Чтение онлайн

–  Я не могу отдать их тебе. Они должны предложить себя тебе. Ты принимаешь их сердца, которыми я не могу управлять.

Были моменты, когда у нее появлялось ощущение, что разговор слишком много раз прокрутился через автопереводчик.
– Как я могу просто выбрать наугад четверых? Разве это не будет так, что я прошу, и ты отдаешь?

–  Они сказали мне, что если они тебе понадобятся, они желают уйти. Я освободил их всех от клятвы, так что они могут уйти, если захотят.

–  Все?

Волк кивнул.
– За исключением Призрачной Стрелы. Он необходим мне. Ты заслужила большое уважение у секаша . И я очень доволен.

–  Ух ты.

–  Что ты думаешь о Штормовой Песне? Она тебе подходит?

Подходит ей? Это был интересный выбор слов. Не «нравится тебе», что, как она ожидала, спросит Ветроволк.

–  Она - как пистолет. Иногда кажется, что это два разных человека, смотря на каком языке она говорит.

–  Язык управляет твоими мыслями. Ты не можешь думать о чем-то, что не может быть обозначено словами. Английский язык богаче, чем эльфийский, с течением времени он впитал в себя бесчисленное множество других языков. И во многих смыслах, английский язык свободнее. Эльфийский язык сильно наполнен вежливостью, чтобы обеспечить соблюдение законов нашего общества.

Тинкер обдумала сказанное. Да, вежливость давалась ей намного легче, когда она говорила по-эльфийски. Правда, как она обратила внимание, только в случае, когда она использовала очень официальный, очень вежливый Высокий эльфийский язык, который вызывал ощущение, что тебя просто принуждают быть вежливым.

–  Мне нравится говорить с тобой по-английски, - сказал Ветроволк.
– Я чувствую себя самим собой - мужчиной, который любит тебя - а не лордом и не правителем нашего Дома. Когда мы говорим на этом языке, мы как бы показываем друг другу свое истинное лицо.

–  Да, я заметила, что, когда Штормовая Песня переключается на Высокий эльфийский, она как будто надевает маску.

–  По сравнению с королевским двором здесь мы очень мало говорим на Высоком языке. Моя мать говорит, что эти грубые земли и меня делают неуклюжим - что после настолько долгого общения с людьми я стал слишком откровенным. Она ждет, что я когда-нибудь вернусь домой завернутый в медвежью шкуру вместо одежды.

Она не могла поверить, что его, со всем его изяществом и элегантностью, кто-то может считать неуклюжим.
– Да ладно тебе.

–  Если ты сосредоточишься, ты можешь очень выразительно оскорбить и на Высоком языке. Двор сделал это искусством. У меня для этого не хватало терпения - этим я заслужил ярлык грубияна.

–  Идиоты, им следовало расквасить нос.

–  Моя маленькая дикарка, - он притянул ее к себе и звучно поцеловал.
– Я очень люблю тебя - и не смей терять твой неукротимый дух - но, пожалуйста, не затевай драк, по крайней мере, до тех пор, пока не научишься защищать себя.

Ее обещание чего угодно было облачено в поцелуй.

–  Ты закончила здесь?
– спросил он намного позже.

–  С этой частью, - с неохотой Тинкер выскользнула из кольца его рук, и подняла бумагу, которая накрывала заклинание.
– Я просмотрела вещи моего дедушки и нашла записи об этом проекте. Я должна сравнить то, что у меня получилась, с этими записями, а затем исправить заклинание. Я закончу завтра.

–  Хорошо, - сказал Ветроволк.
– Нам многое придется сделать и есть вещи, которые я хочу сделать. Например, поговорить с тобой о том, какие указания нам необходимо отдать по поводу компьютерного центра.

–  О чем?
– спросила она, прежде чем вспомнила. Когда она вернулась в место, где находился Питтсбург, во время Выключения, она осознала, что технология на Эльфдоме не существовует. Когда город вернулся на Землю, вся она, от электрической энергии до ограниченного Интернета, ушла вместе с ним. В приступе паники, она очистила десять акров девственного леса и рекрутировала небольшую армию, чтобы начать работу по строительству инфраструктуры. Поскольку ее похитили всего через несколько часов после начала работ, и она даже не получила возможность запоздало спросить разрешения начать эти работы, не говоря уже о том, чтобы закончить их.
– А… Это… Я не была уверена… понимаешь,… покажется ли это тебе хорошей мыслью.

–  Я думаю, это отличная мысль.

–  До этого утра я о нем даже не вспоминала.

–  Ты оставила очень детальные инструкции, - он ласково провел рукой по ее щеке.
– Я сделал несколько изменений и проследил, чтобы работы завершили. Однако я хотел бы отложить его постройку, поскольку нам, вероятнее всего, следует подождать, пока мы не разберемся с Они .

–  Но Питтбург застрял здесь. Какой в этом смысл?

–  Смысл в том, что Питтсбург, хорошо это или плохо, ощущается слишком человеческим местом для эльфов, чтобы нам самим использовать технологию. Это как наши повара в кухне анклава Маковой Лужайки; они могут готовить там, но это не их кухня, и они уступают и едят все, что приготовят повара анклава. Изменения, которые я предпринял по поводу компьютерного центра, дадут нашим людям возможность более удобно его использовать.

–  Ух ты, я об этом не подумала, - по правде говоря, в это утро Тинкер не думала ни о ком кроме себя.
– Но как ты думаешь, как долго мы сможем поддерживать этот уровень технологии без Земли?

–  Как только мы устраним угрозу Они , мы найдем способ попасть обратно на Землю, - пообещал Ветроволк.

–  Питтсбург не сможет вернуться. Единственный способ вернуть весь город - это действовать с орбиты. Даже если мы решим начать космическую программу, для того, чтобы отправить Питтсбург в верную вселенную и не затронуть анклавы, нам необходимо добиться идеального совмещения осей воздействия, - она задрожала.
– Я не хочу такой степени ответственности.

–  Вместе мы можем перевернуть вселенную и найти выход, - он поцеловал ее бровь.
– Но более важными делами нужно заниматься в первую очередь. Иди, оденься, и я буду учить тебя магии.

К ее большому удивлению, он привез ее на широкое открытое поле, где они строили новый дворец вице-короля. Странно, но почему-то здесь, а не на ярмарочной площади, был пришвартован госсамер. Они подъехали к краю заброшенной стройки, и вышли из Роллс-Ройса. Все тридцать акров были покрыты дерном.

–  Почему здесь?
– Тинкер покачалась на сером капоте «фантома». Ветер обдувал украшавшую капот фигурку женщины - «духа экстаза», которая, казалось, так соответствовала клану Ветра. Интересно, подумала она, не поэтому ли Ветроволк остановил свой выбор на Роллс-Ройсах.

–  Магические камни представляют огромную силу, - Ветроволк устроился на капоте рядом с ней.
– Маковая Лужайка наверняка будет недовольна, если ты потеряешь контроль над ветрами в ее фруктовом саду.

Это был типичный ответ Ветроволка. Специально ли он уклонялся от ответа на вопрос, или дразнил ее с его очень сухим юмором, или они просто принципиально не понимали друг друга?