Чтение онлайн

Его ладонь ложится на бедро принца. Он чувствует под одеждой и кожей пульс и ток крови, и мир сжимается до одних ощущений: соприкасающихся губ, ладоней, зубов. Торвальд задыхается. Его вдруг накрывает волна радости и… благодарности. За все это, за все, что случилось, за те обстоятельства, что привели его сюда. За это мгновение.

В темноте слышится свист, и время словно замедляется. Торвальд реагирует, прежде чем успевает подумать. Он с силой отталкивает принца в сторону. Бок взрывается ослепляюще-обжигающей болью.

В следующие несколько секунд он становится другим человеком. Реальность стирается. Торвальд снова на поле боя. Запах крови и пороха забивается в ноздри, он слышит выстрелы — или может, стук собственного сердца.

Бок горит. Из-под ребер торчит стрела, а на его форме — мысль плывет в голове, прежде чем он соображает, что на нем вовсе не форма — на его одежде расплывается красное пятно.

Краем глаза он замечает движение. Убийца стоит в конце чего-то, похожего на длинный зеленый туннель. Торвальд оскаливается и, не задумываясь, бросается в погоню. Его каблук стукает о каменную плиту, а на следующем шаге вместо сапог уже когтистые лапы. Он перекидывается на полушаге, по телу проходит волна — вздуваются мышцы, хрустят кости, из-под кожи прорастает шерсть, на пальцах появляются длинные когти, во рту — клыки.

Бок ноет, но ему все равно; в чем-то сознание волка яснее, чем у человека, в чем-то медленнее. Он знает только, что ему нужно кого-то защитить. Его добыча на двух ногах бежит по этому незнакомому месту, но скорее всего этому человеку оно тоже незнакомо; Торвальд чует, как тот сворачивает не туда и спотыкается, пока волк его нагоняет.

Его лапы с силой отталкиваются от камней. Когти выбивают искры. Его пасть ощерена, и он пытается схватить убийцу за ноги. Когда тот оказывается в пределах досягаемости, Торвальд бросается на него, оскалив зубы. Они сжимаются на лодыжке мужчины. Торвальд чувствует вкус крови и с удовлетворением ощущает, как клыки достигают кости; мужчина высоко, отчаянно вскрикивает и падает.

В следующую секунду Торвальд уже на нем, обозленный из-за боли в боку. Сверкает лезвие, и Торвальд впивается в запястье. Мужчина тщится подняться, и глаза Торвальда заволакивает красная пелена. Он должен убить этого человека. Должен. Его зубы вонзаются в незащищенную голень; мужчина снова кричит. Нельзя останавливаться.

— Торвальд!

Кто-то зовет его по имени. В сознании что-то шевелится. Поле боя вокруг него ненадежное и меняющееся, словно не до конца реальное.

— Торвальд, хватит, ты убьешь его, а он нужен нам живым…

Он не хочет останавливаться, но уже не понимает, где он. Ладонь касается его бока, и он, оскалившись, оборачивается. Но он знает этого человека. Этот человек для него важен, сквозь головокружение думает Торвальд, и чуть приходит в себя. У мужчины тоже бок в крови — как у него.

Внезапно становится трудно думать. Все больше и больше людей высыпает в сад, но они его не тревожат. Это дворцовая стража (и что дворцовая стража делает на поле боя?). Торвальд оставляет стрелка им и, спотыкаясь, идет к единственному знакомому человеку, лапы вдруг тяжелеют.

Теплая рука прижимается к меху у него между ушами.

— Я говорил, что хотел бы тебя увидеть, — говорит мужчина, нервно хмыкая, — но, пожалуй, не так.

Это принц, вдруг вспоминает Торвальд. Принц Стефан, умный, красивый и его жених, и поле боя наконец-то тает. Холодно. Его трясет. Ему больно, и принц сидит прямо на земле, боюкая Торвальда, положившего морду ему на колени.

У Торвальда кружится голова, и когда он перекидывается обратно, все тело крутит и ломит. Он тут же понимает, что это была ошибка. Бок горит. От боли Торвальд не может вздохнуть, а его добротная новая одежда вся изорванная и грязная. Прямо из-под ребер все еще торчит обломок стрелы.

Пальцы принца Стефана у него в волосах.

— Мне нужен доктор, — кричит он страже, и Торвальд внезапно вспоминает яркую кровь на боку Стефана. Он тянется к тому онемевшими пальцами и знает, что это плохой знак, но принц отпихивает его руку. — Не двигайся, ты и так потерял много крови, и я боюсь вытаскивать стрелу. Он снова поворачивается к страже. — Сейчас же доктора сюда, или я с вас шкуры спущу!

Мир вокруг него теряет краски. Серые пятна плавают перед глазами, а голос принца становится все тише и глуше. Торвальд стонет, и ему кажется, что он падает в глубокий колодец.

Последнее, что он еще чувствует — это теплая ладонь на его затылке, и он проваливается в темноту.

Он всплывает на поверхность сознания так медленно, словно тонет в сиропе. Торвальд чувствует под собой кровать и видит сквозь веки тусклый свет. Его бок ноет, но он не помнит отчего.

И кто-то держит его за руку.

Его накрывает внезапно: сад, поцелуй, стрела, убийца… и еще красное пятно, растекающееся на его боку, и на боку Стефана. Торвальд резко выпрямляется, прежде чем успевает подумать, и резкая боль заставляет его, задыхаясь, повалиться обратно на кровать.

Он понимает, что это его собственная постель. В окна просачивается солнце, и он чувствует на коже повязки.

— Успокойся, — говорит кто-то, — ты сделаешь себе больно.

Торвальд поворачивает голову и вдруг понимает, что рука, сжимающая его ладонь, принадлежит принцу.

Тот лежит рядом с Торвальдом на этой слишком широкой кровати прямо поверх покрывал, откинувшись на подушки. Под расстегнутой рубашкой видно, что Стефан тоже перевязан.

Торвальд привстает, несмотря на боль, чтобы присмотреться получше:

— Тебе больно? Насколько рана серьезна?

— Я в порядке благодаря тебе. — Принц толкает его обратно на матрас и садится. — Стрела меня едва задела. Ты принял удар на себя… я подумал, мне лучше побыть с тобой, пока ты не очнешься. Нас охраняют, не волнуйся. Наемник еще жив; его допрашивают. — Он замолкает, и его лицо смягчается, он стискивает пальцы Торвальда. — Ты спас мне жизнь.

Торвальд чувствует странную неловкость, словно влюбленный мальчишка.

— Ну, я…

Конечно, спас, я не мог позволить тебе пострадать.

— Знаешь, что ты сделал?

Он поднимает глаза на принца и видит, что тот широко улыбается.

Торвальд хмурится — в том, что их чуть не прикончили, поводов для радости он видит мало, но улыбка принца ослепляет.

— Как идиот, встал на пути стрелы?

— Нет. — Принц наклоняется и быстро и легко целует его. У Торвальда кружится голова, и он приподнимается, чтобы поймать его губы и сделать поцелуй глубже. Бок болит, но Торвальду плевать, и когда поцелуй наконец прерывается, лицо принца залито румянцем. Он все еще улыбается. — Ты привлек внимание общественности в лучшем смысле этого выражения. Ты спас мне жизнь, и все об этом узнают; ты будешь слишком популярен, чтобы тебя убивать. — Он понижает голос: — Потому что… мне кажется, та стрела изначально предназначалась тебе.