Чтение онлайн

Подумав об этом, Дина отвлеклась от неприятного самокопания и переключилась на вопросы практического свойства. Она старалась понять, почему письмо немца Карла Фишера показалось ей знакомым? Не могла же она видеть его раньше! Документ подобного содержания она вряд ли бы забыла. Тогда в чем дело? В голове крутилось какое-то воспоминание, которое Дина никак не могла подцепить и вытянуть на свет божий.

Размышлять об остафьевских проблемах ей пришлось недолго. Зазвонил телефон, и определитель показал номер Натальи Викторовны, матери ее ближайшей подруги Веры. «Поздновато для нее, – подумала Дина, снимая трубку. – Не случилось бы чего».

– Диночка, ты дома? – спросила, не здороваясь, Наталья Викторовна. Голос у нее был неестественно возбужден.

– Недавно приехала. У вас что-то случилось?

Дина подошла к окну, из которого был виден соседний дом и окна подруги. В детстве они с Верой всегда разговаривали, глядя друг на друга издалека. Последние годы Кантеры жили в своем загородном доме, а московскую квартиру, под которую они в свое время выкупили целый этаж, посещали наездами. Сегодня они были в городе. Во всех комнатах горел яркий свет.

– Да, Диночка, случилось, – ответила Наталья Викторовна срывающимся голосом. Она с трудом сдерживалась, чтобы не заплакать. – У Семена Марковича с сердцем плохо.

Дина ахнула, услышав о нездоровье Вериного отца.

– «Скорую» вызвали? Давайте я вызову. И вашего домашнего врача. Я сейчас приду. Не переживайте раньше времени, сейчас все вместе устроим. – Дина поспешила к шкафу, чтобы переодеться и бежать в соседний дом. – А что Нюта? Уже спит?

– Об этом я и хотела тебя попросить, – ответила чуть успокоившаяся Наталья Викторовна. Решительный голос Дины вселил в нее потерянное было самообладание. Она почувствовала, что теперь не одна против своей беды, хоть эта девочка почти ничем не могла ей помочь.

– «Скорую» я вызвала и нашего врача тоже. Они, наверное, скоро будут. Я поеду с Семой в больницу, но нужно, чтобы кто-то остался с Анютой. Она спит, нужно просто посидеть с ней рядом в эту ночь. Я могла бы вызвать няню, но ей далеко ехать. Боюсь, она не успеет до приезда врачей. А завтра утром она придет и сменит тебя. Или я. Ой, не знаю еще, что будет завтра… Поможешь, Диночка?

– Конечно, я уже бегу, – ответила Дина, на ходу застегивая пальто.

Всего через несколько минут она вошла в подъезд соседнего дома, в котором жила ее подруга Вера с родителями и четырехлетней дочерью Аней. Дверь квартиры оказалась открытой. Врачи из клиники, где наблюдался Семен Маркович, приехали даже быстрее, чем ожидалось, и уже приступили к осмотру. Семейный доктор семьи Кантеров – Георгий Константинович, или, как его все по-домашнему называли, Гоша, – тоже находился рядом.

– Вере звонили? – тихо спросила Дина у Натальи Викторовны, встав у нее за спиной.

– Нет еще. Да и зачем, если мы пока не знаем, что с ним.

– Подозрение на инфаркт, – ответил доктор на ее слова. – Срочно госпитализируем.

Семен Маркович лежал бледный, с искаженным от боли лицом и отрешенным взором. Все его мысли сейчас сосредоточились на больном месте – там, где так сдавливало сердце. «Как же ему плохо», – подумала Дина и сглотнула подступившие слезы. Так тяжело было видеть этого сильного, деятельного человека, мудростью и цельностью которого она восхищалась сколько себя помнила, лежащего теперь таким беспомощным.

Санитары положили пациента на носилки и понесли к машине «скорой помощи». Наталья Викторовна спешно оделась, хотя руки ее тряслись и пуговицы на шубке никак не хотели застегиваться.

– Пойдем, Наталья, машина у подъезда, замерзнуть не успеешь, – поторопил ее Георгий Константинович.

