Чтение онлайн

— Уже работаем, — хмыкнула она. — В том районе Оруженосец уровня Душман живёт, я к нему отправила группу поддержки с деньгами.

— Деньгами? — удивился Баширов.

— Бесплатно не работает, — с заминкой и без всякого удовольствия ответила она. — Была там история.

Баширов не стал лезть в чужой огород, а коротко сказал:

— По результатам доклад мне на стол.

— Разумеется! — так же бесцеремонно ответила женщина и прервала связь.

— Степан, — позвал помощника Баширов, поморщившись от поведения старухи.

— Да, господин.

— Отправь соглядатая туда, пусть осмотрится и доложит о ситуации.

Бельская была не его человеком в министерстве, от того и такое отношение, а потому, и доклад может быть не полным. А если там действительно открылся путь из территории волшебных тварей, тогда это может оказаться крайне прибыльным делом.

Баширов мечтательно улыбнулся, представляя как в княжестве появится ещё одна территория, что будет приносить миллионы, и потянет в регион огромное количество авантюристов с деньгами. Это не говоря о всесторонней финансовой и политической поддержке государства и императора лично.

— Кого отправить?

— Гуся, и пусть прежде зайдёт ко мне.

Спустя десять минут на ковре перед Башировым стоял худосочный Подхорунжий, чья специализация скрытность. У него была ненормально длинная шея и черная как смоль кожа, выдающая в нём выходца с африканского континента. Подхорунжий, чья специализация разведка, встал по стойке смирно и с акцентом произнёс:

— Чем могу служить?

Баширов обрисовал ситуацию, а в конце добавил:

— Обо всех странностях доклад мне по спец связи.

— Будет исполнено, — толстыми губами, что скрывали контрастно-белые зубы, прошептал Гусь и растворился в тенях.

Никто не знал его ранг силы, да и к чему он сто процентному разведчику, которого Баширов лично спас от его же соплеменников, когда находился в деловой поездке в Африке. Там у империи свои интересы, начиная от залежей алмазов и других полезных и ценных ископаемых, заканчивая крупнейшими местами Силы, в которых можно творить мощные артефакты, а также ещё сотня интересов, если не больше. Гуся хотели убить и съесть за то, что тот продался духам тьмы. Аборигены посчитали его Дар проклятьем, так как никогда не видели ничего подобного.

Баширов хмыкнул. В тот раз он крайне удачно всё рассчитал.

Багратион нёсся на предельной скорости сквозь лес. Ни ночь, ни отсутствие хоть какой-то дороги не мешали ему.

Там впереди он ощущал настоящий прорыв магической силы, что обычно происходил при открытии Пути из территории волшебных тварей. И там был его ученик. Первый за почти двадцать лет. Настоящий. Упёртый и несдержанный, он умудрялся остаться добрым и ценящим других людей. И сейчас этот ученик мог умереть.

Эта мысль всколыхнула старые раны, а перед мысленным взором промелькнули родные, навеки потерянные лица.

Он влил ещё силы в ноги, заставляя мышцы трещать от нагрузки, и ускорился.

Момент, когда Багратион выскочил на поляну, где были перевёрнуты столы, он запомнил на всю жизнь.

Над его учеником, ещё живым, но потерявшем сознание, стоял бородатый человек в оборванных одеждах и до предела перекаченный дикой магией источника, который они с Алексеем ещё пока не нашли.

Рука оборванца поднялась в замахе, но Багратион использовал рывок и одним ударом отправил неизвестного в полёт.

Тело улетело в темноту тайги и… Багратион перестал ощущать оборванца. Вообще! А ведь его чутьё способно на несколько десятков километров вокруг определять живых существ.

Багратион чувствовал, что не убил ублюдка. Неужели дело в той природной мане?

Он огляделся в поисках открывшегося Пути, но ничего не нашёл, а потом медленно опустил взгляд на тело парня.

Секунду Багратион пристально вглядывался в тонкие потоки разноцветной энергии исходящей от ученика, после чего выдохнул:

— Значит это ты.

— Что он? — сзади подошла очнувшаяся Аглая.

Багратион пристально посмотрел на девушку и покачал головой. А потом, подхватив ученика на руки, произнёс:

— Ты ничего не видела!

И спокойно зашагал в сторону своего дома.

Пора было покидать насиженное место, но для начала ученику предстояло пройти инициацию мага и победить того зверя в человеческом обличии.

Проснулся я без боли. Не знаю как и почему, но тело ощущалось как новое. А ещё перед глазами был знакомый потолок и…

Стоп. А почему я в доме наставника?

Я легко сел на кровати и встретился взглядом с Багратионом. Тот сидел за кухонным и единственным в доме столом и нарезал солёное сало. Спустя мгновение до моего носа дошёл запах, а потом и весёлый треск жареной картошки.

Рот тут же наполнился слюной, а живот требовательно заворчал.

— Садись, ешь. Тебе необходимо восстановиться, — сказал наставник и поднялся, накладывая картошку в тарелку.

— Как деревенские? Почему я здесь? Атаку отбили?

— Нормально всё с деревенскими, — слегка улыбнулся Багратион. — А тебя сюда я принёс. Ешь и вспоминай, что вчера было перед тем, как ты потерял сознание.

Я послушно накинулся на сало и картошку, закусывая свежим хлебом и запивая молоком. Мозг при этом усиленно трудился, пытаясь выцарапать хотя бы что-то, но тщетно. Вот я сражаюсь на пределе сил, вот вижу, как над Аглаей навис волк, а где-то позади закричали ещё люди. Ощущение моей беспомощности и безнаказанности волков. И упрямое: «так не будет, потому что я этого не хочу!». А после… Я даже работать алюминиевой ложкой прекратил. Что было дальше? Какие-то цветные завихрения перед глазами и всё. Черт!

— Вихри цветные перед глазами какие-то, и дальше провал.

— Возможно твоей силой управлял предок, а сознание отключилось из-за твоей неподготовленности к такой мощи.

— Тогда… — я прикрыл глаза, как учил Багратион, сосредоточился на своём сердце и охнул.

По ощущениям источник вырос минимум в два раза, а может и больше.

Мне до сих пор сложно это всё давалось. Поначалу вообще не понимал, что от меня требовалось. Ну как можно ощутить своё сердце? Оказывается можно, если отбросить слово «невозможно» и постараться поверить. Глупо звучит, но у меня вышло так. Я просто очень сильно захотел, чтобы магия была в сердце, и когда что-то там шелохнулось, поверил. Это как с гадалками, если человек хочет поверить, он обязательно вляпается и отдаст последнее.