Чтение онлайн

— Я думаю, что с Александром не так весело, раз тебе не разрешают есть варенье вдоволь, — легкомысленно прощебетала Алиса, и Виктория запищала от радости, притоптывая на месте, а затем и вовсе подскочила:

— Это такая честь для меня! Не зря я сегодня возносила вам молитвы!

Алиса прикусила язык, чтобы не ляпнуть: «Молиться некому, что ли? Я такая же, как и ты! Еще хуже! Я — воровка, преступница, всю жизнь прожила в трущобах. Молись Серен или Хейли Златой, но не мне!». Видимо, никто из хранительниц не преподносил ей сладостей, поэтому Алиса смолчала, но напоследок припомнила ей, чтобы не врывалась в ее покои до вечера.

Отыскать спальню Джонатана оказалось легче простого, благодаря подсказкам Виктории. На повороте Алиса взяла левее и очутилась между двумя комнатами: одна с аркой, вместо двери, за которой красовалось лакированное фортепиано с прикрытыми шелковым лоскутом клавишами, а другое помещение было скрыто за дубовыми дверями. Алиса справилась с соблазном, чтобы не сорваться в просторный зал, предназначенный для музыкальных вечеров, и дернула ручку двери, за которой ее ожидал лишь мрак. Из чернеющей щели повеяло холодом, проползшим краешком воздушного крыла стрекозы по позвоночнику.

— Джонатан? — Позвала Алиса его, сглотнув вязкую слюну. — Пришла положить тебе голову на плаху. По моей вине сегодня мы с тобой остались без варенья на ужин.

Неожиданно темнота отступила, брякнули колечки карнизов и теперь из щелки между двухстворчатыми дверьми полился легкий свет пасмурного неба. Но та тьма, что властвовала в комнате до ее прихода, явно не из-за зашторенных окон. Алиса уже видела, как тени Джонатана таят по приказу хозяина.

Неужели он замуровался ото всех? Слова о змеином саркофаге зашуршали в голове.

— Можешь винить меня в том, что сего… — Алиса вихрем ворвалась в чужие покои, смело наступив страху, из-за которого тревожно сосало под ложечкой, на горло. Но картина, представшая перед ней, еще больше ужаснула, затоптав угли былого воодушевления.

— Там, — Вильцгейм дрогнул рукой в сторону комода, заставленного всякими баночками и склянками. На одних бирки уже давно пожелтели и постепенно слезали со стекла комочками, а другие блистали новизной. — Самый маленький пузырек с синими гранулами.

Алиса молниеносно ринулась выполнять его просьбу. Перебирая склянки, она чихнула от терпкого запаха всяческих отваров и вони трав, которые Джонатан развесил на тоненьких веревочках сушиться.

«— Ищи, ищи» — подначивала Алиса себя, стараясь поскорее найти заветный пузырек, но он, черт возьми, как назло не попадался на глаза. И стоило Алисе начать недовольно фыркать, растеряв все крохи и без того шаткого терпения, как ее вороватые пальчики выудили то, что она искала.

— Frongu Hij? — Вопросительно прочитала Алиса, не совсем разбираясь в старой письменности Бьюттерирайта.

— Оно самое, моя спасительница, — вымученная улыбка ни капли не осветила его лицо похожее больше на чистый, не тронутый краской, холст художника. Алиса открыла лекарство и вложила в его скользкую ладонь пузырек, присев рядом на край кровати. Алиса случайно коснулась его кожи, что уже пошла испариной от жара.

— Ты весь горишь. Что с тобой? — Беспокойство рвало Алису изнутри когтями, скреблось в мольбе, чтобы ему полегчало. Все ее дерзкие шутки и желание убраться подальше от Джонатана задавило булыжником.

— Все хорошо, — он закинул себе в рот все содержимое и всухую проглотил. — Немного не здоровится.

— Хватит разыгрывать спектакль одного актера, если уж подмостки погорели, — Алиса одним шлепком выбила пузырек, что он держал между длинных пальцев, идеально подходящих для игры на музыкальных инструментах. — Тебе не просто плохо. Ты словно из фамильного склепа выполз минут пять назад.

Хриплый смех резанул Алису по сердцу. От досады она чуть не взвыла, ибо не видела здесь ничего смешного.

— Ты это специально, да? Издеваешься? — Алиса подскочила с постели. — Вот и сиди в этой затхлой комнате. Смотри, не задохнись, — Алиса дернула плечом, намереваясь уйти, но он схватил ее за руку на сгибе локтя и потянул на себя.

Алиса свалилась на широкую грудь Джонатана, впечатав его в матрас. Он вновь взорвался смешливой хрипотцой.

— Ты жива, Алиса. Остальное не так важно, — Вильцгейм провел кончиками пальцев по ее щеке, и заправил непослушную прядь волос за ухо Алисы. — А еще сама пришла ко мне, хотя мне никогда не искупить вину перед тобой.

— Не совсем по своей воле, — притворно вредничала Алиса. — Себастьян ведет переговоры получше тебя. Так что я бы на твоем месте оправдала старания принца и объяснилась.

— Каких объяснений ты желаешь от меня услышать? — Синие гранулы подарили ему второе дыхание. Казалось, даже румянец украсил острые черты его лица. — Я потратил слишком много сил в порыве гнева.

— Гнева? — переспросила Алиса.

— Месть Дмитрия обернулась самой величайшей трагедией в моей жизни, — молвил Джонатан, перебирая ее локоны. — Он продумал все до мельчайших деталей. Сыграть на твоем воровском тщеславии и мягком сердце только для того, чтобы добраться до меня.

— Да как ты… — надулась Алиса, но тут же сдулась. — Ладно, возможно, в твоих словах и можно отыскать несколько грамм истины. Но не обольщайся!

— То есть ты не поняла сразу? — Вильцгейм удивленно захлопал пушистыми ресницами. — Задай себе один вопрос: почему ты? Почему Дмитрий обратился именно к тебе?

— Я очень много времени проводила в твоем доме. Все предельно ясно.

— Бинго! Ты находилась ближе всех ко мне. Убить меня — слишком просто, — продолжал он вдаваться в подробности, и его доводы казались Алисе все логичнее и логичнее. — Только не говори мне, что в Притоне Гончих не нашелся бы человек, что прикончил бы меня за милую душу? Только подсыпь звенящих монет в его дырявый карман.

— Нашелся бы. И не один, — подтвердила Алиса.

— Тогда почему ты? Ты, которая никогда не брала заказы на убийства. И тот факт, что почти все члены банды Лайлы мертвы, здесь не при чем. Он задумал это преступление еще до того, как Притон Гончих уничтожили, — Алиса ощутила руку на своем боку и Джонатан опрокинул ее спиной на постель. Одним махом он навис над Алисой, подминая хилое тело под себя. — Алиса, все очень просто. Он с самого начала намеревался вырвать тебя из моих объятий, убив перед моим носом. Дмитрий желал, чтобы я наблюдал, как ты медленно угасаешь на моих руках. Ведь иного света в жизни мне больше и не нужно. Око за око, страдания за страдания. За потерю близкого платят смрадом гниющей плоти того, кто приближен к тебе.