Волна открытий
Шрифт:
О Елене Максимовне Дина, как и большинство в офисе, знала немного. Известно было только то, что Бойко привел ее с собой, когда перешел в «Бионик Фуд» из одного секретного государственного учреждения. Там она тоже работала его личным секретарем, и ходили слухи, будто их связывали не только деловые отношения.
Это была женщина неопределенно-среднего возраста, невысокого роста, с темными волосами и яркими выразительными глазами. В офисе Елена Максимовна мало с кем общалась вне служебной необходимости, всегда держалась в стороне, поэтому ее не особенно любили и, наверное, даже считали бы сухарем, если б не ее яркие неординарные наряды. Она прекрасно шила и вязала, и Дина не раз имела случай похвалить ее дивные костюмы.
Секретарь руководителя службы безопасности пришла, чтобы помочь Дине разобраться с новыми обязанностями, но это мероприятие оказалось не особенно успешным. Дине все время чудилось, что та изучает ее с недобрым интересом, будто муху в паучьей сети. Вместо того чтобы слушать и записывать, Дина вдруг поймала себя на том, что Елена Максимовна кажется ей идеальным кандидатом на роль соглядатая. Если бы Лиля не выдала себя раньше, то следующим человеком, к которому стоило присмотреться внимательней, оказалась бы именно эта женщина. Она знала столько же, сколько Лиля, а их личные отношения с Бойко, наверняка молва судачит не зря, давали ей прекрасную возможность добывать секретную информацию. И вряд ли кому-то приходило в голову как следует ее проверять, Олег Иванович доверял ей как самому себе.
Дина очнулась, заметив на себе удивленный взгляд Елены Максимовны. Та, видно, что-то спросила, но Дина, погрузившись в свои мысли, ее не услышала. «Вот к чему приводят недосыпание, шпиономания и нечистая совесть», – сказала себе Дина, с трудом подавив приступ подозрительности. Какой смысл вычислять предателя, если он уже найден? Подумаешь, посмотрели на нее косо! Это же не повод записывать человека в недруги.
***
Этим же вечером Роман вновь обедал в панорамном ресторане с видом на Лубянскую площадь. Несмотря на тревогу, он с удовольствием поглощал запеченную форель и неплохое шабли.
Новости из офиса «Бионик Фуд», которые Роман получал в течение дня, настораживали. Его люди докладывали, что все их подопечные находились на своих местах, и обстановка казалась самой обычной. Меж тем, по его расчетам, там должны были происходить шумные дела. Роман ожидал объяснений от своего добровольного агента в компании Остафьева, но тот не выходил на связь.
Роман нервничал и с беспокойством поглядывал на телефон, лежавший на столе.
Неожиданно трубка, будто почувствовав его нетерпение, чуть слышно подала сигнал. Телефон Романа, подключенный к Интернету, давал знать о получении нового сообщения в скайпе.
«Наконец-то хоть какие-то новости», – буркнул Роман и схватил телефон.
Открыв нужную программу, он прочитал, что Лилю Ничипоренко с треском уволили из «Бионик Фуд».
Минуту он сидел, забыв о еде, а потом набрал и отправил ответ:
«Как он догадался? Мы были осторожны».
Почти сразу же Роман получил новое сообщение:
«Просто повезло. К тому же люди Бойко в последнее время на удивление расторопны. Спрятали Непомнящего так, что даже я не знаю, где его держат. Наш трюк с письмом решил бы все проблемы еще вчера, но Остафьев не успел уехать из офиса, как мы планировали, и попал прямо в лапы этого недоумка Непомнящего. Естественно, они все выяснили, и наш обман раскрылся. Дальше они раскрутили все остальное».
Большой палец Романа снова заходил по кнопкам, и переписка уже не прерывалась.
«Что ж, теперь нам не остается ничего другого, как просто убрать Остафьева с дороги. Ты не против?»
«Я только за, была бы польза. Что, по-твоему, нам это даст?»
