Чтение онлайн

— Капитан, что ты хочешь? Ты меня тут за ксиву держишь? — спросил я.

— Нет, за убийство с особой жестокостью. Ты хоть представляешь, сколько тебе светит?

— Нет, и не хочу.

— А светит тебе как как минимум двадцатка. И заметь — это при хорошем раскладе для тебя.

— И что?

— Я предлагаю сознаться.

— Капитан, ты дурак, что ли? В чем сознаваться? Я не отрицаю, что убила их. Всех. А кто стрелял с берега — не знаю.

— А винтовка оказалась на яхте почему-то?

— Короче, я на 51, говорить не буду. Мне надо позвонить и мне нужен адвокат.

— Адвокат тебе будет. Только, думаю, он тебе мало чем поможет.

— Мне нужен мой адвокат, а своего чисовского прибереги для шпаны. Отведи в камеру, я устала.

— Вот придет следователь, он и определит тебя. Как ты попала на яхту?

— Я уж сказала, на чьем-то плече, была без сознания, — я медленно повернул голову и посмотрел в окно. — Все, больше ничего говорить не буду.

В кабинет вошел пожилой мужчина в штатском, за ним следом полковник в милицейском кителе, еще один в штатском. Опера встали, приветствуя их.

— Полковник ФСБ Якушев, — представился он.

Я заметил как капитан зло скривил губы. Было ясно, что у них заберут это дело.

— ГРУ, полковник Соколов, — Представился второй. И тут же задал вопрос: — Где вторая?

— Сейчас приведут.

Я посмотрел на Андрея. Мы обменялись взглядами. Я понял, что все будет хорошо.

— Почему она в наручниках? — спросил он. — Надеюсь, вы не применяли к ним силу?

— Никак нет, — ответил капитан.

Вскоре привели Веру, сняли наручники.

— Мы их забираем, — коротко сказал он. — Вещи, документы, оружие.

— Но как, на них…

— Вы хотите чтобы вам позвонил лично министр МВД? Хорошо, — Андрей достал телефон…

— Ладно, ваши так ваши. Надо предупреждать, если проводите операцию.

— Кого, вас? Чтобы вы сразу доложили тем, против кого она готовится.

— Я попрошу вас, полковник, — начал заводиться начальник милиции, но вмешался до этого молчавший ФСБшник.

— Все, успокойтесь! Везде крыс хватает. Но есть вещи, о которых не всегда можно говорить.

— Дед сильно орет? — спросил я, когда уже поехали.

— Знаешь, даже удивительно спокоен. Просто сказал: лети в Ростов, вытаскивай этих двух дурочек. И, кстати, вот, — он протянул мне флешку.

— Что тут?

— Не знаю. Сказал, если не могут нормально отдыхать, то вот пусть работают.

— Так и сказал, работают?

— Так и сказал. Докладывать лично ему, в крайнем случае — мне.

— Ты когда обратно?

— Самолет через два часа. Сейчас вас в гостиницу закину и в аэропорт. Тут такой кипишь среди братвы, так что вам тут оставаться не то что не безопасно, а просто опасно. Парни вас выведут.

Мы остановились возле гостиницы.

— Пять минут на сборы, и все, исчезайте.

— Спасибо, братан.

— А ты что, думал, иначе будет? Да чуть не забыл, тут в придачу к флешке, для работы, — он открыл багажник и достал дипломат. — Тут все необходимое. Сама разберешься?

Он первый раз назвал меня в женском роде.

— Разберусь. Ладно, пока. Я так понимаю, ребята в том крузире?

— Нет, но машина их, они в номере, так что смело иди.

Мы попрощались. В номере мы обнаружили такую картину. Двое парней сидели на стульях, с кляпами во рту и связанные. Один спал, лежа на кровати. А двое смотрели телевизор. Все они были мне не знакомы. Увидев нас, они тут же встали, только спавший так и продолжил спать. Я вопросительно уставился на них. Из ванной вышел еще один.

— Это кто?

— Не знаю, товарищ старший лейтенант. Мы пришли, а они спят. Начали возмущаться, пришлось успокоить.

— Ясно. Короче, будите свою спящую красавицу, уходим. У вас какой приказ?

— Помочь выбраться из города.

— Вот и помогайте. Вера, вещи собираем и уходим!

Собрались мы быстро. Стоя у лифта, я услышала как по лестнице кто-то бежит. Осмотрелся.

— Все за угол.

Вовремя. Лифт открылся, и оттуда выскочили трое быков. И тут же с лестницы вышло четверо. Ни слова не говоря, они направились к нашему номеру. А мы по другой лестнице быстро спустились вниз. Я шла первой. Увидев парня на входе, сразу поняла кто это, но смело пошла к нему. Он растерялся, но все же сделал движение вызвать подмогу. Меня опередил шедший за мной боец: секунда, и все кончено.

— Быстро в машину! — скомандовал он нам.

Конечно, для меня это было непривычно, чтобы мне отдавали приказания. Но у них была поставлена задача, а он — старший. Я решил не вмешиваться. Да и к тому же, они профи и знают, что делают. По лестнице уже слышны были шаги. Он посмотрел туда и коротко сказал:

— Леха, Алик, — и кивнул головой. Двое развернулись и пошли навстречу бегущим. Проходя мимо микроавтобуса, я увидел что там кто-то метнулся к выходу, и дверь открылась. Я уже был рядом и, не долго думая, нанес удар зажатым в руке пистолетом в лоб. Он скрылся обратно в салоне. Мы быстро сели в «крузер».

— Наша машина в соседнем квартале. Высаживаете нас там, забираете ребят и уводите их за собой. Наша машина чистая. Так что ее искать не будут.

— Показывай, куда ехать.

Через семь минут мы уже усаживались в нашу машину.

— Стас, забираешь Алика с Лехой и уходишь в сторону Москвы. Встречаемся в районе Миллерово. Пошел.

— Есть, — ответил водитель и сорвался с места.

— Дай я сяду, — сказал он, подходя к водительскому месту.

Если честно, то я был не против. У меня уже не было никаких сил.

— Хорошо, садись, — сказал я и перелез на заднее сидение.

Пусть почувствует себя героем в глазах двух милых девушек. Хотя признаться, действовал он весьма уверенно. А разве могло быть по другому?

Когда уже ехали, с ним связались парни. У них на хвосте висели три машины. А у нас, сколько я не смотрела, так и не обнаружила. Да и не думаю, что они стали бы скрыто вести нас.

— Я Дима, — произнес наш спаситель и поднял руку, развернул ладонь верх и поставил горизонтально.

— Я Алина, — хлопнув по его ладони, произнесла я. Тоже самое сделала и Вера.

Мы о чем-то говорили, я уже не вникал в суть. Вера, увидев, что я засыпаю, перелезла назад. Я завалился на нее и, положив голову ей на колени, начал засыпать. Да, я становился слабее. Мне уже хотелось, чтобы рядом всегда был мужчина. А может, наоборот, я еще не набрал силы? Ведь тело-то не мое. Оно никогда не готовилось к таким перегрузкам. Морально я готов выдержать, а вот физически — нет. Тело не готово. А может, черт, у меня же месячные, Вера сказала, что теряется очень много сил. Вот почему у меня там так неприятно — тампон уже сутки не меняла. Уже стемнело. Я села на сидении.