Волки ночью воют
Шрифт:
– Что-то вы тут, ребята, такой шум нагнали.
– Да… – начала Эби и взглянула на Дерека, думая, посвящать ли Сирин в их общее дело. Рагнар в ответ нахмурился:
– Эби, ты иди к Стэну, мы с Ронни поговорим наедине.
– Но я же в курсе всего. И во многом разбираюсь…
– Не обсуждается.
Сирин вздохнула, понимая негодования Эби и в тоже время, желая обсудить с Дереком новости без нее:
– Стэну наверняка там скучно одному. А мы пока посекретничаем тут, ладно, милая?
Эби криво улыбнулась и опустив плечи, поплелась в главное здание.
Ох уж эти взрослые.
Подумала она.
Как говорить о проблемах, то нас отвергают, а как решать проблемы, то, конечно, Эби, нам нужна твоя помощь.
Девушка специально пошла как можно медленнее, чтобы услышать больше, но до нее донеслось только формальное: «Как дела?» и что-то про Дока, их общего знакомого. Скорее всего, Ронни попросит у него образцы крови, поскольку, Док работает в больнице.
А потом голоса утихли, и Эби шагнула внутрь большого ангара.
Стэнли развалился на диване и смеялся от какого-то старого шоу, которое крутили по телевизору. Девушка примостилась на бортике диванчика и задумалась обо всем, что происходило в их делах. Вся эта жизнь, там, где есть Бобр, который смотрит ситкомы и делает пончики, Табаки с полным рюкзаком тайн, задумчивый Закари, разговаривающий с голубями, Ви, любящая курить трубки и делать расклады карт, Рагнар со всей этой своей решимостью сделать как лучше, Кай, появляющийся из ниоткуда, Ронни, любительница приключений и азарта, Химик, с портативными бомбами в вагончике…
Эби беспокоило, что все это может превратиться в полный хаос и вовсе исчезнуть, если что-то пойдет не так, если они примут неверное решение. Тени всегда находились в опасной ситуации, начеку каждый день с пистолетом за пазухой. И все знали, что когда-нибудь это изменится. Когда-нибудь придут перемены. Когда-нибудь им придется выйти из тени. Это и завораживало и пугало одновременно.
Девушка повернула голову и посмотрела на Бобра, которому для счастья нужна была его команда и веселое шоу по телевизору. Эби улыбнулась, наблюдая за Стэнли, держащегося от смеха за живот и чуть подпрыгивающего на старом скрипучем диване. Только здесь, вдали от ее настоящей семьи, она чувствовала себя дома.
Персонаж в телевизоре влип в какую-то неловкую ситуацию и Ферман взорвался новой порцией хохота одновременно с закадровым смехом:
– Не, ну ты видела? Видела? А он его лицо в салат! Аха-ха!
А Эби показалось, что Бобр и не заметил, как она тихонько подошла.
Вдруг сзади послышался скрип старой железной двери. Эби обернулась и нахмурившись, стала толкать Бобра в плечо:
– Стэн.
– Аха-ха! И соус стекает с усов!
– Стэн, очнись.
– Бедный парень! Ты посмотри!
– Стэн, черт возьми!
– Что?
Ферман оглянулся и сразу же сменил выражение своего лица. Бобр нажал на пульт и телевизор замолк. На фабрике повисла тишина, пресекаемая лишь порханием голубей наверху.
Из подвала вышел Тощий Найджел. Он был не отесан, не брит, в какой-то грязной рубахе и обвисших штанах. Под его глазами красовались огромные мешки с синяками, словно осенние лужи на дорогах, в которых отражался целый мир. Одним словом, Тощий был олицетворением слова «уставший».
– Найджел… Хочешь пончики? – Неуверенно спросил Стэнли. Парень не ответил и обвел комнату презрительным взглядом, остановившись на Эби на секунду дольше, чем следовало бы. По спине девушки пробежали мурашки.
Тощий прошлепал до холодильника, взял бутылку газировки и снова скрылся в подвале. Все это он проделал в тишине и молча. Эби представила, что Найджел точно бы оказался убийцей в Мафии:
– И часто он выходит из своей норы?
– Не так часто, как хотелось бы, – Ферман скривился, словно увидел, как его пиво кто-то выливает в раковину. – Может, раз-два в неделю.
– Совсем он у вас одичал. – Эби посмотрела на Бобра. – Не боишься, что он когда-нибудь… ну, слетит с катушек?
– Тогда он будет походить на нас, – хмыкнул Стэнли, и девушка тоскливо улыбнулась. – Не хотел бы на него сильно напирать, но в последнее время он совсем ослаб. Грустно видеть, как твой друг страдает, и при этом не в силах ему помочь. Мы стараемся его не трогать по возможности.
Эби вжалась в диван и выдохнула. Страшно было даже думать о том, чтобы с кем-то из Детей Рагнара случилось нечто подобное.
Поскольку братом Найджела был Леший, который умер в Тот-Самый-Сентябрь.
***
Я бежал без оглядки, и грустные лики, опустившиеся в обломках к земле, смотрели мне вслед. Впереди был одинокий город, в котором я сразу потерялся, забившись куда-то в угол, как пойманный зверь, а позади был пепел, разбавленный свинцовыми пулями, разрушившими многие жизни.
Я бежал, но не куда, а откуда. Город был холоден как могильная плита. И я стал нищим, прося у неба кусочек сытости. Этот период жизни стал для меня вечно холодным, вечно голодным и вечно отчаявшимся, запутавшимся в бесконечным дорогах, предназначавшихся не мне.
Sons and daughters – Allman Brown feat. Liz Lawrence
В наших сердцах мы еще молимся
за сыновей и дочерей
Sons and daughters – Allman Brown feat. Liz Lawrence
Одинокий волк сильнее стаи, поэтому и выживает
Майкл Альвеар
Обратно они шли, когда снова пошел снег, он падал словно в замедленной съемке, большими хлопьями. Зимой темнело быстрее и небо уже окрасилось вялой чернотой. Они шли по улице, на обратный путь выбрав другой маршрут, поскольку с исчезновением света, опасность закоулков подступала все ближе и ей было не важно, являешься ли ты Тенью или нет.
Они шли молча, Рагнар, прокручивая в голове мысли о сыворотке, а как они поняли из рассказа Химика – это была именно она, и думая, как лучше поступить со всем этим. Он поведал Ронни лишь часть истории, умолчав, где они взяли эти образцы, но Дерек не сомневался, что Сирин и так уже была в курсе, просматривая новости. Она не кричала, не злилась на него, не заставляла выбросить эту сумасшедшую идею из головы. Ронни только спросила, горестно вздохнув, словно общая тайна тяжким грузом свалилась ей на плечи: