Чтение онлайн

Золотой век возможен, если люди в своей массе возвратятся к исконно своим древним верованиям и осмыслят их вечные ценности применительно к условиям сегодняшней жизни.

Возможность золотого века сводится к разрешению вопроса: может ли человечество как-то утолить свои потребительские побуждения, решить глобальные экологические проблемы и жить в состоянии устойчивого счастья? В дарна человек нуждается в минимальном потреблении и не страдает от этого. Круг его интересов лежит не в потребительской, а в созидательной сфере деятельности. Имея возможность потреблять больше, он не находит в этом радости.

Всякое понуждение человека потреблять через рекламу может рассматриваться как удар, разрушающий дарна. Для пребывающего в дарна, отношение к назойливой рекламе подобно отношению к туче гнуса. Ее звон приходится спокойно терпеть, но иногда надо выходить на открытое пространство, чтобы эту тучу сдул ветер.

В обществе, где утверждается дарна, должен произойти разумный отказ от насильственного стимулирования потребления. Человеку нужно много меньше того, что ему навязывают. Пытаясь бессмысленным потреблением компенсировать в себе недостаток дарна, человек, в действительности, еще более нарушает свое внутреннее равновесие.

4. Состояние дарна не изолирует от бедствий, которые происходят в человеческой жизни. От них никуда не денешься. Часть наших бед сотворена силами истинного зла. Другая часть — естественна для жизни. Пребывая в дарна, человек переносит и страдания. Но, счастье, получаемое человеком от пребывания в дарна, эти страдания превосходит. Этот масштаб счастья превосходит и всякого рода удовольствия, получаемые от потребления благ цивилизации, поэтому они оказываются на втором плане.

В дарна возможны и устремления, и страсти, и борьба. Но дарна есть тогда, когда все это делается в состоянии взаимосвязи с Природой. Человек ощущает Природу как друга, с которым идет по дороге, даже если не беседует с ним. При этом совершаемое им действие оказывается не просто личным действием, оно происходит вместе со всем окружающим его миром. Человек знает реакцию мира на свой поступок. Им ощущается воля мира, зовущая поступить так или иначе, но всегда со знанием меры. В этой воле слагаются и воля предков, и воля Земли, и воля богов.

Ощущение это переживается во-первых, как поддержка, которая особым образом греет изнутри, дает силы и очень существенна, если человек решился на какое-то дело в одиночку, или малой группой. Во-вторых, переживается оно и как врожденное чувство меры, когда сделав лишнее, внутреннее ощущение комфорта начинает сменяться каким-то беспокойством. Восстановление меры дает удовлетворение.

В состоянии дарна увеличиваются силы и возможности человека, возрастает скорость и качество его работы. В древности, люди совершенно справедливо думали, что так им помогают духи. В дарна возникает особое видение мира, когда человек не просто смотрит на него, а весь его ощущает и знает. В этом состоянии он говорит с полем, водой, деревьями, касается их и никак не выделяет себя из мира других живых существ. Ему не хочется идти через высокую траву, потому, что она от этого заминается, не хочется срывать цветы, потому, что они красивее на своем месте. При этом темп и суета города вдруг куда-то отступают, становятся чем-то призрачным.

Крайним случаем, отличным от дарна, является состояние сознания, которое характеризуется конфликтом, войной богов, которая проходит через сознание, через душу. Одно и тоже действие можно совершать в состоянии дарна и в состоянии такого конфликта.

Герой, сражающий гада, может делать это с чувством осознания равновесия Мира и места своего деяния в нем. Тогда он собран и не боится за свою жизнь. Удар его будет точен, а лик спокоен. Но он, может делать тоже самое в состоянии крайней ненависти и напряжения, будучи ориентирован в основном на самозащиту, и существование всего мира в этот момент ему не важно. Во втором случае, герой выбит схваткой из состояния дарна, и он вынужден рассчитывать только на свои силы — боги и предки могут и не помочь ему. Все его страсти написаны на его лице.

В древности это было подмечено всеми индоевропейцами. В частотности, известно, что у греков, на Олимпийских играх, считалось правилом не выражать своего напряжения и эмоций, не уходить в себя к моменту наивысшего напряжения. Только тогда атлет получал возможность на поддержку со стороны родных духов и сил Природы. Заметим, что сами игры происходили у Олимпа, чтобы боги были им свидетелями. Перед выступлением атлет тренировал и настраивал тело. Но настраивал он и душу. Молился, и готовил себя к связи с предками во время выступления. И помощь приходила. Некоторые древние рекорды до сих пор не побиты.

Естественно, что не только в греческой, но и в славянской традиции есть обязательное обращение к богам и предкам перед ответственным и тяжелым делом. Этот самонастрой есть общая черта для всей европейской культуры. Может быть это общечеловеческое свойство — стремление сделать дело в состоянии дарна.

