Чтение онлайн

Если сама эта возможность — любить Мир и наслаждаться ощущением Природы дана человеку, то это не просто случайность. Богам было угодно привести нас к этому ощущению, оно есть необходимая для жизни самоценность. Эти чувства надо уметь переживать в полной мере. Надо помнить, что мы имеем богоданные чувства и надо уметь выделять их из чувств, которые можно охарактеризовать как удовольствие или блажь, которая может быть и не нужна.

Через переживание мрака воды, известный исследователь психики Лили, вышел на духов, стоящих вне плана человеческого бытия. Поэтому, предлагаемый опыт вовсе не нужно рассматривать как обретение бутафорного образа.

Теперь подведем некоторые итоги. В основе аскезы здесь дана схема мистериального действия, когда человек оказывается сопричастен к стихиям, осознает свое первозданное бытие у домашнего очага, вне дома и знает, что такое быть вне своего мира вообще. Человек, пребывающий в дарна всегда хранит в себе чувство сопричастности к своему миру. Сперва эта сопричастность должна быть раскрыта человеку. А потом стать желанной, так, чтобы человек находил радость в стремлении к ней.

Выполнение описанной аскезы может удаться лучше или хуже. Она и построена может быть иначе, в зависимости от особенностей избранного места и времени года. Цель ее — раскрытие сопричастности человека к Природе.

Через предложенную аскезу, человек почувствует Природу изнутри, оставляя на время цивилизацию. Те переживания, которые при этом возникают, обращаются в его силу, формируют жизненный тонус. В русской охотничьей традиции считалось, что люди, проведшие более трех дней в лесу, получают очищение.

Возвратившись в городскую среду, такой человек будет чувствовать свое физическое и психическое превосходство над другими представителями социума. Это чувство не нуждается в демонстрации, да о нем и не стоит заявлять вслух, чтобы не испортить себе репутацию. Это чувство есть ощущение силы земли. Оно передается человеку через общение с духами земли, где он ходил. Об этой силе знают все, кто возвращался из сложных походов, где был риск и физические нагрузки. По истечении примерно месяца или даже недели становится заметным, что эта сила слабеет, человек опускается до среднего уровня члена общества. Чтобы поддерживать в себе эту силу нужна регулярная связь с землей и контакт с Природой вне города.

По сути, каждый серьезный туристический поход, не превращенный в спортивный бег, есть особое мистериальное действие. Выше мы описали специальные действия, которые изначально задуманы как мистерия. Их отличие от того, что происходит в походе состоит в том, что они как бы статичны. Они происходят на одном месте, а сам процесс похода является лишь обязательным приложением.

Поход — это непрерывная смена впечатлений, за счет движения и открытия новых видов и состояний Природы. Все такие впечатления благотворны. В силу новизны и количества, они не успевают усваиваться сознанием, и поэтому свободно входят в подсознание человека. Они очищают подсознание и наполняет его новым содержанием, делающим человека совершенным. Именно это всегда было целью мистерий.

Интуитивно это понимают почти все пешеходники, водники и горники. Что тянет их в путь — они не могут понять. Но потребность охватить собою Природу, соединиться с ее духами и обрести утраченное совершенство у них есть. Так же интуитивно они оставляют на рискованных участках маршрута подарки духам, например обвязывают цветной ниткой ветку дерева. Однако учения, объясняющего суть происходящего с человеком в походе, наши туристы не создали. Тут материализм оказался непреодолимой преградой.

8. В рамках языческого мировидения, становится ясно, что туристический поход не просто форма общения друзей или спорт, а это форма осуществления глубокой биологической потребности человека через общение с Природой. Не удивительно, что в экономически благоприятную эпоху, походной формой отдыха увлеклись молодые здоровые люди из технической и научной интеллигенции. Это как раз те люди, которые, обладая развитым сознанием, не могут компенсировать потребность в общении с Природой через дачную жизнь или матрасничество на южном море. Их слишком сильное отклонение в техническую сферу неизбежно требует столь же сильного возвращения к своим природным началам. Без похода их будет преследовать чувство неудовлетворенности, усталости, бессмысленности жизни.

