Чтение онлайн

Я встал и осторожно попробовал опуститься на ступню. Боль была, но это уже болели жилы, нужна была растяжка. А ступня уже загибалась под большим углом чем раньше. Это я почувствовал сразу.

— Ну все, иди, дочка.

Я обулся и посмотрел на нее.

— Спасибо вам большое. Чем я могу вас отблагодарить?

— Мне не надо от тебя ничего, ты сильно пострадал. А деньги берут только шарлатаны. Добрые дела делаются от сердца.

— Спасибо вам еще раз огромное, во век не забуду.

— Я знаю. Иди, тебя ждут.

Во дворе стояла т. Галя.

— Здравствуй, Алина, как у тебя?

— Нормально, а Вера что, не дождалась?

— Верочка приболела, уже второй день.

— Как второй день, мы же сегодня приехали.

— Трое суток прошли, дочка.

Я присвистнул.

— А что с Верой? — забеспокоился я.

По дороге я снял туфли и пошел босиком. Как же приятно мне было почувствовать эту боль, а не ту! Эта была естественная. Ступни еще не успели основательно принять форму подошвы, так что, думаю, и они восстановятся. Да, угол еще был большой, примерно под десять см. Но я уже и ниже опускался, превозмогая боль в сухожилиях.

— Да ничего страшного, месячные у нее. Вот баба Клава дала травы заговоренные.

— Что, от месячных помогают? — спросил я.

Она посмотрела на меня удивленно и, увидев, что я улыбаюсь, тоже с улыбкой ответила.

— От месячных только мужики помогают, и то иногда. А у тебя болей нету? А то, вот тоже травки попей.

— Да нет, не было, — ответил я.

Даа, не думал я, что когда-либо буду обсуждать такие вопросы.

— Я там такой вкусный борщ сварила, пальчики оближешь, — сказала она, и я вдруг почувствовал, какой я голодный. А она все продолжала…

— Т. Галя, хватит рассказывать! Я же не дойду до дома, умру с голода! Я такая голодная, а вы еще про еду!

Но в первую очередь я забежал к Вере.

— Верка, смотри, — я покрутился перед ней, показывая как у меня уже гнутся ступни.

— Алинка, ура! — она даже вскочила с кровати, не смотря на боль.

— Вера, ляг, тебе же больно.

— Сейчас уже не так, я таблеток напилась.

— Там т. Галя тебе травки принесла.

— Анашу, что ли?

— Че, дура? Заговоренной. Тебе поможет.

В комнату вошла т. Галя.

— Вера, давай выпей вот это, — она подала ей стакан с коричневой жидкостью.

— Что это?

— Пей, не спрашивай. Мне помогло и тебе поможет.

Вера скривилась и понюхала.

— Фуууу!

— Пей, я кому сказала!

— Может, не надо?

— Надо! — в один голос произнесли мы.

Вера еще сильней скривилась и, зажав нос, выпила. Отдала стакан и замахала ладошками.

— Терпи. Вот еще раз выпьешь, и все пройдет.

— Что, месячные? — кривясь, спросила она.

— Нет, боли совсем пройдут.

— Хорошо бы! Хоть жертва не напрасная. Какая она противная, ваша травка! Фу!

— Т. Галь, а это, ну, борщ, вы говорили, — жалобно промямлила я.

— Пойдем-пойдем, что мы стоим? Вера, пойдем кушать!

— Я не хочу, — произнесла она и уткнулась в подушку.

Я подошла к ней и присела. Мне было ее жалко.

— Вер, поверь, это у тебя в последний раз такие гости. — И чмокнула ее в щеку, она слабо улыбнулась.

Т. Галя уже накрывала на стол, а д. Коля уже сидел за столом. Я, увидев огурцы, сразу взяла один, с жадностью откусила и побежала мыть руки. Д. Коля опять пристал со своей настойкой. Т. Галя тоже была не против. Пришлось согласиться. Я просто боялась, что откажут тормоза, как бывало уже не раз. У меня и раньше отказывали.

Я вдруг задумалась: «Трое суток, а как я ходила в туалет?» Это для меня так и осталось загадкой.

Вскоре вышла и Вера. Застенчиво улыбаясь, она пошла на двор.

— Во, уже улыбается! — сказала т. Галя.

— Ты ей травки принесла?

— Принесла-принесла. Ты когда машину починишь, хрен старый? Мне сейчас нужно на почту идти, не вздумай девчонок спаивать. Понял?

— А кто, я? Да ты что? Нет, конечно.

— Лучше баню, вон, затопи, пусть Алина ноги пропарит.

Действительно, ноги не помешало бы распарить, при растяжке хорошо помогает.

Вера, вернувшись, тоже села и немного поела.

— Как, легче?

— Вообще хорошо, — похвасталась она. — А есть еще трава?

— Во, уже сама захотела! — обрадовалась т. Галя.

После обеда мы с Верой даже взялись мыть посуду, а после вышли во двор. Я все это время ходила без туфлей, стараясь все ниже и ниже опускаться, даже через боль. Д. Коля опять возился с машиной.

— Что, так и не завели? — спросила я.

— Нет, черт бы ее побрал!

— Понятно, — я обошла машину и заглянула с другой стороны. — Попробуйте крутить.

Было похоже на то, что сбито зажигание.

— Выставил же! Девчонки, давайте по рюмашке лучше!

— Да, д. Коль, вы так до зимы ее не отремонтируете, — сказала Вера, и мы засмеялись.

— А вот давайте спорим, что отремонтирую.

— А на что? — завелась Вера.

— А-ааа! Тогда по рюмашке.

— А так не интересно, а если не заведете?

— Ну тогда проси, что хочешь.

— Хорошо, на желание.

— Идет! Алинка, ну-ка разбей! — весело попросил д. Коля.

Я разбила. Я уже поняла, в чем прикол, и спорить бы не стала. Он залез под капот, поковырялся минуты полторы, и оба-на — машина работала как часики.

— Ну, что? — повернулся он к Вере с довольным лицом.

— А мне нельзя, — быстро произнесла Вера.

Он посмотрел на меня.

— А я и не спорила, — мы с Веркой захохотали.

— Ну вот, верь вам, девкам, после этого. Ну хоть посидите со мной.

Я вздохнула.

— Ладно, д. Коль, спор есть спор, пойдем на голубятню. Мне понравилось там сидеть. Люблю голубей.

Пока он подкидывал дров в баню, мы залезли наверх. Голубей тут не было: в это время они все были снаружи, только парочка.

— Вер, как у тебя живот? — спросила я.

— Вообще не болит, прикинь. Мне таблетки плохо помогали, а тут вообще не болит.

— Верка, я так рада за тебя… — я обнял ее.

Мы просидели часа два. Вера совсем отказывалась выпить, а я — через раз. Настойка была не очень крепкой и сладенькая.

Вера пошла в баню, но не парилась, а только помылась, и мне пришлось париться одной. Вечером, уже перед тем как ложиться спать, я посмотрела, на сколько увеличился угол. Да, смело можно уже семь см одевать.