Чтение онлайн

— Зачем ты уничтожил Притон Гончих? — Не вопрос — выстрел из револьвера. Алиса мягкой поступью приблизилась к горящему камину, оперившись локтем об полку с фарфоровыми статуэтками борзых. Языки домашнего пламени по- матерински ласкали ее, согревая, медленно высушивая одежду. Щеки начало покалывать от жара, но это было именно то, о чем Алиса мечтала.

— Иначе бы ты отказалась мне помочь. Я быстро смекнул, что тебя всегда тянуло в преступные канавы. Как и обещал, я с тобой максимально честен, — босые ноги Вильцгейма прошлепали по паркету в ее направлении. Но он, похоже, не решился подойти к Алисе вплотную, разрушить тот барьер, что встал непроходимой стеной между ними.

— Да он чертов маньяк… — Друг сделал неоднозначное движение в сторону кочерги. Алиса не позволила ему схватиться за нее, шикнув.

— Из-за тебя погибло много ребят. Они не вели святой и порядочный образ жизни. Но то был их способ выживания. Получается, что в этом большая часть вины лежит на моих плечах, — поленья задиристо трещали в камине, обращаясь в черные угли, как и все чувства Алисы в тот момент. Империя Лайлы пала только потому, что Джонатан хотел заполучить Алису для исполнения своих планов, выходящих за пределы королевского правосудия.

— Не возлагай на себя терновый венец ответственности за чьи-то смерти. Возложи его на мою голову, — Алиса почувствовала его невесомые прикосновения к талии. — Я приму каждый грех, что сорвется с твоих уст, и постараюсь искупить их на паперти твоего храма.

Из Алисы словно вышибли весь воздух одним точным ударом под дых. Каждое слово Вильцгейма вырывалось горячим дыханием больного при лихорадке и липло к коже Алисы, как пчелы летом к варенью на открытой террасе. Алиса проглотила вязкую слюну, зажмурив глаза.

— Я желал показать тебе наглядно, что происходит и будет происходить, покуда король не прозреет, — хрипло продолжил он. Друг в это время аккуратно взялся за кочергу и опустил ее в пламя, чтобы накалить. — Для начала нужно было прозреть тебе. Если бы Притон Гончих не тронули, то ты бы упорхнула туда при первой же возможности.

Алиса схватилась за кочергу сама, а Друг со всей силы оттолкнул Джонатана. Алиса наставила горячий согнутый конец на Вильцгейма, задыхаясь от напряжения. Алиса буквально собрала себя по кусочкам, дабы отчеканить:

— После того, как мы убедим величество в необходимости перемен, мы с тобой разберемся. Ты ответишь перед нами за то, что сотворил с Притоном Гончих. Не думай, что я забуду обо всем под твоими приторными речами. Ты, может, и возомнил себя заклинателем змей, но я далеко не ящерица, а Стервятник.

— А до того момента направь свой гнев на других, Прародительница и Разрушительница миров. — Он коснулся концом револьвера кочерги и отодвинул от своей шеи. Брови Алисы поползли вверх. Когда он успел его вытащить?! — И относись к оружию бережнее. — Он протянул револьвер рукоятью к Алисе, и Друг протянул левую руку за тем, что теперь принадлежало им. Однако Джонатан ловко перехватил запястье, вызвав изумрудный сноп искр. Алиса опустила взгляд, отметив, что вены на его предплечье вздулись и почернели, словно их заполнила кровавая тьма.

Алиса откинула кочергу в сторону, ибо казалось, что она вся накалилась, обжигая ладонь с внутренней стороны. Знакомая тяжесть заставила пальцы правой руки заныть, а по полу ударом лязгнул меч.

— Разгляди его внимательнее. Завтра он тебе понадобится.

— Алиса, подними меч. Он теперь твое продолжение, — Друг не стал оспаривать Вильцгейма и кричать о том, что Алиса должна пронзить недоумка, как он любил выражаться, точным ударом в грудь. Алиса приложила немалые усилия, дабы поднять меч. Сначала она попыталась вырваться из хватки Джонатана, но он отказался ее отпускать.

— Он великолепен, — на одном выдохе вырвалось у Алисы, когда сталь заблестела в слабом свете приглушенных ламп. На лезвии играли отблески огня из камина, заставляя неизвестные ей руны, оплетенные узорами лиан, играть едва зримым желтоватым светом. Алиса перевела взгляд на чернеющую рукоять. На ней искусно были вырезаны, по ее подсчетам, тринадцать маленьких созвездий. Алиса начала переворачивать меч, когда Джонатан отпустил ее, и оружие вновь распалось в изумрудную пыль искорок, что быстро таяли в воздухе.

— Как такое возможно? — Алиса до сих пор недоуменно глядела на собственную ладонь, замерев в одном положении. Даже пальцы отказывались шевелиться.

— Меч еще не принял тебя, поэтому твоя сила ускользает от тебя. — Джонатан устало завалился в кресло. — На тебе висит замок, и пока ты не взломаешь, я могу лишь воззвать к твоей мощи на непродолжительное время.

— Как у тебя это получается? — Алиса прижала руку к груди, словно ее вот-вот могли отсечь. Вся ее ярость утихла в раз. Прилив злости прошел. Вильцгейм в тот момент уже наливал себе прохладной воды из графина, что до этого стоял на кофейном столике, где помимо графина и двух стаканов были целые горы книг.

— Тебе должна угрожать опасность или кому-то из близких тебе людей, чтобы твоя истинная сущность воспела. Ты слишком долго была в тени, милая. А я — самый опасный зверь в твоем окружении. — Джонатан смочил горло, сделав несколько больших глотков. — И завтра выйдешь на свет. Я прошу лишь об одном: не бойся. Я никому не позволю навредить тебе потому, что наврежу им первый сам.

— А я не позволю ему навредить тебе, когда он уничтожит всех, — мрачно поклялся Алисе Друг тем вечером.

***

И снова Джонатану удалось заковать Алису в платье, словно в доспехи. Хотя в них Алиса казалась уязвимой настолько, насколько это вообще было возможно. Оно было идеальным, Алиса не узнавала себя в зеркале. Черно-серебряное под стать тому костюму, что он сам собирался надеть. Рукава платья были полупрозрачными, расшитые, как Алисе тогда думалось, полудрагоценными рубинами и изумрудами, повторяя узоры на револьвере, что притаился под пышной юбкой из нескольких слоев. Оружие успокаивающе прижималось к оголенной коже, своей прохладой действуя лучше материнской колыбели.

— Достать из-под такого вороха тряпок револьвер будет проблематично, — скучающе объявил Друг, пока Алиса поправляла шпильки в высокой прическе, что помогла ей сделать главная повариха на кухне Вильцгейма. Утром Алиса металась по всему особняку, не зная, куда себя деть от волнения. Пальцы зудели от желания сорвать все каменья с платья и сбежать. Но повариха строго шикнула на Алису и потащила на террасу, где и помогла навести столь неудобную красоту.

— Камни смотрятся нелепо, — фыркнула Алиса собственному отражению. Действительно драгоценности отяжеляли рукава и из-за этого было крайне неудобно, плечи будто тянуло вниз.