Чтение онлайн

— Тогда у меня не шкаф, а целая гардеробная. Надеюсь, ты обращаешься с револьвером, как он того заслуживает? — Словно прочитав мысли Алисы, поинтересовался Джонатан. Ей стало немного неловко, кончики ушей загорелись, и она впервые поблагодарила хранительниц за то, что сегодня распустила волосы.

— Я сюда пришла не за душевной беседой. Чего тебе от меня надо? Джонатан приблизился ко Алисе беззвучно и протянул все еще влажную руку.

— Пойдем.

— Не прикасайся к нему, — Алису хлебом не корми, но дай поспорить с Другом. Однако ладонь Джонатана она не сжала в своей, горделиво последовав за ним.

***

Джонатан сказал, что ей придется спуститься с ним в подвал, и Друг напрягся вместе с ней, приготовившись в любой момент сбежать. Друг крепко сжал левой рукой револьвер, а Алисе в этот раз достался раскладной нож, которым обычно они вскрывали простые замки. Если хирург подберется слишком близко, то револьвер им не поможет, а то, чем распоряжалась на данный момент Алиса, может сослужить хорошую службу.

— Дамы вперед, — он кивнул на узкую лестницу, а Алиса лишь покачала головой в ответ. Не на тех нарвался. — Тебе стоит научиться доверять людям.

— Не тем, кто угрожает королевской стражей, — кинула Алиса в широкую спину, когда Джонатан начал спускаться. Она послушно последовала за ним, хотя запереть его здесь и передать в руки Дмитрия раньше бала — неплохая идея.

— Он нас собирается засунуть туда? Может, лучше разбить чудную головку парнишки об пол и запереть его самого в этой штуковине? — Прокомментировал Друг огромный чугунный аппарат, который предстал перед ними в подвале. В помещении ужасно воняло хлоркой и какими-то препаратами. Алиса уткнулась носом в изгиб локтя, ибо ее начало подташнивать из-за этой вони. В то время Джонатан постучал по металлическому коробу, а после начал разматывать толстый провод по направлению к самодельной розетке. Особняк построили еще до изобретения электричества, поэтому подобные новшества смотрелись здесь нелепо.

— Что это за чертовщина! — Не спросила, а воскликнула Алиса. Лампочка теплого света загорелась внутри. Они с Другом предпочитали сами штопать себя, когда возникала необходимость. Они были весьма удачливы и осторожны, поэтому их не так часто задевали. Но если такое и происходило, то они избегали больниц, боясь, что кто-то узнает по ранениям Стервятника. Да и не очень хотелось связываться с системой короля. Только из-за добродетели Джонатана они оказались в тот раз на больничной койке.

— Ты никогда не проходила ежегодное обследование? Его должны проходить работники социальных сфер. Ах да… — Джонатан присел на высокий стул, похожий на те, что стояли возле барной стойки в Притоне Гончих. Алиса угрюмо покачала головой, надеясь, что тот не видит, как она раскраснелась. Воспитательницы в королевском интернате частенько указывали на ее невежество, но как же не хотелось выглядеть глупой перед ним. Хоть скоро он и погрузится в могильный тлен.

— Конечно, в большинстве больниц ты не найдешь подобное. Этот аппарат мы разрабатывали с моим… — парень запнулся, искоса глянув на капсулу.

— Я, кажется, поняла с кем, — тихо отозвалась Алиса, почувствовав, как Друг внутри недовольно хмыкнул. Джонатан явно не заслуживал их, точнее ее, жалости. Однако Алисе было тяжело видеть его темные от некого горя глаза, как лицо его вмиг осунулось.

— Все в порядке. Спасибо, — Вильцгейм облегченно выдохнул слова благодарности. Они были излишне. «— Больше такого не повторится, — пообещала Алиса себе — Никакой жалости и милосердия». — Это устройство помогает провести полный анализ того, что находится внутри. Того, что спрятано от людского слабого взгляда.

— Даже мысли? — Простодушно поинтересовалась Алиса. Ответом мне послужил очень колкий смех с его стороны, и ее щеки загорелись еще сильнее.