5. Борьба с глобализмом требует особого настроя и особого внимания к состоянию дарна. Состояние дарна исключает самобичевание и профилактическое покаяние, которыми упиваются христолюбивые интеллигенты. Несовместимо состояние дарна и с комплексом неполноценностей, который прививает нам западная пропаганда. Надо спокойно осознавать, что против нас, и нашего стремления жить в дарна, обращена вся сила пропаганды, вся магия, вся экономическая и политическая системы глобализма. Это миллиарды и миллиарды долларов, воплощенные в технику, в политику, в законотворчество, идеологию, сотрудников социальных служб, в СМИ, в массовую культуру, в прямую дачу взяток чиновникам. Всему этому волхвы могут противопоставить только нравственность, душевную чистоту и волхование. Волхование включает в себя не только магию в ее традиционном смысле, но и способность производить невиданную работу в состоянии измененного сознания. В таком состоянии, которое достигается в результате камлания или сильнейшего напряжения, когда волхов подходит к границе явного мира и оказывается на кромке психического бытия человека.

Такой подход к границе возможностей, назовем крайностью, кромкой, хождением по-замрое. Только крайности обладают действительным выходом силы. Лишь на них происходит познание новых истин, обретается необходимое знание и новое умение. И только в измененном — крайнем состоянии сознания может быть получена сила, воля к действию, смелость и способность к самому действию.

Крайние состояния разрушительны и ведут к необратимым психическим последствиям, если человек не готов к ним. Самое известное состояние крайности — это истерия, бессмысленная потеря сил и признание безвыходности ситуации. Но в общем смысле это буквально граница, за которой наступает безумие, необратимое истощение психики. Переходу в крайнее состояние приходится учиться. В этих состояниях происходит быстрый выход психической энергии, которая аккумулируется в человеке, если он пребывает в дарна. Но если человек изначально лишен внутренних целей, не собран, не тренирован и не дисциплинирован, то переход в крайнее состояние будет для него не выбросом целенаправленной работоспособности, а истерией, разносом организма, остановить которую может только истощение внутренних сил.

Итак, в крайних состояниях: в состоянии экстаза и напряжения, раздражения идет выход сил человека. Эти силы могут быть утрачены, выйти как пар. Но они же могут и быть использованы благодаря крайнему состоянию. Крайнее состояние характеризуется концентрацией психики совместно с высокой мышечной и двигательной активностью. Для развития этого состояния, требуется внешний фактор, но его характер должен определяться целиком личной мобилизацией: я понимаю, что мне это надо немедленно сделать! Ясно взвесив силы и осознав процент успеха, сравнив его с необходимостью действия, далее человек уже превращается в стрелу. Больше нельзя задумываться и колебаться, необходимо как можно быстрее довести действие до его результата. Во время стрелы необходимо безгранично верить себя, и помнить, что твое действие — воля богов. Время стрелы может длиться секунды, а может до трех суток. После этого «стрела падает», требуется отдых.

В случае, когда требуется экстренный поиск, шаман доводит себя до крайних, обморочных состояний сознания, чтобы сломать привычное состояние разума, и после этого решить проблему через новое мышление. В обоих случаях, выход на крайнее состояние — это неизбежный вызов духов, которые позволят выплеснуть из себя импульс силы. В крайнем состоянии (на кромке) человек не является тем, кем он является большую часть своей жизни.

В крайнем состоянии у него возникает новая духовная сущность искателя и воина. Эта сущность характеризуется не только повышенной работоспособностью, остротой зрения и слуха, быстротой и ясностью мысли, реакцией, новой злостью, волей и бескомпромиссностью суждений. Она так же характеризуется повышенным потреблением сил самого человека. Волевые и нравственные качества этой сущности нуждаются в воспитании и тренировке. Эта новая духовная сущность (которая в прямом и переносом смысле помогает воевать) ложится спать вместе с человеком и вместе с ним просыпается. Иногда ночами она несет сторожевую службу, и будит вовремя. Но когда время стрелы оказывается исчерпанным, она требует нового запуска, и с этим требованием, начинает есть самого человека. Человек вернулся с войны, а захватившая его сущность воина не дает ему быть собой и жить своей действительной жизнью. Дарна, и знание о дарна, позволяет усыпить эту сущность, и сбавить затраты сил, когда они более не требуется. Это ведет к слому крайнего состояния, возвращает человека к равновесию с миром.

Попеременный легкий вход в крайнее состояние и выход из него обратно в умиротворенное равновесие — качества, ценимые у спецназа, в походных условиях, да и вообще там, где выпадает непредсказуемая жизнь. Удалению от кромки — выходу из крайнего состояния очень помогает песня, когда ее поют все вместе. Песни шаманов, и древние боевые плясы, наоборот, — позволяли «пойти по-замрое», выйти к границе своих возможностей и состояний человеческого мира.