Чтение онлайн

Внутрь я входила всё под тем же конвоем, и лишь Тильда осталась снаружи. Но когда мы вошли в просторные приёмные покои, большинство турьеров тоже удалились, и осталась лишь личная охрана короля.

Сам монарх восседал на бархатном алом кресле, отдалённо напоминающем трон. Он оказался в точности таким, каким его изображали в газетах — немолодым, с тёмной, но уже тронутой сединой бородой, слегка вьющимися волосами и суровым взглядом, дополненным густыми, сходящимися на переносице, бровями.

Справа находились большие окна, из которых открывался вид на прелестный ухоженный сад. А слева тянулись стеллажи книг, количество которых могло бы наполнить не одну городскую библиотеку.

Придворному этикету я обучена не была и лишь смутно представляла, что должна сделать при встрече с королём. Заранее меня никто не готовил, так что я сочла лёгкий поклон более чем уместным.

Тяжело ли мне это далось? О да. Тяжелее, чем если бы катила в гору огромный камень. Но все эмоции и личная неприязнь были спрятаны надёжно и глубоко — настолько, насколько это было возможно.

Вслед за поклоном я расправила плечи и посмотрела монарху в глаза, что уж точно запрещалось, и не только нормами этикета. В этот момент представила, что действительно являюсь принцессой, ведущей переговоры от своего народа. Так держать себя было легче.

Ничего не говоря, король кивнул на соседнее кресло, и, подойдя, я заняла предложенное место. Мельком отметила, что на кофейном столике стоит пара чашек с дымящимся чаем, блюда с фруктами и разнообразными сладостями.

Решение ничего не есть и не пить было принято моментально.

Король окинул меня одним из тех взглядов, под которыми хочется сжаться, опустить глаза, а ещё лучше — исчезнуть. Но я не сделала ни того, ни другого, ни, конечно же, третьего. Хотя доля страха всё же появилась, ничем её не выдала.

В следующую секунду показалось, что в глазах монарха отражается лёгкая заинтересованность.

— Тебе передали моё предложение? — он не стал размениваться не лишнее и перешёл сути.

Хотя ответ ему был известен и так, проигнорировать вопрос я не могла, поэтому утвердительно кивнула.

— И каково твоё решение? — прозвучавший тон был ровным и твёрдым. Если бы меня попросили его изобразить, я без раздумий нарисовала бы неприступную скалу.

Сейчас, сидя перед первым человеком королевства Гиор, я особо остро ощущала пролегающую между нами пропасть. Человек, привыкший к неукоснительному повиновению, готовый идти по головам и жертвовать «малым» ради большего. Король Диорг не был тем правителем, который часто является народу. Тем не менее, большинство подданных его любили и всецело поддерживали в ограничении свободы двуликих.

Не отводя взгляда, я недрогнувшим голосом ответила:

— Я не стану приносить бессмысленную жертву, пытаясь исцелить престолонаследника. То, что мешает ему жить, то, что приковывает к постели и постепенно лишает не только физического, но и душевного здоровья, не является болезнью. Это кара, проклятие вашего рода за совершённые деяния, — заметив, как король недобро нахмурился, собираясь перебить, уверено продолжила. — Ваш дед, король Рионис, пленивший белый волков более века назад, подписал себе смертный приговор. С того времени ваш род обречён на вымирание. Все умирали не своей смертью, и вам грозит та же участь.

Почувствовав угрозу, стоящие за спиной короля стражи двинулись в мою сторону, но тут же были остановлены его жестом.

— Понимаешь ли ты, что говоришь, девочка? — от прозвучавшего голоса по коже пробежала дрожь, но глаза я так и не отвела.

— У вас нет шансов на искупление, и гореть вам в аду, — произнесла негромко и с предельной чёткостью. — Но если послушаете меня, если добровольно отпустите всех белых волков, болезнь отступит. Вы погубили свою душу, но можете спасти племянника.

Казалось, направленным на меня взглядом, монарх может убить, но я не обратила на это внимания:

— Судьба вашего племянника в ваших же руках.

Повисшее между нами напряжение было ощутимо буквально физически. Стоящие рядом стражи так же напряглись, и хотя лица их оставались непроницаемыми, я интуитивно уловила их изумление. То ли оно было вызвано моими словами, то ли тем, что я вообще отважилась говорить подобное королю, а скорее всего — и тем, и другим.

Меж бровей монарха пролегла глубокая складка, а глаза приглушённо замерцали. До меня доходили слухи, что он обладает магией, и сейчас я убедилась в этом лично. Магом король явно был сильным — об этом говорило появившееся вокруг него жёлтое, отражающее внутреннюю силу, свечение.

— То есть, ты предлагаешь поверить тебе на слово и просто так отпустить всех белых волков? — он даже не пытался сдержать смесь недоумения и ярости.

— Я предлагаю заключить договор, — поправила его, не моргнув глазом. — Вы ведь этого и хотели, верно? Только условия будут моими.

Предо мной предстало редкое зрелище: удивлённое Его Величество король Диорг. Нет, даже не удивлённое — поражённое моей решительной наглостью.

Воспользовавшись его временным замешательством, я продолжила:

— Вы подпишите бумагу, где говорится, что отныне всем белым волкам даётся свобода, и скрепите её нерушимой клятвой. Условия должны быть прописаны таким образом, чтобы обойти договорённость не представлялось возможности. Однако если болезнь не отступит в течение двух недель, мы — волки, обязуемся вернуться и служить при дворе, как и прежде.

Король чуть подался вперёд, отчего его мощь стала ещё более ощутимой, и с убийственной вкрадчивостью спросил:

— Ты отдаёшь себе отчёт в том, с кем и о чём говоришь? Понимаешь, что одно моё слово — и комната сменится тюремной камерой, пробыв в которой всего несколько дней, ты будешь умолять смилостивиться и разрешить исцелить Августа?

— Вы ошибаетесь, — невзирая на желание вжаться в спинку кресла, я не шелохнулась. — Что бы вы ни сделали, моё решение не изменится. Можете меня мучить, убивать, но вместе со мной умрёт и ваш единственный наследник.