Чтение онлайн

Заняв место в углу бара, откуда открывался лучший вид на дверь и окно, я достала адрес, который дал мне Львиное Сердце. Адрес находился в заводском квартале вниз по реке. Такое место было скрыто от посторонних глаз и давало стаям достаточно пространства для любых готовящихся ими махинаций. Я достала из сумки личные дела и положила их на стойку. Пролистала анкеты членов гильдии и тех, кого похитили. Там было не так уж много интересного. Среди похищенных были талантливые ремесленники и алхимики. Профессор Пакстон, судя по всему, специализировалась на болезнях. Но они упустили профессора Джеймисон, которая, согласно моим записям, была ведущим ученым в поисках алкагеста - универсального растворителя, способного расщепить любую материю на составные части.

Я откинулась на спинку стула и постучала пальцем по бумагам, потягивая напиток. За чем охотились Сирил и другие волки? Что они делали?

Я перевела взгляд на фреску, нарисованную над баром. Там была изображена сцена из пьесы «Сон в летнюю ночь» Шекспира. Персонаж Основа с головой осла в окружении других ремесленников, изображенных в пьесе, смеялся и пил. Персонажи комедии, сам драматург и общество - все они были как-то связаны друг с другом. Но каким именно образом, никто, казалось, не знал — или, по крайней мере, не говорил. Даже Элиза Грейсток с самого нашего знакомства держала язык за зубами.

* * *

Мне было восемнадцать, когда агент Грейсток — миссис Элиза Грейсток, как я ее тогда называла, — зашла ко мне домой на полдник с моей бабушкой. Хотя я пыталась сидеть с ними, улыбаться и быть вежливой молодой леди, какой мне следовало быть, я чувствовала беспокойство с самого начала визита. Я снимала с полки книгу за книгой, всегда поглядывая при этом в окно, встревоженная человеком, который слонялся по улице совсем рядом.

Тогда я не знала, чем на самом деле занимается агент Грейсток. Она сказала бабушке и мне, что работает на правительство, не более того. Но в тот день я узнала правду о ней — и обо мне.

Перепробовав по меньшей мере дюжину романов, справочник, Библию и брошюру об охоте на птиц, я уже собиралась поискать на книжной полке еще одну книгу, когда замерла и ещё раз выглянула в окно.

Шарманщик и его ручная обезьянка — которая казалась слишком большой, чтобы быть обезьяной, и была одета в странную маленькую накидку — остановились возле нашей квартиры почти час назад, как раз в то время, когда прибыла агент Грейсток. Мне это показалось странным, учитывая, что квартира бабушки находилась немного в стороне от главного проспекта. Кроме того, шарманщик за это время не сыграл ни единой мелодии. Он просто стоял с висящей на шее шарманкой, а его огромная обезьяна терпеливо сидела на бордюре. Все это было... странно. И каждый раз, когда я смотрела на эту парочку, у меня возникало странное покалывание в ладонях. Я прислонилась к стене и наблюдала за ними.

Позади меня бабушка и агент Грейсток, закончив сплетничать обо всех общих знакомых, начали убирать тарелки.

Я нахмурилась, глядя на парочку на улице, и меня охватило странное чувство тревоги, заставившее желудок сжаться. Я вдруг почувствовала, что агент Грейсток не должна выходить из нашего дома прямо сейчас.

– Миссис Грейсток, - произнесла я, надеясь отвлечь ее на несколько мгновений, пока не пройдет чувство тревоги.
– Шарманщики - распространённое явление в городе?

Агент Грейсток, нёсшая в руках чашку с блюдцем, остановилась и посмотрела на меня.

– Прости, Клемени, что ты имеешь в виду?

– Снаружи стоит мужчина. Мужчина и обезьяна. Он похож на шарманщика, но он ни на чем не играл, а его обезьяна уже сколько времени сидит неподвижно. Просто… В этой парочке есть что-то странное.

Я снова перевела взгляд за окно.

Обезьяна встрепенулась и посмотрела на меня. Глаза у нее были поразительного желтого оттенка.

