Чтение онлайн

Когда оборотни были в человеческом обличье, от них исходила опасная атмосфера мужественности, которая вызывала либо отвращение, либо сильное пьянящее возбуждение. Львиное Сердце, разумеется, относился к последним. Мне говорили, что перед волчицами, особенно в период течки, устоять практически невозможно. Как и большинство других волков, Львиное Сердце обладал развитой мускулатурой под этим строгим костюмом. Его внешность была очень... интригующей.

Я отогнала от себя неприличные мысли, которые постоянно возникали в его присутствии.

Бабушка права: мне действительно нужно найти себе мужчину. И поскорее.

– Вы правильно полагаете. Возможно, вы сможете просветить меня, почему Луперкаль и Уайтчепел работают вместе, или, может быть, почему они похищают членов Гилдхолла.

– Луперкаль и Уайтчепел не работают вместе.

– Простите?

– Вы не следите за новостями, Мелкая Рыжуля.

Я нахмурилась.

Мужчина усмехнулся.

– Мне нравится ваше прозвище. Очень вам подходит.

– Подходит? Почему? Потому что я невысокая или из-за цвета одежды?

– Ммм... Ни то, ни другое.

– Тогда почему?

– Из-за вашего запаха.

Ладно.

– И как же я пахну?

– Как роза Арабия1.

Я не нашлась, что ответить. Волк снова усмехнулся, затем наклонился вперед и наполнил оба наших стакана.

Я рассмеялась.

– Уверена, вы говорите это всем дамам. Ладно, не будем об этом; расскажите, какие новости я упустила.

– Все лондонские стаи работают вместе, а не только эти две. Тамплиеры не заинтересованы в этом. У меня был довольно сложный разговор с Сирилом по этому поводу, но, как я ему напомнил, у нас свой кодекс, - сказал он, постукивая по очень потрепанной книге, лежащей перед ним на столе. Я заметила на обложке эмблему тамплиеров.
– А вот остальные... Похоже, они нашли общий интерес.

– Это невозможно. Стаи никогда не объединяются.

– Неправда, - сказал Львиное Сердце, поднимая свой стакан.
– За последние семьсот лет мы объединялись как минимум трижды.

– Ясно. Но зачем?

Он сделал ещё один глоток, поставил стакан и слегка постучал пальцем по краю.

– У меня предложение. Поужинайте со мной сегодня вечером, и я расскажу вам все, что знаю.

– Это невероятно плохая идея.

– Почему?

– Потому что я пахну розами, а от вас исходит такая мощная энергия, что я, скорее всего, сделаю что-то, о чем на утро сильно пожалею.

Львиное Сердце засмеялся.

– Только не говорите мне, что боитесь большого плохого волка.

– Вовсе нет. У меня достаточно серебряных пуль. Но я не люблю сложностей. До сих пор мне удавалось сохранять благоразумие. Будет лучше, если так и останется.

Львиное Сердце откинулся в кресле и вздохнул.

– С вашей точки зрения, полагаю, в этом есть смысл.

– Конечно, есть. Сирил сдаёт позиции? Поэтому стаи объединяются?

Львиное Сердце рассмеялся.

– Нет, - покачал он головой.
– Если бы это было так, то сейчас бы повторился Лондон 1666 года.

– 1666 года? Великий лондонский пожар?

Мужчина кивнул.

– Тогда что происходит? Почему они работают вместе?

– Поскольку Тамплиеры не пожелали ввязываться в это дело, меня не посвятили в подробности - хотя предупредили, что в свое время я обязательно заинтересуюсь. Это доказывает, как мало они обо мне знают. Вся эта чушь о солидарности стай. Бог благословил нас волчьим недугом, чтобы мы выполняли нашу святую миссию. Меня не интересуют планы Сирила.

– Значит, у вас ещё больше причин протянуть мне руку помощи, разве нет?
– улыбнулась я.

Львиное Сердце негромко рассмеялся.

– Я бы предпочел вообще не вмешиваться в это дело, но сейчас меня беспокоит Сирил. Здесь, в Королевском колледже, у меня есть коллега, моя партнерша по сквошу. Луперкаль похитил ее два дня назад.

– Байрони Пакстон?

– В точку. Никто не спрашивал моего разрешения на отстранение профессора Пакстон, и я бы предпочел, чтобы она вернулась. Возможно, мы сможем заключить соглашение?

Я вскинула брови.

– Слушаю.

– Ну конечно, у вас ведь такие большие уши, - ухмыльнулся он.

– Это чтобы лучше вас слышать, - не осталась я в долгу.

– Но вы слышите больше, чем обычный человек, не так ли, агент Лувель?

Я прищурилась, глядя на него. Как он мог узнать что-то о том шестом чувстве, которое мной руководило?

Я нахмурилась.

– У всех агентов необычайно сильные инстинкты.

– Да неужели?

– Конечно.

– Но они не пахнут как роза Арабия.

– Не знаю, не принюхивалась.

Львиное Сердце усмехнулся.

– Хорошо, агент. Мы вернемся к этому в другой раз. А сейчас, если вы отправитесь по этому адресу в указанный час, вы найдете ответы на некоторые вопросы. Рекомендую использовать немного хитрости. Возможно, стоит взять с собой агента Брайервуда, - сказал он, подразумевая Куинна. Львиное Сердце записал адрес и протянул бумагу через стол ко мне.
– И я буду весьма признателен, если профессор Пакстон будет найдена и перевезена в безопасное место, пока Красные Плащи не разберутся с этой... неприятностью.

– Попробую что-нибудь сделать, - сказала я и допила напиток. Взяв записку, я поднялась.
– Спасибо за помощь, - поблагодарила я и направилась к двери.

– Агент Лувель, вы уверены насчет ужина? Неужели так плохо будет немного отвлечься?

Я взялась за ручку и улыбнулась ему через плечо.

– Меня не так легко сбить с толку, каким бы заманчивым ни было предложение. Всего доброго, сэр Ричард.

– Мелкая Рыжуля, - подмигнул он мне и приподнял стакан, словно произнося тост.

С гулко бьющимся сердцем я закрыла за собой дверь его кабинета и поспешила по коридору к выходу из здания.

Мне очень, очень нужно найти себе мужчину.

Глава 5: Домой к бабушке

Выйдя из Королевского колледжа, я повернула и направилась к Сент-Клемент-Денс. Моя бабушка, игравшая на органе в этой церкви, жила в квартире неподалеку. Я называла ее своей бабушкой, но на самом деле мы не были родственниками. Меня бросили младенцем в церкви, и вдова Лувель взяла меня к себе. Она назвала меня в честь святого Климента, великомученика. Видит Бог, я всегда была благодарна ей за милосердие. Я была обязана всем своей бабушке, которая меня вырастила.

Я вернулась на улицу Стрэнд, миновала церковь и направилась к квартире бабули. Резко постучав в дверь, я услышала по ту сторону грохот и бурную деятельность.

– Бабуля?
– позвала я.
– Это я.

Возня прекратилась, и через мгновение дверь открылась.

– Клемени? О, девочка моя, входи, входи. Клемени? Что случилось? Почему ты здесь? От тебя пахнет виски. Ты пила? Еще даже не обеденное время! О, апельсинчики-лимончики, Клемени. Дай-ка я тебя поцелую, - протараторила она, заключая меня в объятия и осыпая мою щеку влажными искренними поцелуями.