«Если все, что нам известно о Непомнящем, – правда, то, лишившись Остафьева, он останется без опоры. Тот же носится с ним, как с малым ребенком, ограждая от всех забот. Сумасбродный чудак уж забыл, наверное, как выглядит реальная жизнь. Мы уберем у него эту опору и организуем пару-тройку неприятных столкновений с действительностью: подбросим наркоты, упечем на пару суток в ментовку. Ему не к кому будет обратиться за помощью, и тут явлюсь я, помогу, решу все проблемы. Как думаешь, будет он мне благодарен за это? Захочет, чтобы кто-то поддерживал его, как и раньше? Правильно. Захочет. Дружба дружбой, а жизнь продолжается, и жизнь эту надо как-то устраивать. Тут мое повторное предложение будет как нельзя кстати».
Роман передохнул. И тут же получил ответ:
«Да, ты, наверное, прав, ничего другого нам не остается. Остафьев сам решил свою судьбу и, раз не хочет по-хорошему, получит по-плохому».
– Конечно, получит, – пробормотал Роман, улыбаясь.
Он сделал глоток вина, и тут ему в голову пришла новая мысль. Роман написал:
«Только сначала попробуем еще одно средство».
Глава 19
На следующий день к полудню, несмотря на выходной, Бойко и Остафьев снова встретились в офисе, чтобы обсудить первые, самые важные, результаты слежки за Ничипоренко. К сожалению, порадовать начальника Олегу Ивановичу пока было нечем.
– За прошедшие сутки никаких подозрительных контактов не заметили, – рапортовал он. – Только два телефонных звонка. Один – подруге, второй – вашей жене. Содержание разговоров – обыкновенный бабий треп: жаловалась на увольнение и просила помочь с деньгами и новой работой.
– Я представляю, что она наговорила о нас с вами Анжелике. Жена мне вечером с порога сцену закатила: зачем я обидел беззащитную девушку и выставил из компании с волчьим билетом, – пожаловался Антон Александрович.
– Н-да, неприятно. – Бойко немного помялся. – Всегда хотел вас спросить. Что их связывает? Они такие разные женщины: воспитание, образование, положение. Откуда эта дружба?
– Это не дружба, моя жена дружить не умеет. Моей прекрасной и тщеславной Анжелике нужна свита, толпа обожателей, восхищающихся ее красотой, нарядами и образом жизни. Лиля как-то сумела расположить ее к себе, войти в доверие, вот жена и держала подле себя эту хабалку. Глупая слабость, конечно, но как ей отказать? Мне приходилось мириться с вечным присутствием Лили. Она ведь даже дома у нас бывала! И как теперь оказалось, делала это не зря.
– Да, прыткая девица, везде пролезла. Странно только, что теперь она бездействует. Почему она не бежит докладывать про вчерашнее?
– А не ошиблись ли мы с вами, Олег Иваныч? – задумчиво ответил ему Остафьев. – Может, Лиля была у нас тут такая не одна? Может, это даже вовсе не она во всем виновата, а нам ее просто подставили?
– Трюк с Фишером – ее рук дело. Это доказано, и она сама призналась. А вот почему Ничипоренко не поспешила рассказать обо всем Роману – это вопрос. К примеру, они могли заранее договориться о встрече, и теперь она просто дожидается назначенного часа.
– Или подозревает, что мы за ней следим.
– Есть такая вероятность.
– Или ей не нужно никому ничего сообщать, потому что в офисе сидит еще один человек Романа, у которого вся наша пятничная кутерьма была перед глазами. И в этом случае Лиле не нужно беспокоиться, Роману все уже доложили.
– Ой, не нравится мне эта версия, – протянул Бойко.
– А мне нравится? И главное, опять не ясно, за какую ниточку нам этот клубок загадок разматывать. Эх, надо было мне с ней тоже вчера поговорить. Надавил бы на сентиментальность, может, и сказала бы?