Я услышала, как звякнул за моей спиной фарфор в руке агента Грейсток. Она аккуратно поставила чашку на стол, подошла ко мне и, нежно взяв меня под локоть, вытащила пистолет из потайного кармана своего платья.

– Миссис Грейсток, - прошептала я в ужасе.

– Тссс, - она приложила палец к губам, успокаивая меня, и выглянула из-за занавески.
– Когда они здесь появились?

– Сразу после того, как вы приехали. В их поведении есть что-то очень странное. Может быть, это прозвучит безумно, но я готова поклясться, что в них есть что-то неестественное.

Агент Грейсток прищурилась, глядя на парочку, затем повернулась и перевела взгляд на меня.

– И часто ты замечаешь такие вещи?

– Я..., - начала я и замолчала. По правде говоря, такое случалось действительно часто. Я знала, когда у других зарождались дурные намерения; я чувствовала, когда мне не следует ходить по определенной улице; я понимала, когда у мужчин возникали опасные мысли; я замечала, когда что-то казалось неправильным или неуместным; я ощущала боль, когда видела животных и детей в опасности. Я всегда слишком много чувствовала, слишком многое замечала. Однако по большей части я считала, что у меня просто слишком бурное воображение.
– У меня действительно хорошее чутье на некоторые вещи.

Она улыбнулась мне и похлопала по руке.

– Это не обезьяна. Это маленькое существо - гоблин. А тот человек - его голем. Прошу прощения, я отойду на минутку. И было бы прекрасно, если бы ты смогла отвлечь Фелицию. Я сейчас вернусь, - сказала она и направилась к двери.

Совершенно сбитая с толку, я направилась обратно на кухню, где бабушка вытирала посуду.

– Бабуль, у нас еще остались пирожки?
– спросила я, разглядывая коробку с выпечкой.

– Ты наконец-то проголодалась, девочка моя?

– Просто умираю с голоду. И ещё были маленькие бутербродики, они остались?
– спросила я, прекрасно зная, что их больше нет.

Бабушка рассмеялась.

– Ох, моя Клемени, я же велела тебе поесть, но ты была так занята, избегая разговора, что пропустила ужин. Моя дорогая Элиза, я вернусь через минуту, - крикнула она в гостиную.

Бабуля, полностью отвлеченная моими просьбами, даже не заметила, что агент Грейсток не ответила. И хорошо, что она отвлеклась, потому что спустя несколько мгновений с улицы донёсся оглушающий грохот.

– Бабушка, у нас есть джем из инжира? Я бы с удовольствием попробовала его с чеддером.

– О, да. Идеальное сочетание, - улыбнулась бабушка и полезла в шкаф, где, как я уже знала, в самом дальнем углу хранился джем из инжира.

Я осторожно подошла к окну, выглянула наружу и еле подавила вздох. Миссис Элиза Грейсток вовсю дралась с существом, которое она описала как голема. Свободной рукой она крепко держалась за поводок обезьяны — то есть, гоблина. Я была удивлена, увидев, как быстро женщина возраста моей бабушки усмирила неуклюжее существо. Ударив голема о стену, она связала ему руки за спиной. Потянув за поводок существо, которое казалось окружающим обезьяной, она направилась к главному проспекту, по пути бросив взгляд в окно. Увидев там меня, агент подмигнула мне, а затем подтолкнула своих пленников вперед. Мгновение спустя я услышала пронзительный свисток констебля.

Бабушка прищелкнула языком.

– Хулиганы. Всегда замышляют недоброе. Разве твоя работа не связана с вот такими вот хулиганами, Элиза?

– Кажется... Кажется она вышла помыть руки, - выдавила я.

Бабушка кивнула и вернулась к работе.

Напевая себе под нос, я подошла к раковине и начала мыть чашки и блюдца. Казалось, прошла вечность, прежде чем я услышала легкий, почти неслышный щелчок входной двери. Несколько мгновений спустя Элиза Грейсток появилась в дверях кухни.

– Дорогая Фелиция, прости меня, но я забыла, что у меня сегодня вечером назначена встреча. Простишь ли ты мне мой поспешный отъезд?