— Нет, глупышка. Он выявляет проблемы со здоровьем, различные аномалии, вызванные специально или случайно, — Джонатан пожал плечами, как Друг зашипел:

— Он сам сплошная аномалия. Если выудит мой портрет из нашей головы, то буду премного благодарен. Только пусть будет осторожен, как бы не ослеп от моего сиятельного великолепия.

Джонатан удивленно глянул на Алису, стоило ей прыснуть от смеха на реплику Друга.

— Ясно. Ты считаешь, что в моей голове, — она легонько постучала кулаком по виску. — Есть какая-та проблема? Только не того сорта, какого ты ожидаешь увидеть.

— Значит, результаты принесут мне большое облегчение, — красный огонек замигал внутри капсулы, и «коробка» со странным скрежетом приоткрылась.

— Я не эксперт, но такое чувство, что с ней что-то не так. Ты уверена, что это не камера пыток? — Друг буквально озвучил опасения Алисы. Джонатан не был знаменит, как безумный врач, ставивший подпольно эксперименты над людьми, которым не повезло зазеваться на темной улице. Однако… поэтому они и подпольные? Чтобы никто не знал? Все шесть чувств мгновенно обострились и подсказывали ей бежать сломя голову. Алиса могла нарушить сделку на имени, кинуть Лайлу с деньгами, обмануть заказчика, разрушить их договоренность с Джонатаном — все эти договоры заключила она сама, не слушая мнение Друга, а теперь они висели над ее головой дамокловым мечом. В любой момент Алиса с Другом могли испариться, и о них бы так же быстро позабыли.

— Не переживай. Отец тестировал этот аппарат на мне, когда эта машина больше напомнила рухлядь, нежели медицинскую разработку, — Джонатан попытался приободрить Алису, но ничего не вышло.

— Его папаша умер давно, — напомнил Друг, точнее подсказал, ибо Алиса не знала (или не хотела помнить) об этом. — Подлец тогда был совсем ребенком.

— Позволишь личный вопрос? — Осторожно начала Алиса, на что получила короткий кивок со стороны хирурга. — Что такого твой отец надеялся найти в черепной коробке малыша?

— Я тогда был не совсем малыш, — криво усмехнулся Джонатан, и эта усмешка словно отдалась болью по его телу: он чуть ли не прошипел, хрустнув левым запястьем. — Мне было одиннадцать, когда он познакомил меня с этим устройством. Тогда ничего страшного не произошло, а сейчас тем более. Я все доработал и переработал.

— Ему было одиннадцать, когда умерла его мать, — подметил Друг, а Алиса поразилась его осведомленности биографией Джонатана. Откуда он все это знал? Почему не поделился с ней? Похоже, он слишком дулся на нее, чтобы поделиться хоть какой-то информацией по дороге сюда. — И он просто врач, а не изобретатель.

Алиса хмыкнула на утверждение Друга. Ну и что? Обратной дороги не было.

— Ладно, — Алисе пришлось сдаться под испытующим взглядом Джонатана. Возможно, он ожидал, что Алиса начнет расспрашивать о его детстве. В таком случае, он крупно ошибался и был тем еще дураком, потому что Алисе хватало нашего с Другом груза прошлого, который они тащат, как якорь — вот-вот утянет на дно. — Хватит болтовни. Быстрее сделаем — быстрее я свалю отсюда и получу то, что мне обещано, — напоследок напомнив Джонатану о цене его исследований, Алиса залезла в капсулу, и она тут же захлопнулась, намного резче, чем открывалась.

— Как мышеловка, — добавил Друг еще каплю дегтя в бочку и без того полную им. Ему в ответ аппарат загудел, и Алиса в надежде, что Джонатан не расслышит, еле шевеля губами, заговорила:

— А я думала, что ты у нас, мистер-всезнайка, все знаешь. А у самого сейчас поджилки затряслись, да? — Алиса пыталась не выдать горькую смесь страха и неведения, которая в тот момент впилась в нее своими зубами-иголками.

— Я не могу знать больше тебя. Лишь иногда, — то, как сердитая дрожь пробежалась под кожей стаей недовольных и шипящих кошек, приободрила Алису. — Кто виноват, что у меня есть память, которую у тебя напрочь с детства отшибло?