Чтение онлайн

К вечеру он, изможденный и исколотый булавками, валится без сил на кровать. Он лежит и размышляет над своей жизнью. И не будь она его собственной, он ни за что бы не поверил, что жизнь может быть такой вереницей абсолютнейших глупостей.

Во сне он волк, сильный и мощный, он чувствует, как перекатываются под кожей мускулы, пока он бежит по черно-серебряному лесу. У него крепкая челюсть, язык вываливается из пасти, и он ощущает, как морозный воздух кусает его за кончики покрытых длинной шерстью ушей. Снег под подушечками лап совсем холодный, и не слышно ни звука.

Он огибает холм и видит, как встает луна, восково-бледная и сияющая, как глаз вечной матери, и здесь кто-то его ждет. Это волк с длинным худым телом, светло-серым мехом, льдисто-голубыми глазами и хитрой ухмылкой. Они задумчиво кружат друг возле друга, а потом сон смазывается, как черная, белая и серебряная краски смешиваются в одно пятно, и они вдвоем катятся по заснеженному холму, словно щенки, рыча и кусаясь, но только в шутку.

Дни становятся более лихорадочными, чем Торвальд когда-либо себе представлял. Даже хуже, чем в любую из военных кампаний, в которых ему доводилось принимать участие. Но по крайней мере на этот раз никто не умирает, хотя Торвальду никак не продохнуть от званых обедов, примерок, приемов. Его представляют знати до тех пор, пока он напрочь не забывает все имена — снова — и не падает ночью в постель. Проходит пять дней, прежде чем у него выдается пять минут, чтобы посидеть, ничего не делая.

На улице темно, сад освещают только бледная луна и редкие мигающие фонари. Торвальд отыскал темную нишу и спрятался, и теперь сидит тут на белой мраморной скамье. Он почти уверен, что сегодня больше никому не понадобится, но в любом случае надеется, что здесь его никто не найдет. В тени живой изгороди прохладно, несмотря на теплый вечер.

Торвальд закрывает глаза. Он думает о сосновых лесах дома, где холодно даже в самое жаркое лето, но здесь он чует только странный аромат незнакомых цветов. В темноте слышатся крики ночных птиц.

Тихий звук шагов по каменным плитам заставляет его распахнуть глаза. Кто-то нарушил его покой… но когда он видит, кто это, ему остается только отчаянно застонать. Принц Стефан вскидывает бровь.

— Мне нужно отдохнуть, — просит Торвальд, — я не выдержу больше ни минуты политики.

Принц смеется, достаточно тихо, так что, кроме Торвальда, вряд ли кто расслышит.

— Не тревожьтесь, я здесь не по вашу душу. — Он садится на скамью рядом с Торвальдом. Скамья слишком короткая для двоих взрослых мужчин. — Вы лишили меня убежища. — Торвальд чувствует, как жар тела принца проникает в его собственное, и медленно сглатывает. «Вот, — думает он, — один из самых неловких аспектов брака по расчету». Принц — красивый мужчина. Достаточно красивый, чтобы, даже считая его не слишком умным, Торвальду хотелось прикоснуться к этому телу. Теперь хочется еще сильнее.

Но ведь они условились, что с обеих сторон этот брак будет чисто для видимости. Торвальд с горечью думает, что, пойди он на поводу у собственных желаний, и все покатится в тартарары. Принц не захочет быть прикованным к животному вроде него, если узнает, что Торвальду нужно больше, чем просто номинальный брак.

Торвальд пытается придумать тему для разговора.

— Вы… эмм… прячетесь в саду?

— С тех пор как в детстве убегал с уроков. — Принц тяжко вздыхает и прислоняется к живой изгороди. — Даже меня на политику не всегда хватает. Мое терпение тоже небезгранично, знаете ли.

Они замолкают, и сад окутывает их защитным кожухом. Впервые за долгое, очень долгое время Торвальд чувствует, как расслабляется.

— Так ведь не всегда будет?

— Боги, надеюсь, что нет. Когда все закончится, у нас будет время передохнуть. — Принц подвигается, и Торвальд чувствует это движение всем телом. — Я бы с ума сошел, если бы так было все время. Скорее бы наступила пятница.

Торвальда при этих словах прошивает дрожь, и холодный мрамор под пальцами вдруг оказывается скользким от пота. Торвальд снова чувствует себя косноязычным идиотом, который не может и двух слов связать, чтобы рассказать о своих чувствах. Даже открыв рот, он ругает собственную тупость, но не в силах ничего поделать.

— Вы… вы хотите стать моим супругом?

Принц Стефан бросает на него непонятный взгляд.

— Не имеет значения, чего я хочу, Торвальд. Или чего хотите вы. — Он оглядывает сад. — Но если вы имеете в виду, нет ли у меня на примете кого-то, за кого я бы вышел охотнее, то нет. Никого. Да и какой смысл? Я всегда знал, что я всего лишь шахматная фигура и что меня женят по расчету — ради заключения мирного договора или ради золота в сундуках, или по одной из десяти тысяч причин. — Он смеется. — Я просто рад, что вам не восемьдесят, вы не безобразны и не калека.

Он встает, потягивается и поворачивается к Торвальду:

— Пройдетесь со мной? Вы, наверное, совсем не видели сад?

Несмотря на то что крохотная часть его хочет остаться здесь, Торвальд встает на ноги. Он не больной, не старый и не уродливый, нет, но он и не человек. Однако принц об этом даже не упомянул. Он следует за Стефаном, пока тот идет по тускло освещенной дорожке, показывая растения и скульптуры, и не выдерживает:

— А вам все равно, что вас могут застать в обществе дикого животного?

— Едва ли вас можно так назвать, — отзывается принц с едва видной в темноте улыбкой, — скорее — щеночком.

— Щеночком?

— О, вы совершенно безобидны. — Улыбка принца становится шире. — Вы должны как-нибудь мне показать. Нечасто мне доводилось увидеть одного из вас так близко, и, признаться, я крайне заинтригован, вы, наверное, великолепны.

Торвальд на мгновение теряет дар речи. Он великолепен? Едва ли. В нем никогда не было ничего особенного. Но тот факт, что принц Стефан, в отличие от других придворных, не боится его природы…

— Я тоже не против, — запинаясь, выдавливает Торвальд, — я о том, что у меня тоже никого нет, а вы более чем удачная партия. — О боги, ну что за идиот. Принц снова странно на него смотрит. — Я не о том… не о том, что вы просто удачная партия, — спешно добавляет Торвальд, — я хотел сказать, что все могло бы быть гораздо хуже для нас обоих, но вы красивы и умны, и мне кажется, я был бы не против узнать вас получше. — Он морщится. — Боги, ужасно прозвучало. Никогда не умел… не обращайте внимания. Забудьте, что я вообще что-то сказал.

Лицо принца, совсем рядом с его собственным, кажется угловатым из-за игры лунного света и теней. И на нем застыло выражение, которому Торвальд никак не может подобрать название, какая-то уязвимость, из-за которой ему вспоминается, как он увидел принца впервые. Когда тот говорит, в его голосе слышится вопрос и неуверенность:

— Мне совсем не показалось, что прозвучало ужасно.

Торвальд нервно облизывает губы. Принц стоит в темноте так близко от него. Торвальд больше не может игнорировать охватившее его желание, и мгновение спустя он преодолевает разделяющее их расстояние. Губы принца Стефана такие мягкие под его губами. От его низкого жадного стона в груди растекается тепло, принц приоткрывает рот, впуская ищущий язык Торвальда.