Чтение онлайн

В голове всплыли слова Кирки о жесткой посадке. Я сжалась в комок, готовясь совершить приземление, но понятия, как это делать не имела. Метла тем временем спустилась достаточно низко и понеслась над самой землей, цепляясь помелом за поверхность, будто пытается затормозить. Меня подкидывало, я из последних сил цеплялась за черенок, но в какой-то момент метла резко встала, а меня с силой выкинуло с подушек в траву.

Прокатившись несколько метров, я застыла, раскинув руки и таращась в безмятежное небо, по которому плывут облачка. Некоторое время лежала неподвижно, собирая мысли в кучу. Потом в голове вспыхнуло.

– Бутыль! – выпалила я и испуганно сунула пальцы в карман.

Бутыль оказалась цела, я выдохнула и поднялась. Меня повело в сторону, пришлось растопырить руки, чтобы не упасть. Когда равновесие вернулось, поискала взглядом метлу. Та висит в полуметре над землей, покачиваясь, как лодка на воде, и шевеля подушками, словно крыльями, которые по какой-то неведомой причине удержались на черенке.

Я хотела её взять, но едва сделала к ней шаг, метла вертикально взмыла вверх и умчалась в сторону леса.

Проводив её задумчивым взглядом, я обернулась.

Глава 20.1

Только теперь увидела, что ведьмин транспорт доставил меня прямо к месту, где я прощалась с селянами, когда уходила в Терамарский лес. Сейчас вечер. Солнце клонится к закату, и на улицах никого нет – все либо дома, либо в таверне. Во всяком случае, я на это надеялась.

Мне хотелось зайти к родителям, но после всего, что случилось в замке волка, не знала, как смотреть им в глаза.

Едва подумала о звере, на меня вновь накатила тяжелая волна горечи, в груди защемило, а по щекам потекли слёзы. Теперь, в одиночестве, я их больше не сдерживала. Дав волю чувствам, я рыдала навзрыд, как маленькая девочка, которую несправедливо обидели.

Казалось, прорыдать так могу сутки. Но позволить себе этого не могла. Жители деревни и так слишком долго ждали спасительного зелья, и мне хотелось верить, что вернулась я не слишком поздно.

Подобрав подол, чтобы не цеплялся, я почти бегом двинулась вправо вокруг деревни. Спустя некоторое время, впереди показались заросли чубушника, в которых скрывается колодец.

Потирая распухший от слез нос, я пролезла меж веток и оказалась рядом с ним. Отчаянно хотелось выгнать мысли о звере из головы, но они настойчиво лезли обратно, даже когда я начала отмерять капли зелья, как наказала старая ведьма.

Когда считала удары сердца, я думала о Вергене. Когда повторяла слова заклинания, я думала о Вергене. И даже когда развернулась и пошла, не оглядываясь, куда глаза глядят, я думала о Вергене.

Но Верген обо мне не думал.

Он оставил меня у ведьмы и отправился за новыми победами.

Погруженная в тяжелые думы, я не заметила, как оказалась на окраине деревни с другой стороны. Хотелось побыть одной, но не знала, где укрыться. Остановившись возле задней стенки сарая, я стала думать, куда податься.

И тут за спиной раздался голос, от которого сердце упало в пятки, а по спине прокатилась ледяная волна.

– Да не ужели.

Медленно, словно во сне, я обернулась.

Передо мной стоял высокий мужчина с черными волосами и такими же черными глазами. Губы растянуты в сальной улыбке, ноздри раздуваются, как у дикого быка.

– Грэм… - только и смогла выдавить я.

– Я уж не думал, что вернешься, - проговорил он глухо и стал медленно приближаться. – Не знаю, как тебе удалось сбежать от меня в лесу. Я долго бродил по зарослям, но пришлось вернуться с пустыми руками. А ты вот, сама пришла.

Я попятилась. Вся смелость, крупицы которой с таким трудом собирала всё это время, испарились, а я вновь ощутила себя слабой и беспомощной перед этим громилой.

Грэм все приближался, я уже чувствовала вечный запах хмеля, который тянется за ним шлейфом.

– Наконец-то я получу то, что моё по праву, - произнес он и потянул ко мне руку.

Неожиданно для себя я дёрнулась и ударила его по руке.

– Я не стану твоей!
– проговорила я, пугаясь собственной смелости. – Я не стану твоей женой, и не останусь в деревне! Я восстановила колодец, но тайно! И я уйду, куда захочу!

Такая дерзость Грэма, видимо, лишь повеселила, он подошел вплотную и прижал меня к стене, навалившись всем весом.

– Тайно? – проговорил он. – Так даже лучше. Не придется ни перед кем отчитываться. Да? Мы с тобой славно повеселимся.

Его рука скользнула вниз, и сквозь ткань я ощутила его пальцы, которые настойчиво лезут между ног.

– Не смей! – прошипела я. – Негодяй!

– О, - усмехнулся торговец, - У девочки появились зубки?

Он стал быстро задирать мне подол. Сердце заколотилось, как у цыпленка, я стала дергаться, пытаясь вырваться, но Грэм держал крепко и глухо посмеивался.

– Извивайся, мне это нравится, - сказал он. – Я хочу, чтобы ты кричала и стонала подо мной, как послушная дева.

Когда его пальцы коснулись сокровенного, меня захлестнула волна омерзения. Я сморщилась, а Грэм наклонился и впился мне в губы. Меня обдало запахом хмеля. Его рот оказался липким и скользким, язык проник так глубоко, что я закашлялась, а потом резко сжала зубы.

Грэм взвыл и быстро отстранился, зажимая рот ладонями.

– Тварь! – сдавленно простонал он, а я вдруг ощутила, что могу за себя постоять.

Быстро одернув подол, я шагнула вперед и собралась высказать ему всё, что накипело за долгие годы жизни в деревне. Но едва открыла рот, торговец замахнулся, и лицо опалило такой болью, что мир вспыхнул и потух.

Очнулась от того, что меня швыряло и подкидывало, больно ударяя спиной о что-то твердое. Что-то скрипело и гремело. Через некоторое время поняла, скрип и грохот принадлежат колесам брички. Повсюду запах копченого мяса, что значит в этой повозке обычно перевозят именно его.