Она вышла за дверь, но тут же остановилась и обернулась к Дине, собираясь дать какие-то последние наставления.

Та прервала ее:

– Не волнуйтесь, с Нютой все будет хорошо. И Вере я позвоню. Вы мне дайте знать, когда прояснится с диагнозом. Обязательно позвоните. Мы же у вас три мушкетера. Вместе-то легче. – Дина чуть-чуть улыбнулась, и при взгляде на нее на лице у Натальи Викторовны тоже появилось нечто напоминающее улыбку.

– Спасибо тебе, Диночка, вы у меня такие молодцы. – Она обняла Дину, поцеловала по-матерински в висок и направилась следом за врачом.

Не включая свет, Дина вошла в кухню и встала около окна. Она видела, как санитары вынесли из подъезда носилки, закатили их в автомобиль «скорой» и помогли Наталье Викторовне забраться туда же. Георгий Константинович сел в свою машину, и скромный кортеж помчался по ночным московским улицам куда-то на запад.

«Нужно все-таки позвонить Вере», – подумала Дина, проводив глазами проблесковый маячок медицинской кареты. Подруга обожает отца и не простит им такого промедления.

Единственная настоящая подруга Дины была океанологом и находилась в одной из своих постоянных экспедиций. Научно-исследовательское судно, на котором работала Вера, дрейфовало где-то в теплых морях, за тысячи километров от дома.

Дина любила Веру, восхищалась ею и немножко завидовала. Вера всегда была целеустремленной и волевой. В отличие от Дины, она рано поняла свои интересы и с детства знала, чем хочет заниматься. Поступив на биологический факультет Московского университета, к моменту его окончания она имела несколько опубликованных научных работ, четко оформившийся круг профессиональных интересов и большую цель. Вера посвятила себя морю.

Молодая и амбициозная выпускница не собиралась сражаться с авторитетами, доказывая свою научную состоятельность. Она не собиралась сидеть и надеяться, что ее заметят и возьмут в очередную экспедицию. Ведь только так можно было собрать материал для исследований и проверить теоретические выкладки. Жизнь слишком коротка, а в мире слишком много интересного и неизведанного, чтобы тратить время на подковерные игры с бюрократами от науки. Для полноценной и независимой работы ей было необходимо собственное научно-исследовательское судно. И Вера его получила.

К тому времени ее отец стал по-настоящему состоятельным человеком и мог оплатить подобные расходы. Поэтому, когда накануне окончания университета Кантер-старший поинтересовался у Веры, что бы ей хотелось получить в подарок, она, ни секунды не думая, сообщила ему о своих планах.

Услышав об этом, Семен Маркович на минуту лишился дара речи. Он, конечно, знал, что его единственная дочь – человек неординарный. Но такого он не ожидал даже от нее. И дело отнюдь не сводилось к сумме первоначальных вложений, хотя стоимость этого сомнительного, с его точки зрения, актива была чрезвычайно велика. Отец понимал, что одним этим не обойдется. Судно же не антиквариат, который поставь на полку, любуйся, пыль стирай – и никаких тебе других забот. Ему периодически требуется ремонт, необходимо оплачивать налоги, работу экипажа, топливо – да мало ли еще статей расходов может возникнуть в связи с содержанием такого «подарка»!

Мозги у Веры всегда работали не хуже, чем у Семена Марковича. Она была бы хорошим бизнесменом, если б наука не интересовала ее больше. Вера подробно описала отцу, как с помощью будущей плавучей лаборатории планирует сама зарабатывать деньги и обеспечивать ее полноценную научную работу. Уже через три года она намеревалась содержать свое судно без посторонней помощи, а от отца требовались только первоначальные вложения.

Консультации со специалистами убедили Кантера в доводах дочери, и он согласился. Его юристы нашли какую-то изящную схему покупки подходящего судна в рассрочку, в результате чего Вера получала то, что хотела, а Семену Марковичу не пришлось изымать из бизнеса огромную сумму денег. Так в двадцать три года Вера стала владелицей одного из самых современных научно-исследовательских судов в мире, несколько раз в год ходившего в рейсы в различные точки земного шара.