Чтение онлайн

Осуществить дальнейший расспрос мне не дал прозвучавший гудок, ознаменовавший начало сеанса. К этому времени зал заполнился людьми, по одному только виду которых можно было сделать вывод об их принадлежности к дворянству. На фоне них, роскошно одетых, с поблёскивающими в полумраке украшениями, я даже в новом платье ощущала себя неприметной. Впрочем, это обстоятельство ничуть меня не трогало. Гораздо больше в этот момент занимал негромкий шум, идущий из-за спины, и свет, направленный на натянутую ткань.

Появившаяся на ней чёрно-белая картинка стала полнейшей неожиданностью. А когда она внезапно задвигалась, я от удивления приоткрыла рот и инстинктивно вжалась в спинку кресла, потому что в этот момент на меня ехал…трамвай. Тот самый, всем известный, с говорящим номером «111111».

Боже! Как такое возможно?

Правой руки коснулось тепло — Арден накрыл её своей ладонью и слегка сжал. Я несколько расслабилась, но на подвижную картинку продолжала смотреть с не меньшим изумлением. Должно быть, точно так чувствует себя внезапно прозревший слепой.

Похоже, впервые здесь присутствовала не одна я. Девушка, сидящая в первом ряду, периодически издавала удивлённые восклицания и порывалась вскочить с кресла — одним словом, реагировала ещё эмоциональнее меня.

В тот момент, когда трамвай сменило изображение столицы, зазвучала музыка. Только теперь я заметила стоящий в углу зала граммофон — такой же, какой мне уже доводилось видеть в лисьей деревне.

Люди двигались, по небу летели птицы, колыхались на ветру кроны деревьев…нереально! Ну как так?

Даже мелькающие тонкие полоски и монохромная гамма не лишали картинку реалистичности. Казалось, в кинотеатре разрушилась стена, и теперь мы все наблюдали за тем, что происходит снаружи…а я стала дальтоником.

Изображение города длилось не дольше минуты, а за ним последовали поля. Я будто ехала вперёд, видя перед собой белое небо и минуя проступивший по обеим сторонам лес. Рядом двигались какие-то люди — опять же, представители дворянства. Они смеялись, жестикулировали и разговаривали.

Следующая картинка — дворцовый сад. Хотя никогда там не бывала, не узнать его было трудно. Кусочек самого дворца, ухоженные клумбы и изящные фонтаны, где вода играла бликами под лучами солнца. И у фонтанов — тоже люди. Снова толпа, из которой неуловимо выделялась стоящая спиной женщина.

Когда она повернулась и посмотрела прямо на меня, сердце резко ухнуло куда-то вниз.

— Мама…, - ошарашенно прошептала я и уже громче крикнула. — Ма…

Только Арден, успевший вовремя приложить ладонь к моим губам, не дал заявить об этом открытии во всеуслышание.

Я видела её всего мгновение, но этого оказалось достаточно.

— Эту картину снимали год назад, — шепнул волк, медленно убрав руку. — Странно, что белая волчица вообще попала в кадр.

Дальнейший просмотр кино утратил свою яркость, вытесненный мыслями о родителях. В последние дни я позволила себе расслабиться, отпустить ситуацию и, насколько это возможно, забыть о трудностях. Но сейчас, в этом зале, они вернулись, напомнили о себе и том, что меня ожидало уже завтра.

Показ киноленты продолжался около получаса. Двадцать девять минут тридцать пять секунд — если быть точнее. Об этом было указано в билете, который всё оставшееся до завершения время я нервно сминала пальцами. Время от времени в показе совершались перерывы, в которые, по словам моего спутника, меняли киноплёнку.

Когда мы вышли из душного здания на свежий воздух, Арден приобнял меня за талию и выдохнул:

— Извини. Хотел, чтобы ты отвлеклась, а получилось совсем наоборот.

— Всё хорошо, — возразила я, чтобы тут же поблагодарить. — Спасибо за всё, что для меня делаешь. И приход сюда был отличной идеей, я никогда даже не мечтала побывать в таком месте. А белые пионы…они, как ничто другое, поднимают настроение.

— Белые пионы? — выразительно изогнув бровь, переспросил Арден.

Я несколько смутилась:

— Да…спасибо, что отправил их мне в номер.

Он пристально всмотрелся мне в лицо и спустя недолгую паузу серьёзно произнёс:

— Я не отправлял тебе цветы. Уйдя, оставил билеты и только.

Услышать такое я никак не ожидала. Если букет подарил не Арден, то кто? Первым, пришедшим на ум, оказался Рэй, но эта версия была отсеяна сразу же. С недавних пор наши взаимоотношения выровнялись, и в них не присутствовало ни намёка на романтику.

Турьер Весборт?

На кандидатуре мэра я задержалась дольше. До сих пор не могла утвердиться во мнении на его счёт и полагала, что от него можно ожидать чего угодно. Хотя, если разобраться, то зачем Весборту дарить мне цветы? В последний наш разговор он определил свою позицию по отношению ко мне предельно чётко — хотелось бы, но не судьба.

Господи, какой бред…В полной мере осознать, что я привлекаю столько внимания, не могла до сих пор. Была бы возможность, с огромным удовольствием распрощалась бы с врождённой привлекательностью, если к этой особенности применимо такое определение. Пожалуй, из всех качеств белых волков это — единственный минус.

Последней кандидатурой на роль отправителя являлся неизвестный, до этого присылавший вещи мне и Эрику. Этот же вариант счёл наиболее убедительным и Арден, высказавший версию о причастности кого-то, живущего в столице.

Мы шли по ночному городу, горящему тысячами огней. Горели окна зданий, цветочные гирлянды и фонари. Горела большая круглая луна, похожая на приклеенный к небу диск. Горели и сердца тех, кто в это время гулял по столице, тронутой предпраздничной суетой. В сущности, праздник начался уже сейчас, когда каждый ожидал завтра и верил, что оно обязательно принесёт чудо. Так всегда бывает — ожидание чего-то воодушевляет, и ты начинаешь верить, что случится волшебство.

Жаль, что в моём случае это не срабатывало.

Вместо воодушевления внутри прочно обосновалась тревога, пробудившаяся с увиденной в кинотеатре мамой. Растревоженная душа, подобно рвущейся из клетке птице, билась внутри, стремясь открыть дверцу и улететь навстречу новому, в неизвестность. И теперь эта неизвестность казалась гораздо притягательнее мучительного ожидания.

Мне стало так тяжело, словно на сердце привязали тяжёлый камень. Разумом понимала, что в настоящий момент нет причин для столь сильного беспокойства, но интуиция жила своей жизнью и внушала обратное.