Чтение онлайн

Кузя вспомнил, как зашевелилось под каской, думал, чердак рвет, а это волосы; от озноба пупырышки по всему телу вылезли, а яйца, наоборот, втянуло и живот комочком подвело под самые ребра.

— А старый или молодой? — Пальма облизала губы.

— Пацан, но крупный, чипсами откормленный. В одной руке — пакет из «супера», а в другой — цацка блескучая, типа, бусики стеклянные, зеленым переливается. Тут мы в выбитую дверь и ломанулись.

Гриша долго по рации с начальством торговался, время тянул, стрёмно было возвращаться. Ну чё, деваться некуда на самом деле. Вернулись. А там уже пусто. Яму, подставу гнилую, по-быстрому забросали, и — ходу.

Потом нас и к психиатру, и проверки на «допинг»… Мы-то

перед делом «чистые», себе дороже, ни-ни, даже водки. Ничего не нашли, но и не поверили. Так и болтались на измене, пошутили, типа, неудачно.

Еж почесал в затылке.

— И зачем мертвяку очки?

Пальма вытаращила глаза и закивала, подняв палец.

Кузя глубоко вдохнул: поверили, реально поверили! Во, друзья! А сам, на всякий случай, чтоб не выдать близкие слезы, руками развел:

— Вот и я говорю — глюки… Тормозить пора.

– --------------------

Примечание автора.

Без специальных комментариев рассказ Кузи непонятен русскоговорящему читателю, даже если он владеет бытовым ивритом. Не только Кузя, но и вся русскоязычная молодежь рассказывает армейские байки приблизительно так. Дети, выросшие в Израиле и отслужившие в ЦАХАЛе, просто не знают, «как это будет по-русски».

Милуим (иврит) — ежегодные армейские сборы в Армии обороны Израиля.

Маацар (иврит) — арест, задержание. В данном случае задержание террориста, обыденная армейская операция.

Касбе (арабск.) — густонаселённая часть арабского города.

«Керамика» (армейский сленг). Пехотный бронежилет с керамической защитой от штурмовых видов оружия.

Вест — лёгкий, прочный жилет-«разгрузка». Надевается поверх «керамики», его объемные карманы используются для запасных магазинов, гранат, фляг и другой пехотной амуниции.

Нагмаш — APC (armored personnel carrier), аналог русского БМП (Боевая Машина Пехоты).

МАГ — средний армейский пехотный пулемёт калибра 7.62 (производство Бельгии). Аналог советского ПК.

Тадрих — (иврит.) — инструктаж.

Магад — (иврит, сложное слово) — командир батальона, комбат.

ДИ-найн (DI-9) — тяжёлый бронированный армейский бульдозер, применяющийся в военных инженерных войсках для зачистки вражеских заграждений, минных полей, пехотных коммуникаций.

Дуби (иврит) — медвежонок. Сокращённое название ДИ-найн на армейском сленге.

Окец (иврит) — жало. Подразделение израильской армии, специализирующееся на дрессировке животных для военных нужд.

Махлака — (иврит) — отделение. В данном случае армейское.

Коах порец (иврит) — авангардный отряд.

Андаса (иврит) — инженерия. В данном случае — военная инженерия.

— Красота Божия! Нет ничего лучше наших мест, хоть весь мир обойди.

— А что, дядя, бывал где? Мир-то велик, небось? Жизни не хватит обойти весь?

— Эх, Малый, жизни, может, и хватило бы, да Бог не позволит бродить по миру без цели, без толку… Видишь, как устроено: весна-лето-осень — работа без продыху, а на зиму не хватает заробленного: к весне так брюхо подводит, что не до странствий… да… еле дожидаешься весны-погоды, чтобы, с Божьей помощью, опять топор в руки и за дело! И правильно. Сколько хорошего в жизни работой нароблено.

Ус вздохнул и огляделся.

— Красота!..

Дикая степь с вылизанными временем волнами холмов с пожухлыми травами по гребням, с островами дубрав и трещинами балок обрывалась гигантской ступенью в месте разомкнутого кольца меловых гор.

Здесь, на просторной площадке, выбитой высоко над рекой, чтобы никакой разлив не достал, монахи наказали поставить избушку для паломников. Братия исполняет все послушания: и строит, и кельи в горе долбит, и рыбу ловит. И еду монахи готовят, и одежду себе шьют. А уж молятся! — это у них непрестанно. Но, видно, много всего накопилось, вот и наняли трех работников избушку срубить. Еще к прошлой зиме сговорились.

В самые морозы, чтобы сока в дереве меньше было, повалили работники не один десяток гладких и высоких сосен. По весне ошкурили их, а летом начали ставить сруб. И все это только за еду, и чтобы насельники в молитвах своих поминали.

Не бедная обитель, не бедная… А кто деньгами платить любит? Уж верно, не монахи. Поэтому и богатеют год от года. Да чего чужое добро считать! Еда — грех жаловаться. Если бы можно было на год вперед брюхо набить, и то осталось бы. А молитва из чистых уст — что может быть дороже? Грехов-то у слабого человека, как блох на собаке, и откуда берутся? Ох-ох!

А эти, святые да безгрешные, тоже несладко им. С рассвета до заката в заботах да молитвах уже лет триста, с тех пор, как обитель стоит. Основали ее, говорят, монахи греческие, что бежали из-под Царя-града от иконоборцев. Избрали они место чудное для пустынножительства и духовных подвигов. Не иначе, Господь указал.

— Вот и еще день прошел в труде нелегком, еду отработали. Сруб почти закончен, будет избушка. До заморозков управимся. Скоро каша поспеет, да маслицем, маслицем ее конопляным щедрой рукой полить, что может быть лучше на свежем воздухе! А там, как стемнеет чуток — в шалаш, и до утра свободен, до Божьей радости, восхода солнечного.

Ус помешал липовой ложкой кашу — хороша! Дух сытный, живой. А простор, а воля! До края земли — без конца! Благодать… В таком просторе те двое не помеха. И у них вечеря, а что, живые люди.

Малый, парнишка, осторожно глянул в сторону путников.

— Дядя, а из дальних краев чужанин, видать. Третий день отдыхает.

— Чего ж не отдохнуть в этаком благодатном месте да с таким слугой. Знаешь, кто в услужении у него? Монахи говорят, богатырь известный, Чеботком звать. Земли наши от врагов охраняет.

— У-у-у!.. Здоровенный и хмурый… Страшно, небось, с таким на узкой тропинке да в предночном лесу повстречаться… Не разминешься. Где стоял, там без добра и останешься. Хорошо, если живым отпустит. Уж лучше с чужанином…

— А что чужанин? Человек, по всему видать, крещеный, хотя одет не по-нашему. Вон, какой крест многоконечный на накидке. И не бедный. На трех лошадях вдвоем: видел, кобылы под ними, жеребец с добром. Тоже отдыхают, Божьи твари.

Лошади тихо бродили по дороге, выбитой в меловой горе: голову опускать не нужно, чтобы с краев высоких обочин щипать траву.