицательный кивок.
— Ты?
— Да-а.
— Побежала?
Она показала ладони.
— Полезла на дерево? Хорошо. А он?
— Те…т-тем-н-но. И ст-тра-шно-но.
Девушка опять заплакала. Помощник Ведуна ждал.
— Д-две. На но-ног-ги.
— Стал на ноги? — ухватился за мысль Артемий. Кивнули.
— Кто? Мужчина? Женщина? Рост? Телосложение? Ты хоть что-нибудь помнишь?
— Т-темн-но…
Следователь взял девушку за плечи.
— Вита! Ты совсем ничего не рассмотрела? И не сможешь опознать его?
— Д-да…
— Но это точно был человек?
— Д-да…
— Не медведь?
— П-полез-з. Уп-пал, ветк-ка об-блом…
— Обломилась, — закончил за нее Елисей. — Охотник, который с Дарли приехал, уже на месте. Плохо, что ее перед рассветом вояки нашли — потоптались там изрядно. Но он сказал, хоть один след, но найдет: или откуда пришел, или куда ушел.
— Спасибо, — Артемий обращался ко всем сразу. — Вы нам очень помогли. Если ты, Вита, что-то вспомнишь, обязательно пошли за мной. Это очень важно!
Попрощавшись с семьей Конопатки, Артем и Елисей вышли на улицу.
Небо застилали тучи. Серые, огромные, похожие на раздувшихся лягушек, они расплывались по небесному своду, поглощая голубые кусочки неба.
— Будет дождь, — Зван видимо думал о том же.
— Смоет следы, — согласился Артемий, хмуро поглядывая вверх. И почувствовал, как его берут за рукав.
— Пойдем, расскажу, что слышала — поманила его пальцем Авдотья. Мужчины переглянулись и пошли следом за знахаркой.
* * *
— Бирюк! Одиночка! Безотцовщина!
— Я тебе щас пенделя дам!
— А я твоему папе расскажу, что ты с ним водишься! Дядька Микула тебе всыпет!
— Не всыпет! Он Сему пирогом разрешил угостить!
— Семен! Ярик! — голос Дарьи Артемий узнал сразу. — Отойдите от этих драчунов-прохвостов немедленно!
— Бирючка!
— Ведьма!
Ребята с криком разбежались в разные стороны, чуть не сбив с ног и знахарку с двумя мужчинами.