Те, кто прошел легкие маршруты всегда стремились к маршрутам более сложным. Почему? Потому, что все достоинства легкого похода уже освоены, и его мистериальные качества уже не могут удовлетворить. Чем сложнее маршрут, тем острее опасность, тем большие силы требуются для ее преодоления, и тем требуется больший контакт, связь и доверие к Природе.

В развитии состояния дарна большую роль играют случайные обстоятельства. Например, вы ушли зимой в лес на лыжах и заблудились. Темнеет, вы можете замерзнуть, вас могут просто съесть.

В этой ситуации отчетливо появляются два уровня сознания. Первый — это предпаническое состояние, когда организм выбрасывает адреналин и вы бежите сломя голову в поиске спасительной знакомой лыжни. Второй — вы осматриваете лес, просите его о доверии и помощи, успокаиваете себя, взвешиваете варианты, ориентируетесь, вспоминаете свой маршрут, осмысленно выбираете путь возвращения, не паникуете при ошибках. Вы удерживаете себя в дарна и сохраняете свой запас адреналина для правильного броска.

Это более высокий уровень аскезы, чем тот, что описан выше. Здесь есть серьезный риск, здесь вы не только молитесь богам, но и совершаете ответственное дело. Ваше спасение существенно зависит от способности сохранить дарна.

Подобную, но еще более жестокую практику имели друиды. Они подвергали себя различным опасностям, чтобы преодолеть их и тем наполнить себя волей богов, а заодно узнать: имеют ли они их благодать на решительные действия или нет?

Если друид, брошенный в море, сумел снять с шеи камень и всплыть, пройти через стаю волков и быть не тронутым, то после этого он мог стать между двумя идущими на бой армиями и остановить их своей песней. Такова была сила его воли и веры. Такие поступки могут быть успешными лишь в состоянии дарна. Дарна — это состояние, в котором вершатся магические деяния.

Совершались рискованные для жизни действия и ради самоочищения. Так, что при этом должно было либо восстановиться дарна, либо наступить гибель. С восстановлением дарна, стало быть, грех перед богами искупался. Так, согласно «Старшей Эдде», жена конунга Гудрун, расправившись со своей семьей, села в лодку без весел и оттолкнулась в море. Море не погубило эту многогрешную женщину. Ее прибило к далекому берегу, где она вновь вышла замуж.

К сожалению, еще раз укажем, что наша древняя литература не оставила нам образцов практики наших волхвов, и мы вынуждены пользоваться иноземными источниками. Но из летописных данных мы знаем, что волхвы свободно шли на действия, связанные с риском для жизни.

Разумеется, дарна можно учиться и без такого серьезного риска. Например, в процессе воспитания детей. Дети мгновенно выматывают родителя, не способного прощать и быстро возвращаться в состояние дарна. Родитель обязан учиться терпимости и покою. В этом его достоинство и отличие от ребенка. Современные девицы ахают: как это им ходить с пузом? При этом они не догадываются, что пузо — это лишь цветочки. Ягодки это бессонные ночи над колыбелью полтора — два года. В условиях нынешней цивилизации, естественное дело: рождение и воспитание детей оказывается высоким самопожертвованием, отказом от потребительства во имя родовых ценностей. При этом труды родителя над воспитанием каждого следующего ребенка оказываются все меньшими. Нынешние родители, «настрадавшись» от единственного чада, не догадываются об этом.

Потребность в общении с Природой и возвращение к родовым ценностям в конце концов будет иметь осознанное выражение в форме веры. Вера эта по определению языческая. Она должна быть названа Природной верой. Цель этой веры — обретение дарна в жизни на Земле.

Жизнь по смерти, как известно, есть продолжение жизни земной. Живущий в дарна, наследует небесные леса и белое царство Святовита, где живут его лучшие предки. Потому в язычестве не молят словами добрых богов о спасении, но поступают согласно их воле: стремятся к дарна.