Чтение онлайн

Парень просто наблюдал за мной, прислонившись спиной к стене. Так лучше, всё равно больше нечего было сказать. Он проиграл игру, и, учитывая то, что было в его костюме, ему потребовалось бы гораздо больше времени, чтобы прийти в себя, чем мне.

Однако его взгляд вовсе не выглядел побеждённым, поскольку, скрестив руки на груди, он наслаждался последним взглядом на мои прелести.

— Вонючка, — окликнул он, когда я открыла дверь. — Ты ничего не забыла?

— Что? — Я проверила, на месте ли обе части моего костюма.

— Как насчёт «спасибо»? В конце концов, я спас тебе жизнь.

И потом, последнее слово всегда оставалось за мной.

— Ты прав, ты спас мне жизнь. — Я кивнула и постучала пальцами по дереву двери, сожалея, что не обратила внимания на эту довольно важную деталь. — Это было очень героически с твоей стороны. Я действительно должна сказать, от всего сердца…

Он оторвал плечи от мозаичной плитки, на его губах появилась улыбка Казановы. Он ждал.

А мой средний палец поднялся, крутясь в воздухе, в подражание жесту, который он посвятил мне в аэропорту.

— Это я хотела тебе сказать.

Вместо того чтобы умереть, его улыбка расширилась и превратилась в смех, когда я повернулась к нему спиной и вышла из душа. Звук был заразительный, от него слегка расширились даже уголки моего рта.

Мне не нужно было кусать губы, ведь парень остался в душе и не видел меня.

Мы поссорились, мы должны были быть в ярости. Как могло случиться, что оба были так глупы?

От него этого следовало ожидать, но я? Похоже, я потеряла литры мозга в этом душе, которые утекли вместе с водой.

Хейли (официантка, которая подавала мне ужин), заверила, что бармен готовит восхитительный коктейль из рома и ананаса. И поскольку выпить казалось единственным разумным способом закончить этот сумбурный день, я направилась прямо к бару в лаундж-зоне, что располагалась за большим бассейном. Пространство на открытом воздухе, усеянное элегантными шезлонгами, приятно освещалось приглушённым светом и лампами со свечами. Мне понравилась мягкая атмосфера, сопровождаемая гулом разговоров и нотами босановы на заднем плане. Я поставила свой мобильный телефон на беззвучный режим именно для того, чтобы никто не отвлёк меня от этой магии.

В центре шестиугольной конструкции располагалась большая барная стойка, перед которой стояла бесконечная череда табуретов, в основном пустых. Именно на один из них я и села, впервые в жизни оказавшись в баре в одиночестве.

Бармен, занятый сервировкой подноса, заметил меня краем глаза и вскоре присоединился ко мне.

— Добрый вечер. — Меня сразу же поразила его улыбка, которая подчёркивала проницательный взгляд на красивом, свежем и дружелюбном лице. Он носил волосы, выбритые с правой стороны до пробора чуть выше виска, от которого до уровня левой скулы спадала длинная чёлка. Даже по чётко очерченным чертам его короткой бороды было видно, что он опрятный парень, заботящийся об аккуратности причёски.

— Добрый вечер. — Мой ответ прозвучал с минутной задержкой, но он не обратил на это внимания, наблюдая за мной так же, как я наблюдала за ним. Мне было интересно, что он видит, кроме светловолосой девушки в тёмно-коричневом платье на одно плечо, дополненном множеством украшений из серебра и полированной латуни.

Я была яркой. Мне хотелось быть такой, ведь лучший способ подчеркнуть свои творения — это носить их.

Позволив браслетам соскользнуть на запястье, я положила руку на стойку.

— Мне сказали, что Ник, бармен, делает отличный домашний коктейль.

— И они были правы, Уник, — ответил он с весёлой беспечностью и неформальным тоном, хотя выглядел на несколько лет старше меня. — Ты предпочитаешь более крепкий или лёгкий?

Я замерла на мгновение, немного удивлённая.

— Крепкий, мне нужно развеяться, а ты... как получилось, что ты знаешь моё имя?

— Ну, посмотрим… — Бармен сделал шаг назад, взял бокал и подбросил; хрусталь закружился в воздухе и приземлился обратно в другую руку. — Одна милая дама рассказала мне кое-что о 24-летней дочери, прилетающей на Карибы, блондинке, увлекающейся ювелирным делом.

Это всё объясняло.

Я закатила глаза.

— Что ещё рассказала тебе моя мама?

— Э нет, некоторые признания, сделанные бармену, подобны исповеди священнику. Профессиональная тайна. — Он подчеркнул свою красивую улыбку, бросая на меня взгляды, пока составлял мой коктейль. — Могу сказать только одно: она сказала мне, что ты красива, но я подумал, что она необъективна. Я и представить не мог, что ты ошеломляешь.

Преувеличение.

— На этом курорте все соблазнители, — тихо пробормотала я, покачав головой. — По крайней мере, твой подход более галантный.

— Я джентльмен.

— Я в этом нисколько не сомневаюсь. Устроив подбородок на тыльной стороне ладони, я стала смотреть, как он нарезает лайм. Меня мгновенно заворожило это зрелище. Его руки были такими проворными, чистыми и гибкими по сравнению с большими, внушительными руками того парня. Господи, мне нужно выбросить из мыслей того, другого.

Передо мной поставили бокал, украшенный лаймом и клубникой и источающий восхитительный ананасовый аромат.

Я с радостью взяла его.

— Спасибо, мне это очень нужно.

— Тяжёлый день?

— Скажем так, день мог быть и лучше. — Я сделала глоток из соломинки, и мои вкусовые рецепторы возликовали. — Хм, как вкусно! Слава, которая предшествует тебе, вполне заслужена.

— Спасибо. — Ник слегка наклонился ко мне, и локон защекотал его скулу. — Итак, посмотрим: ты в отпуске, выглядишь здоровой, место более чем красивое, это факты. Полагаю, что загвоздка в компании.

— Какая компания? Я бросила все свои обязательства и помчалась сюда, но не успела приехать, как родителям пришлось вернуться домой. И вот я здесь, провожу отпуск в одиночестве, как собака. — Я пожала плечами. — И всё же, Ник, скажу тебе, я начинаю думать, что это не так уж плохо — отключиться от всего и всех на несколько дней.

— Отлично, тогда. И если тебе понадобится что-нибудь, чтобы разнообразить отдых, только попроси, я сделаю всё возможное, чтобы удовлетворить тебя.

— Что-нибудь? — Я покрутила соломинку, нахмурив брови.

— Считай меня человеком, к которому обращаются за услугами, которые не могут предоставить за стойкой регистрации. —Подмигивание было быстрым и убийственным, оставляя мне возможность представить всё.

— Ну вот, теперь ты вбиваешь мне в голову всякие безумные мысли. — Я скрестила ноги и наклонилась ближе стойке, тщательно выверяя свой голос. — Ты имеешь в виду абсолютно любую потребность?